Да, каких только экспериментов не ставят в наших учреждениях, в том числе и поликлиниках. В этот раз отличилась Вологодская область.
Там уже больше месяца в местных медицинских учреждениях пациенты и врачи живут под неусыпным контролем маленьких, но всевидящих аудио-бейджиков.
Некоторые медики там щеголяют теперь не только белым халатом, но и миниатюрным диктофоном, прикрепленным прямо к одежде. Цель благородна: искоренить хамство в святая святых здоровья- в наших поликлиниках. Типа, чтобы и врачи не хамили, и пациенты не обманывали, что им хамили.
Врачам дана инструкция, как разговаривать с пациентами.
Забудьте про «это ваша проблема», «вы что-то путаете» и фамильярное «молодой человек», «Женщинааа»! Никаких «идите уже» с мысленным посылом «достали».
Вместо этого – учтивое приветствие, вежливое прощание и никакого намека на раздражение.
По словам министра здравоохранения Вологодской области Николая Гонтюрева, выбор пал на самые загруженные медучреждения. И первые положительные ласточки уже есть: грубости и некорректности стало заметно меньше.
В региональном минздраве полны решимости не останавливаться на достигнутом. Планируется закупить еще больше «прослушивающих устройств» и охватить ими все поликлиники и стоматологии области.
Конечно, вежливость – это прекрасно. Но поможет ли это решить реальные проблемы здравоохранения – нехватку кадров, устаревшее оборудование и низкие зарплаты?
Я, например, не очень-то хочу сидеть и вот так, под запись, озвучивать свои болезни. Я не знаю, где и как будут храниться записи и в чьи недобрые руки попадут эти данные в случае утечки.
Ну и в публикации приведен комментарий Александра Татаринова, адвокату Свердловской областной гильдии адвокатов.
“Поликлиника - публичное место. А значит, по закону вести здесь запись медицинское учреждение вправе. Но (!) есть очень важный нюанс. Это право сохраняется ровно до порога кабинета врача. А это уже территория врачебной тайны. Кабинет доктора публичным местом не является, поскольку здесь пациенты озвучивают данные, которые составляют медицинскую тайну. Поэтому, чтобы вести запись разговоров, медицинское учреждение должно получить письменное согласие на это пациента. О своем несогласии он может сообщить устно. Иными словами, в коридорах записывать можно, а в кабинете нужно разрешение.”
Адвокат подчеркивает, что пациент, в отличие от медучреждения, имеет полное право записывать разговор с врачом:
“Однозначно - да, пациент вправе вести запись. Потому что по закону врачебная тайна распространяется на сведения, которые включают медицинскую тайну пациента. У врача своей тайны нет, его тайна - производная от тайн пациента.”
Таким образом, вологодским медикам, возможно, придется пересмотреть свою стратегию «тотальной записи» и задуматься о получении согласия пациентов на прослушивание в кабинетах.