К счастью для Рудольфа, до Фростмира действительно было рукой подать, и уже через час на окраине просыпающегося городка лихо затормозил огромный вороной конь, со спины которого свешивался упитанный молодой человек с искажённым в безмолвном крике лицом. Человек с некоторым трудом принял более естественное положение.
Далее странная парочка уже степенно двинулась по улочкам, явно кого-то высматривая: оба старательно крутили головами. Наконец возле одной из уже открытых лавчонок конь остановился. Со стороны могло показаться, что между вороным и всадником, если можно было так назвать бедолагу на его спине, произошёл некий разговор, даже спор: конь фыркал и закатывал глаза, будто от досады, а человек отчаянно тряс головой, с чем-то явно не согласный. Эту сцену в конце концов заметил лавочник и выглянул на улицу. Человек с явным облегчением выдохнул.
— Э… хм … — неуверенно заговорил Рудольф, не зная, как правильно обращаться к постороннему человеку. Валемир запретил ему говорить, что он король, кому бы то ни было, кроме Эдрика, но забыл посоветовать, как же тогда представляться. Лавочник смотрел на него выжидательно, а Ангел, вывернув шею под немыслимым углом, — с насмешкой. «И он туда же…» — печально подумал Рудольф. Это неожиданно придало ему немного уверенности, и он уже смелее начал заново:
— Мы… Я ищу семью, в которой все мужчины носят имя Эдрик…
— А, эти ненормальные! — с готовностью заговорил лавочник, не дав Рудольфу завершить фразу. — Так они на соседней улице живут, на самой окраине, вы их дом сразу узнаете.
Он посмотрел по сторонам, понизил голос и добавил:
— Но я б с ними не связывался…
— А почему? — Рудольф был озадачен.
— Ну так они ж ненормальные. Кто ж всех мальчиков одним именем называет? А ещё они все только и делают, что тренируются. То с оружием всяким, то так… И мужики, и бабы. Я ж говорю, ненормальные!
Вороной заржал, будто засмеялся, напугав лавочника, который быстро скрылся внутри и захлопнул за собой дверь. Видимо, решил, что путник тоже "того", как и его конь.
Не дожидаясь, пока Рудольф что-то предпримет, Ангел потрусил назад, рассудив, что некий приметный дом на окраине проще искать, огибая город снаружи. На выезде из города он остановился, не зная, куда повернуть — направо или налево. Сомнения разрешили лязгающие звуки, в направлении которых и направился вороной.
Дом Эдриков действительно нельзя было пропустить. Точнее, дом был не один: сразу несколько строений, образующих большой внутренний двор, объединяли между собой арки и переходы. Во дворе тренировались бойцы в латных доспехах.
«Рудик, ты понимаешь, как тебе везёт?» — заговорил Ангел, остановившись в некотором отдалении.
— Да что вы все про везение талдычите? — рассердился уставший Рудольф.
«А ты не понимаешь, да? Ты только посмотри! У тебя же, считай, готовая гвардия есть! Вот уж предок подсуетился удачно… Только ты не опозорься, не мямли, а то и так не слишком на короля похож».
От такой наглости Рудольф дар речи потерял, а вороной двинулся к воротам.
Приближение огромного коня не осталось незамеченным. Один из латников стащил шлем, обнажив тронутую сединой голову. Он поднял руку вверх, и все вокруг замерли. «Старший», — раздалось в голове у короля. Видимо, так и было, поскольку человек двинулся к воротам, чтобы поприветствовать путника.
— Я Эдрик Сильный, — пророкотал он басом, — а кто вы, уважаемый?
Рудольф приосанился и положил руку на колено так, чтобы Эдрику был хорошо виден перстень предка. Рыцарь, видимо, был не только сильный, но и весьма сообразительный, поскольку он тут же рухнул на одно колено, склонив голову:
— Мой король!
— Король… Король… — пронеслось по двору, и все латники повторили жест уважения.
— Встаньте, мои верные рыцари! — высокопарно вскричал Рудольф, стараясь, чтобы это вышло не сильно пискляво. — Ваш король снова призывает вас на службу!
Ликование, которое охватило всех Эдриков, заставило Рудольфа ощутить нечто ранее ему недоступное — чувство собственной значимости. Эдрик Сильный, опытным глазом оценивший состояние монарха, помог тому спуститься с коня. Затем короля проводили в главную залу и усадили в удобное кресло за уже накрытым столом, ломившимся от всевозможных кушаний. Рудольфу даже подумалось, уж не ждали ли тут возвращения короля заранее, раз справились так быстро. Хотя это, конечно, было бы глупо — данной некогда клятве было уже много веков, а узнать о его приезде Эдрики никак не могли.
Расслабившись, Рудольф с интересом разглядывал и помещение, в котором его принимали, и рыцарей, вежливо стоявших вокруг него. Хотя можно ли было так называть женщин, которые тоже были среди них, он не был уверен. Да, было действительно странно, но очень удачно для него и королевства. Кстати, обстановка тут была гораздо богаче, чем в замке. И слуг было… Много. Наверное, этим и объяснялась скорость, с которой тут всё выполнялось.
Рудольф не удержал печального вздоха, на который тут же отреагировали: рядом с ним появилась величавая женщина средних лет в красивом платье.
— Что-то не так, мой король?
Её голос был так похож на голос его покойной матери, что у бедняги Рудольфа выступили слёзы на глазах. В окружении большой семьи он вдруг остро ощутил своё одиночество. Да, у него были Грейс и Максимилиан, а теперь и Валимер с Ангелом, но…
— Так, у вас дел нет что ли, кроме как глазеть на короля? Дайте отдохнуть человеку с дороги! — сердито замахала руками женщина, выгоняя всех из залы. Пока рыцари, бряцая доспехами и мечами, выполняли её распоряжение, благодарный Рудольф смог взять себя в руки. В конце концов рядом с ним остались только Эдрик Сильный и эта мудрая женщина.
— Я Изольда, жена этого болвана, — представилась она. — Наверное, вы хотите сначала взглянуть на свиток, мой король?
После его кивка в зале тут же появился молодой человек, по виду чуть старше Рудольфа, с резным ларцом в руках. Отперев ларец непонятно откуда взявшимся ключом, Изольда осторожно извлекла из него пожелтевший от времени свиток. Изображение на печати в точности повторяло узор на печатке на пальце короля. Рудольф осторожно протянул руку к свитку. Печать вспыхнула и рассыпалась в пыль.
— Истинный король! — прошептал Эдрик Сильный.
— Конечно, истинный, — пожала плечами Изольда. — Ты забыл что ли, о чём говорится в клятве? Свиток — просто формальность. Печатку не может надеть никто, кроме наследника Георга Собирателя.
Изольда с Эдриком ещё поговорили про легенду и клятву, а Рудольф с интересом слушал их разговор, понимая, что делают они это специально для него. Какие же милые люди! Ему действительно везло…
Изольда не забывала подкладывать королю на тарелку вкусности, и в конце концов он окончательно успокоился и расслабился, почувствовав себя как дома.
— Мой король, не хотите ли прилечь? — спросила Изольда, заметив, что Рудольф клюёт носом.
Тут он вспомнил, что ему велел Валемир, и сонливость как рукой сняло.
— Нет, нужно выдвигаться немедленно, приближается беда, — покачал он головой. — Нужны все, кого вы сможете собрать.
Эдрик, как и подобает верному рыцарю, воспринял это как приказ.
— К услугам короля в данное время тринадцать человек, — отрапортовал он. — Все получили надлежащую подготовку.
Изольда согласно кивнула.
— Отлично, — обрадовался Рудольф. — Тогда в путь!
Конечно, на сборы потребовалось некоторое время, но уже через пару часов, в течение которых короля всё-таки уговорили поспать, внушительная процессия была готова отправиться во дворец. Изольда настояла, чтобы Рудольф, теперь находящийся под защитой своих рыцарей, поехал в карете. Бедняга уже и не помнил, что это такое. С удобством разместившись на мягком сиденье, он тепло простился с хозяйкой дома, и Эдрик скомандовал:
— В путь!
Продолжение следует...