Найти в Дзене
Диагноз: родитель

Что делать, если ребёнок диктует правила в семье. ЧАСТЬ 2. Где выдохлись тормоза: точка кипения

Но почему советы не работают, когда ребёнок «управляет парадом»? Синий свет телефона выхватывает черты Веры в темноте. Дождь барабанит по окну, словно кто-то стучит по душе: тук-тук-тук. Она глотает советы: «Границы», «Твёрдость», «Последовательность»... Слова скользят, как вода сквозь пальцы. Всё кажется правильным, пока реальность не сталкивает тебя с истерикой. Мужа больше нет — давняя фотография на прикроватной тумбочке напоминает о былой команде. Теперь Вера одна в борьбе с Мишиными истериками и собственной виной. В одной из статей — страшное и честное:
«Когда родитель боится недовольства ребёнка — власть в семье уже давно сменила владельца». Так и живут: 68% родителей сдаются перед капризами, 43% покупают лишние игрушки «чтобы избежать крика». Миллионы заложников чужих ожиданий и своего страха быть плохим… Коридор гудит шёпотом, Вера комкает в пальцах ремешок сумки, а рядом — Миша, уже второклассник, смотрит в пол. — Миша, ты понимаешь, что нельзя бить других? — в сотый раз. —
Оглавление

Но почему советы не работают, когда ребёнок «управляет парадом»?

Синий свет телефона выхватывает черты Веры в темноте. Дождь барабанит по окну, словно кто-то стучит по душе: тук-тук-тук. Она глотает советы: «Границы», «Твёрдость», «Последовательность»...
Слова скользят, как вода сквозь пальцы. Всё кажется правильным, пока реальность не сталкивает тебя с истерикой.
Мужа больше нет — давняя фотография на прикроватной тумбочке напоминает о былой команде. Теперь Вера одна в борьбе с Мишиными истериками и собственной виной.
В одной из статей — страшное и честное:
«Когда родитель боится недовольства ребёнка — власть в семье уже давно сменила владельца».

Так и живут: 68% родителей сдаются перед капризами, 43% покупают лишние игрушки «чтобы избежать крика». Миллионы заложников чужих ожиданий и своего страха быть плохим…

Школа. Точка кипения.

-2

Коридор гудит шёпотом, Вера комкает в пальцах ремешок сумки, а рядом — Миша, уже второклассник, смотрит в пол.
— Миша, ты понимаешь, что нельзя бить других? — в сотый раз.
— Он меня обозвал, — равнодушие в голосе.
Сцена в кабинете наполняется упрёками, обвинениями, болью. Миша — словно не участник, а наблюдатель. Но в самом конце, когда разгорается новый крик, кто завершает сцену? Он.
Взрослые стихают, а восемь лет от роду требует: «Я хочу домой сейчас же!»
Вера сдаётся даже тут.

Почему мы защищаем детей там, где нужно защитить границы?

Внутри — лишь страх быть плохим родителем, а не желание помочь.

Дети, выросшие с «правом на крик», потом бьют, ломают, психуют уже вне дома. А мы продолжаем защищать их… Почему?

Вы когда-нибудь ловили себя на мысли: «Может, я поступаю неправильно, но не могу иначе»? Делитесь этим опытом — это может поддержать кого-то ещё.

Что будет дальше? Сумеет ли Вера изменить сценарий? В финальной части — «Перезагрузка» — разберём, как мама смогла перехватить штурвал и вернуть семью к равновесию.