Найти в Дзене

Что останется после нас, кроме воспоминаний?

Я так мало чего помню из детства. И с каждым годом эти воспоминания становятся всё тусклее, невзрачнее, словно старые фотографии, выцветшие на солнце. Но вот что интересно: крепче всего держатся в памяти те моменты, о которых я кому-то рассказывала.  Будто разговор — это волшебная пленка, на которую записываешь кусочки прошлого. Рассказал — и вот уже готова кинолента, которую можно перематывать снова и снова. Эти воспоминания никому не кажутся важными, кроме тебя самого. Но именно они — самые ценные.  Прабабушкины чипсы и резиночка на ногах Вот, например, всплывает в памяти прабабушка. Она делала мне чипсы — не магазинные, а настоящие. Тонко нарезала картошку, вымачивала в воде, а потом бросала в раскалённое масло. Получались толстенькие, хрустящие ломтики — пальчики оближешь.  А ещё у неё были волшебные щи из квашеной капусты — настолько вкусные, что «вырви глаз». И резиночка. Да-да, обычная резиночка для прыжков, которую она держала на ногах, когда во дворе не было других детей,

Я так мало чего помню из детства. И с каждым годом эти воспоминания становятся всё тусклее, невзрачнее, словно старые фотографии, выцветшие на солнце. Но вот что интересно: крепче всего держатся в памяти те моменты, о которых я кому-то рассказывала. 

Будто разговор — это волшебная пленка, на которую записываешь кусочки прошлого. Рассказал — и вот уже готова кинолента, которую можно перематывать снова и снова. Эти воспоминания никому не кажутся важными, кроме тебя самого. Но именно они — самые ценные. 

Прабабушкины чипсы и резиночка на ногах

Вот, например, всплывает в памяти прабабушка. Она делала мне чипсы — не магазинные, а настоящие. Тонко нарезала картошку, вымачивала в воде, а потом бросала в раскалённое масло. Получались толстенькие, хрустящие ломтики — пальчики оближешь. 

А ещё у неё были волшебные щи из квашеной капусты — настолько вкусные, что «вырви глаз». И резиночка. Да-да, обычная резиночка для прыжков, которую она держала на ногах, когда во дворе не было других детей, а мне ужасно хотелось играть. 

Прабабушки давно нет, но я помню, как пахло в её шкафу — чем-то старым, древесным, уютным. Помню, какие у неё были руки — шершавые, в морщинках, но такие тёплые. И правду ведь говорят: человек жив, пока его кто-то помнит. 

Папины уроки и бутерброд счастья

А ещё вспоминается, как папа учил меня готовить яйца. Не просто варить, а именно *готовить* — правильно нарезать, заправлять майонезом, делать из них что-то похожее на намазку на чёрный хлеб. Для меня это было целое кулинарное таинство. 

Но главный папин шедевр — это бутерброд. Огромный, с белым хлебом и толстенным куском варёной колбасы. В тот момент он казался мне верхом гастрономического блаженства. Я ела его медленно, смакуя, надкусывая с разных сторон, оттягивая последний укус как можно дольше. 

Мама, которая всегда возвращается

Но больше всего воспоминаний — о маме. 

Помню, как ждала её с сессии. Целый месяц. В деревне телефона не было, мы общались урывками, и каждый её звонок был событием. А потом — момент, когда она наконец приезжала. И не просто приезжала, а сразу шла ко мне, с сюрпризом, с улыбкой. Это было чистое, детское счастье. Мама теперь рядом, больше никуда не уедет — и я на седьмом небе. 

Еще помню, как еще в старой однушке мама мне читала на ночь. С первых слов ты окунаешься в историю Маугли, диких джунглей и животных, а совсем скоро уже видишь сны. У меня до сих пор осталась привычка читать перед сном. Обычно это несколько страниц, но это ритуал, который мне подарила мама.

Записывайте свои истории

Вот так, кусочками, и складывается жизнь. И если не рассказывать эти истории — они исчезают. 

Поэтому говорите. Вслух. Друзьям, детям, себе в дневник. Записывайте даже то, что кажется незначительным. Потому что однажды эти воспоминания станут единственным, что останется. 

А пока они живы — живы и мы.