Найти в Дзене
Ольга Айзенберг

СТРЕЛОК

СТРЕЛОК Звонкий хлопок гневно разорвал тишину осеннего утра. Рыжий спаниель по кличке Арчи взвизгнул, подпрыгнул и дернулся вбок так резко, что поводок едва не выскользнул из руки его хозяйки, Елены. - «Арчи? Что случилось, мой хороший?» – забеспокоилась Елена, осматривая пса. Она нервно перебирала тонкими пальцами густую мягкую шерсть. Наконец, на боку заалело небольшое пятнышко. Сначала Елена подумала, что это царапнула острая ветка, но когда она провела рукой по шерсти, на пальцах осталась кровь. В тот же день, ближе к вечеру, история повторилась с соседским лабрадором. Громкий хлопок, визг, кровь. Хозяин собаки, Аркадий, бывший спецназовец, быстро смекнул, что это стрельба. Он бегал вокруг деревьев, пытаясь понять, откуда прилетело, но ничего и никого не нашел. - Слушайте, со мной вчера приключилось то же самое! – возмущался Аркадий, размахивая руками. – Вот такая огромная дырка теперь у Дэна, - показывал он размер раны огромными, жилистыми руками, явно преувеличивая. - И со мной

СТРЕЛОК

Звонкий хлопок гневно разорвал тишину осеннего утра. Рыжий спаниель по кличке Арчи взвизгнул, подпрыгнул и дернулся вбок так резко, что поводок едва не выскользнул из руки его хозяйки, Елены.

- «Арчи? Что случилось, мой хороший?» – забеспокоилась Елена, осматривая пса. Она нервно перебирала тонкими пальцами густую мягкую шерсть. Наконец, на боку заалело небольшое пятнышко. Сначала Елена подумала, что это царапнула острая ветка, но когда она провела рукой по шерсти, на пальцах осталась кровь.

В тот же день, ближе к вечеру, история повторилась с соседским лабрадором. Громкий хлопок, визг, кровь. Хозяин собаки, Аркадий, бывший спецназовец, быстро смекнул, что это стрельба. Он бегал вокруг деревьев, пытаясь понять, откуда прилетело, но ничего и никого не нашел.

- Слушайте, со мной вчера приключилось то же самое! – возмущался Аркадий, размахивая руками. – Вот такая огромная дырка теперь у Дэна, - показывал он размер раны огромными, жилистыми руками, явно преувеличивая.

- И со мной, – кивала и поддакивала Елена, поглаживая Арчи.

Иван, молчаливый и наблюдательный хозяин таксы Мотьки, задумчиво почесал затылок.

- Кажется... кажется, стреляют. Вчера, когда я шел домой, видел, как железная пулька упала прямо рядом с Мотькой

В первое мгновение это показалось безумием. Кто мог стрелять в собак? Зачем? Люди не находили ответа. Но факт оставался фактом – кто-то в этом тихом, спальном районе развлекался тем, что калечил животных.

На следующий день каждый собачник делился с другими, что вот здесь, у этих зарослей ежевики в его собаку кто-то стрелял. Пострадавших становилось все больше и больше.

Решили единогласно и молниеносно: нужно выяснить, кто этот садист.

Следующие несколько дней превратились в напряженную слежку. Хозяева выгуливали собак в разное время, наблюдая за окнами близлежащих домов. Они притворялись, что завязывают шнурки, роняют пакеты с собачьим кормом, просто останавливались посреди тротуара, делая вид, что отвечают на телефонный звонок. Они делали все, чтобы не привлекать к себе внимания и попытаться вычислить стрелка.

Напряжение росло ежедневно. Каждый хлопок, каждая пугливая реакция собак вызывала волну гнева и бессилия.

На четвертый день, ближе к полудню, удача им улыбнулась. Одни хозяева отпустили собак на поляну, а другие спрятались в заросли. Иван, прищурившись, шепнул: " Лен, Аркаш, смотрите... Вооон там..."

Из приоткрытого окна пятиэтажного дома, мелькнул тонкий черный ствол. Последовал очередной хлопок, который взвизгнул мимо пробегающего хаски и прострелил ветку.

Не сговариваясь, Иван, Аркадий и Елена двинулись к подъезду указанного дома. Поднимаясь по лестнице, они чувствовали, как с каждой ступенькой нарастает необузданный гнев.

Елена протиснулась вперед и приложила палец к звонку. Дверь открыла уставшая женщина в переднике, на котором виднелись пятна от муки.

- Здравствуйте, - выпалила Елена. – Мы... мы хотим поговорить насчет... стрельбы по собакам, – начала она, стараясь сохранять спокойствие.

Женщина растерянно посмотрела на них и, не оправдываясь, пропустила в коридор. В большой, но однокомнатной квартире, сидя в инвалидной коляске, у окна находился мальчик лет двенадцати. В руках он держал пневматическую винтовку.

На стене висел большой плакат с изображением различных пород собак.

В комнате повисла тишина. Аркадий готовился сорваться, но что-то в облике мальчика его остановило. Он выглядел таким... беззащитным.

- Это... это ты? – спросила Елена, стараясь не повышать голос.

Женщина кивнула, вытирая слезы.

- Он... он не выходит из дома. Ему очень скучно. Он постоянно просил что-нибудь, чтобы отвлечься. Мой муж думал, что это безобидно...

Мальчик молчал, уткнувшись взглядом в пол. Аркадий сделал глубокий вздох.

- Вы понимаете, что он делал? Он мог убить собаку! Это жестоко!

- Я понимаю. Мы поговорим с ним. Мы больше никогда не позволим ему взять в руки эту винтовку, - зарыдала мать.

Мучительным бременем повисла долгая, неловкая пауза.

Иван, который до этого молчал, подошел к мальчику и присел на корточки рядом с ним.

- Знаешь, моя собака Мотильда или просто Мотька, очень умная. Мы с ней дрессировкой занимаемся. Хочешь посмотреть? Могу тебе видео показать, как она команды выполняет.

Мальчик поднял голову и посмотрел на Ивана с интересом.

- Такса? А она умеет?

Иван молча достал из кармана телефон и стал показывать фотографии и видео.

………………………………………………………………………………………

На следующий день они вернулись. Елена привела трусливого Арчи, Аркадий – радостного Дэна, Иван – умную Мотьку.

Мальчик сначала боялся, но потом, осмелев, протянул руку и осторожно погладил лабрадора по голове. Собака лизнула его руку. На лице мальчика появилась робкая улыбка.

Винтовка, стоявшая в углу, больше не казалась угрозой. Она превратилась в символ ошибки, глупости, отчаяния и , возможно, началом чего-то нового.

Автор: О. Айзнберг