Конец июня 1917 года. Враг у ворот. И это – совсем не пафосные слова, потому что бои с немцами идут под Ригой, а столица империи – Петроград, по сути – прифронтовой город, в котором без конца тасуются составы Временного правительства, солдаты и матросы грызут семечки на митингах, засыпая город шелухой, которую некому убирать, потому что дворники как и все, больше заняты составлением деклараций и голосованиями в профсоюзах и советах.
А в дачных Териоках и прочих пригородных поселках все почти по-прежнему. Да, летом 1917 года приличная публика также как и ранее – снимала дачи, устраивалась на лето с комфортом, с учетом того, что приходилось задумываться о проблемах, которых до этого лета в России не было, несмотря на войну. Например, с тем, как и где дачнику получить карточки на сахар, которые ввели в конце июня 1917 года. Или где покупать продукты в Териоках, потому что Финляндия собралась отделяться и финские власти решили, что продукты станут продавать только местным жителям, а не временным арендаторам.
А в «Петербургском листке» появляется небольшая заметка «на злобу дня» с дачной тематикой. И понятно, что это фельетон, но все равно поразительно, насколько все даже близко не представляли, что их ждет буквально через несколько месяцев, когда к власти прорвутся экспериментаторы, готовые обратить в пыль и прах все и всех ради реализации своих идей на практике. Но до этого еще несколько месяцев, а пока можно улыбнуться:
«История одной забастовки
Немного прошлого
Еще летом в 1906-м году, в дни рождения свободы, «взбесились», -- так тогда говорили дамы, дачные мужья, предъявив некоторые требования, избавляющие их от положения вьючных волов и верблюдов. Однако, под угрозой не только жен, но и становых приставов и станционных жандармов, мужья смирились, и, махнув на юдоль свою рукой, продолжали таскаться в город натощак со всевозможными поручениями, а из города, то под дождем, то под ветром, в пыли и грязи, с массою покупок, начиная от керосина для ламп до ягодь для варенья, от корзинок с лечебными водами до кульков с провизией, от туфель для купания до цветов в горшках.
Наступил 1917-й год, наступило лето, и, вдруг, разыгралась погодка, взволновалось синее море.
Что такое С.Д.М.?!
Со средних чисел июня дачные мужья поселка Осиновки стали вдруг собираться в сарае пожарного обоза. Женам они говорили, что собираются для объединения к августовской борьбе с домовладельческим засильем, ибо, если теперь не подумать о зимних жилищах, то придется или оставаться на улице или содрать с себя последнюю шкуру и отдать домовладельцу. На самом же деле в сарае произносились зажигательные речи о тяжком положении дачных мужей, о недосыпании и недоедании, о беготне по городу в поисках масла, яиц, мяса, о вечных поручениях зайти к портнихе, забежать в Гостиный за аршином ленты или за полдюжиной пуговиц, побывать в аптеке за лекарством, привезти с квартиры то швейную машину, то керосинку, то две подушки и т.д. и т.п. Все эти речи привели к тому, что под девизом «в единении сила» решено было организовать союз дачных мужей, по сокращенному: «С.Д.М.»
Председателем этого союза избран был бухгалтер страхового общества, Евгений Тарасович Диференциалов, секретарем – оперный хорист Владимир Федорович Мышко, а в президиум помещены поэт, сотрудник банка и дантист.
Требования
На третий день после учреждения C. Д. М., все заборы и стены дач Осиповки украсились воззваниями. Приводим содержание:
«Граждане - дачные мужья! Теперь, или никогда!! Столетиями выносили мы гнет, обретаясь в положении каторжников! Пора и нам взяться за ум! Пора сбросить с себя оковы летнего рабства! Требуйте от своих жен:
1. Восьмичасового сна.
2. Полного праздничного отдыха (не шляться по праздникам с женами в лес за грибами и морошкой, в театр на спектакли и танцы, в гости по сoседям).
3. Общий вес всех покупок, привозимых из города по поручениям не должен превышать 20 фунтов. Ничего громоздкого мужья не привозят.
4.Поручения покупать из под полы сахар, муку, яйца и пр. не исполняются.
5.За полчаса до утреннего ухода с дачи должны быть готовы кофе и завтрак. Обед должен быть горячим до 7 часов вечера.
6.Мужья имеют право ложиться спать в 11 часов вечера.
7.Ежегодно в августе, после дачного сезона, муж имеет право на месячный отпуск для поправки здоровья в Крыму или на Кавказе.
Если эти требования не будут удовлетворены через 48 часов, т.е. к 9 часам утра в пятницу, то последует забастовка всех дачных мужей Осиповки».
Дачницы были ошеломлены, увидев сии воззвания. Каждая кидалась к своему мужу, спрашивая:
- Что это значит?! Неужели и ты присоединился к какому-то союзу лентяев, тихоходов, хомяков?! Где клятвы в любви?! В готовности положить живот свой за меня?!
Ничего мужья не говорили в ответ, а только крутили усы, ерошили волосы, почесывали лысины. К 10 часам утра все уехали в город.
Совещание жен
Оно началось в тот день в 12 часов и продолжалось до 5 часов. Совещались на веранде дачи жены аптекаря, мадам Циперович. Говорили и кричали так громко, что дачный милиционер трижды заходил просить «приткнуть малость глотки», грозя протоколом.
- Никаких уступок, - требовала одна.
- Нет, первый и второй пункты можно принять, - кричала другая.
- В Крым мы поедем, - объявляла пятая.
Много труда стоило мадам Циперович успокоить собрание и дать ей слово. Но в слове своем Циперович задела жену Диференциалова, та ответила колкостью. За Циперович вступилась мадам Мышко, пошли личные счеты, клубок размотался: чуть ли не потасовкой кончилось совещание. Хорошо, что послышался свист локомотива приближающегося из города поезда: многие, ожидая мужей, покинули собрание.
Манифестация
В 8 часов вечера свыше 150 дачных мужей, собравшись у пожарного обоза, выступили по улицам Осиповки с красными знаменами, на которых были надписи: «Долой непосильные поручения!», «Не ходить с женами в театр!», «Презрение здешней танцульке!», «Супружеским обязанностям итальянская забастовка!», «А Ленина все-таки арестовать!». Очень красив был стяг с надписью «Долой институт красоты Нахамкеса-Глейзера-Стеклова-Ренегатмена».
Обошли все улицы и остановились на площади перед станцией. Здесь выступили ораторы. Не обошлось без инцидентов: какая-то дама бросила в оратора два соленых огурца и селедочный хвост, а другая стащила мужа-оратора с крыши ларя и надавала ему «сдобных плюшек».
Митинг окончился около полуночи…
Забастовка и неожиданность…
В пятницу мужья уехали в город, не получив никакого ответа на свои требования. Вернулись они, не исполнив ни одного, даже самого мелкого поручения. Никто не привез кусочка мяса, фунта рыбы, кусочка колбасы…
Вернулись и, увы, ни один не застал дома жены своей. Все жены, кое как собравшись, уехали сами в город и каждая оставила короткую записку:
«Не вернусь! Я на городской квартире! Зайди поговорить, я тебе покажу забастовку».
Говорят, дело перешло к примирению….»
Но вообще, на тот момент шутки становились все более грустными. В том же номере «Петроградского листка» от 1 июля 1917 года разъяснялось про порядок получения сахара по карточкам для дачников, публику «обрадовали» введением карточек на мясо. У лавок «с конфектами» образовались хвосты, а цена на молодую картошку выросла с 25 до 75 копеек за фунт. И за огурцы просили по 40 копеек за штуку.
И это было еще только начало.
А фельетон про дачных мужей был неплох, если не обращать внимания на пучок каротели по рублю.
-------------
Не ленитесь, ставьте лайки :) Они поднимают настроение и вместе с вашей подпиской помогают развитию канала. А еще на меня можно подписаться в Телеграме.