– Мам, не кричи так! Соседи услышат! – Олег попытался успокоить Зою Петровну, но та размахивала руками, словно отгоняя невидимых мух.
– А мне плевать на соседей! – голос женщины дрожал от возмущения. – Ты понимаешь, что натворил? Понимаешь?
– Мам, давай спокойно поговорим...
– Спокойно? – Зоя Петровна схватилась за сердце. – У меня муж тридцать пять лет как умер, я одна вас с сестрой поднимала, в хвост и в гриву работала! А ты что делаешь? Семью разрушаешь!
Людмила стояла у окна кухни и слушала этот разговор, стараясь не показывать, что каждое слово свекрови бьёт её по самому больному месту. Олег привёз мать к ним домой, чтобы объявить о своём решении. Но вместо спокойного семейного разговора получился скандал.
– Мам, пойми, я не могу больше жить во лжи, – Олег сидел за столом, сжимая кулаки. – Нина беременна. У меня будет ещё один ребенок.
– Ещё один! – Зоя Петровна всплеснула руками. – А про Машку забыл? Про свою дочь родную?
Людмила обернулась от окна. Упоминание о дочери заставило её вступить в разговор.
– Машенька где сейчас? – спросила она тихо.
– У подруги ночует, – ответил Олег, не глядя на жену. – Завтра заберу.
– Заберешь? – переспросила Людмила. – Куда заберешь?
– К себе. К нам с Ниной.
Зоя Петровна опустилась на стул, как подкошенная.
– Господи, да что же это творится... Олег, опомнись! У тебя жена, дом, семья настоящая! А эта... эта особа кто такая вообще?
– Эта особа – мать моего будущего ребёнка, – твёрдо ответил Олег. – И я её люблю.
Людмила почувствовала, как внутри всё обрывается. Она знала об измене мужа уже полгода, надеялась, что это временное увлечение, что он одумается. Но беременность любовницы меняла всё.
– Люда, прости меня, – Олег наконец посмотрел на неё. – Я не хотел, чтобы так получилось.
– Не хотел? – она засмеялась горько. – А что хотел? Держать две семьи одновременно?
– Я хотел сказать тебе раньше, но не знал как...
– Как что? Как сказать, что полюбил другую? Что жена надоела после пятнадцати лет брака?
Олег встал из-за стола и подошёл к Людмиле.
– Ты не надоела. Просто... просто с Ниной всё по-другому. Она молодая, весёлая...
– А я старая и скучная, да? – Людмила отступила от мужа. – В сорок лет уже никому не нужна?
– Дело не в возрасте...
– А в чём тогда? Объясни мне, Олег. Объясни, что я делала не так все эти годы?
Зоя Петровна поднялась со стула и встала между сыном и невесткой.
– Хватит! – резко сказала она. – Олег, ты сошёл с ума? У тебя дочь двенадцать лет! Ты хочешь её лишить отца?
– Я не лишаю. Машка будет жить со мной.
– Со мной, – поправила Людмила. – Дочь останется со мной.
– Это мы ещё посмотрим, – Олег нахмурился. – У меня больше возможностей её обеспечить.
– Возможностей? – Людмила не поверила своим ушам. – Ты о деньгах говоришь? Когда речь о ребёнке?
– О том и говорю. Нина не работает, скоро роды. Мне нужна помощь с Машкой.
– Понятно, – Людмила кивнула. – Значит, дочь нужна тебе как няня для новорожденного. Удобно придумал.
– Не извращай мои слова!
– А как ещё понимать? Сначала бросаешь жену, потом хочешь забрать ребёнка, чтобы твоя любовница не особо утруждалась...
Олег резко повернулся к жене.
– Не смей так говорить о Нине! Она замечательная женщина!
– Замечательная, – согласилась Людмила. – Настолько замечательная, что увела чужого мужа.
– Никто никого не уводил! Мы встретились, полюбили друг друга...
– Где встретились? – вдруг спросила Зоя Петровна. – Где ты её нашёл, эту красавицу?
Олег замялся.
– На работе. Она... она пришла устраиваться секретарём.
– Секретарём, – повторила свекровь. – К начальнику отдела. Понятно. И сколько ей лет, позволь узнать?
– Двадцать шесть.
– Двадцать шесть, – Зоя Петровна покачала головой. – Тебе сорок три, Олег. Она тебе в дочери годится.
– Возраст не помеха для любви!
– Любви? – засмеялась Людмила. – Ты думаешь, она тебя любит? Или твою должность и зарплату?
– Не надо! – взорвался Олег. – Ты просто завидуешь, что я счастлив с другой!
Тишина повисла в кухне. Людмила смотрела на мужа, как на незнакомца. Неужели это тот самый Олег, с которым она прожила пятнадцать лет? Который клялся в вечной любви, обещал быть рядом всегда?
– Хорошо, – тихо сказала она. – Если ты счастлив, то иди. Но Машу не трогай.
– Маша моя дочь!
– Твоя дочь будет жить с матерью. А ты можешь видеться с ней по выходным.
– Я подам в суд!
– Подавай, – Людмила пожала плечами. – Посмотрим, что скажет судья о папаше, который бросил семью ради молоденькой секретарши.
Олег сжал зубы и промолчал. Зоя Петровна встала и подошла к невестке.
– Людочка, прости ты его, дурака, – сказала она, беря женщину за руки. – Он опомнится, вернётся. Это всё временное помутнение.
– Нет, мам, – Людмила освободила руки. – Не вернётся. И не нужно.
– Как не нужно? Вы же семья!
– Были семьёй. А теперь у него новая семья будет.
Олег взял с полки свою куртку.
– Завтра приду за вещами, – сказал он.
– Хорошо. Соберу в пакеты, на улице оставлю.
– Людмила...
– Что?
– Мне жаль, что так получилось.
– Мне тоже жаль. Жаль потраченных лет.
Олег ушёл, хлопнув дверью. Зоя Петровна осталась с невесткой вдвоём.
– Не могу поверить, что мой сын такое сделал, – пробормотала пожилая женщина. – Как в землю провалиться от стыда.
Людмила поставила чайник на плиту. Руки дрожали, но она старалась держаться.
– Мам, не переживайте. Что случилось, то случилось.
– Да как не переживать? Я же тебя как родную дочь люблю! А Машенька... что я ей скажу?
– Правду скажем. Что папа полюбил другую тётю и теперь будет жить с ней.
– Она же ещё ребёнок...
– Ребёнок, который должен знать правду. Хватит лжи в нашей семье.
Зоя Петровна вздохнула и села за стол.
– А что ты теперь делать будешь? Одной с ребёнком тяжело.
– Справлюсь. Я же не первая разведённая женщина в мире.
– Может, не разводиться пока? Может, он ещё передумает?
Людмила поставила перед свекровью чашку чая.
– Мам, он сказал, что любит её. Что она беременна. О чём тут думать?
– Мужики дураки, Людочка. Полюбят какую-нибудь молодую, а потом жалеют всю жизнь.
– Возможно. Но это будет его проблема, не моя.
– Ты такая сильная... Я бы на твоём месте места себе не находила.
– А у меня выбора нет. Машка на меня смотрит. Нельзя при ней раскисать.
Они выпили чай молча. Зоя Петровна всё покачивала головой, а Людмила думала о том, как завтра объяснить дочери, почему папа больше не живёт с ними.
– Людочка, а ты её видела? Эту Нину?
– Видела. Красивая, молодая. Волосы длинные, фигура стройная...
– Понятно. Классическая история.
– Да, классическая. Средний возраст, кризис, молодая любовница. Как по учебнику.
– А он давно с ней встречается?
– Полгода, наверное. Может, больше. Я заметила ещё весной, что он изменился. Стал часто задерживаться на работе, телефон прятать.
– И ты молчала?
– А что говорить? Надеялась, что само пройдёт. Думала, временное увлечение.
– Эх, Людочка... Надо было раньше разговор серьёзный с ним провести.
– Провела бы. Толку что? Если человек влюбился, никакие разговоры не помогут.
Зоя Петровна допила чай и поднялась.
– Мне домой пора. Ты не переживай особо, ладно? Я буду помогать чем смогу.
– Спасибо, мам. Вы не виноваты в том, что ваш сын натворил.
– Виновата, виновата. Плохо воспитала, видимо. Папы у него не было, я одна растила. Может, поэтому он ответственности не понимает.
Людмила проводила свекровь до двери.
– Мам, не вините себя. Олег взрослый человек, сам отвечает за свои поступки.
– Ладно. Спокойной ночи, доченька. И не думай ни о чём плохом.
Зоя Петровна ушла. Людмила закрыла дверь на замок и прислонилась к ней спиной. Только сейчас, оставшись одна, она позволила себе заплакать.
Пятнадцать лет брака. Пятнадцать лет общих планов, мечтаний, надежд. Всё рухнуло за один вечер.
Она прошла в спальню и открыла шкаф. Половина вещей мужа уже не было – значит, он потихоньку перевозил их к любовнице. Людмила начала складывать оставшуюся одежду в коробки.
Костюмы, рубашки, галстуки. Вещи, которые она гладила, стирала, покупала. Теперь всё это будет делать другая женщина.
На дне шкафа лежала коробка с фотографиями. Людмила открыла её и увидела снимки прошлых лет. Их свадьба, рождение Маши, отпуска, дни рождения. Счастливые лица, улыбки, объятия.
На одной фотографии Олег держал на руках маленькую Машу. Дочке было года два, она смеялась, а отец смотрел на неё с такой нежностью... Неужели всё это было неправдой?
Людмила захлопнула коробку и убрала её в комод. Прошлое нужно оставить в прошлом.
Утром она проснулась от звонка будильника. Голова болела, глаза опухли от слёз. Но жизнь продолжалась, и нужно было идти за дочерью.
Маша ночевала у своей лучшей подруги Кати. Людмила позвонила маме Кати и договорилась забрать дочь после завтрака.
– Мам, а где папа? – спросила Машенька, когда они шли домой. – Он обещал сегодня в кино со мной сходить.
– Машенька, садись, мне нужно тебе кое-что сказать, – Людмила усадила дочь на диван в гостиной.
– Что случилось? Ты какая-то грустная.
– Машенька, папа больше не будет жить с нами.
Девочка удивлённо посмотрела на мать.
– Как это не будет? А где будет?
– У него появилась... подруга. И он решил жить с ней.
– Подруга? – Маша нахмурилась. – А мы что, ему не нравимся больше?
Людмила обняла дочь.
– Солнышко, папа любит тебя как раньше. Просто он полюбил ещё одну женщину.
– И что теперь будет?
– Теперь мы будем жить вдвоём. А с папой ты сможешь встречаться, когда захочешь.
Маша помолчала, обдумывая услышанное.
– Мам, а это из-за меня он ушёл? Я что-то не так делала?
– Нет, Машенька! – Людмила крепче обняла дочь. – Ты ни в чём не виновата. Это взрослые проблемы.
– Но почему он выбрал её, а не нас?
– Не знаю, солнышко. Такое бывает.
Маша заплакала. Людмила гладила её по голове и сама еле сдерживала слёзы.
– Мам, а мы теперь бедные будем?
– Нет, не будем. Я работаю, у нас есть квартира. Всё будет хорошо.
– А если папа передумает?
– Тогда мы подумаем. Но пока он живёт с той тётей.
День прошёл тяжело. Маша то плакала, то спрашивала про отца. Людмила отвечала как могла, стараясь не показать собственную боль.
Вечером пришёл Олег за вещами. Маша бросилась к нему.
– Папа! Мама сказала, что ты больше не будешь с нами жить!
Олег обнял дочь, но посмотрел на Людмилу укоризненно.
– Зачем ты ей всё рассказала?
– А что, продолжать врать?
– Можно было помягче...
– Папа, не уходи! – Маша вцепилась в отца. – Я буду хорошо себя вести, обещаю!
– Машенька, дело не в твоём поведении, – Олег присел рядом с дочерью. – У папы просто... сложная ситуация.
– Какая ситуация?
Олег растерянно посмотрел на Людмилу.
– Скажи ей правду, – холодно произнесла жена. – О своей беременной подруге.
– Людмила!
– Что, стыдно? А делать не стыдно было?
Маша переводила взгляд с отца на мать.
– Папа, что такое беременная подруга?
– Машенька, это значит, что у папы скоро будет ещё один ребёнок, – объяснила Людмила. – У тебя будет братик или сестричка.
– Правда? – глаза девочки загорелись. – А где они будут жить?
– С папой и его подругой.
– А можно я к ним в гости буду ходить?
Олег кивнул.
– Конечно можно. Ты же моя дочка.
– Ура! – Маша захлопала в ладоши. – У меня будет маленький братик!
Людмила смотрела на радость дочери и понимала, что для ребёнка это приключение, а не трагедия. Дети быстро приспосабливаются к новым обстоятельствам.
Олег собрал свои вещи и попрощался с дочерью. С Людмилой говорил только по делу – про алименты, встречи с ребёнком, раздел имущества.
– Квартира остаётся тебе, – сказал он. – И машину можешь взять.
– Спасибо за великодушие, – сухо ответила Людмила.
– Не надо ехидничать. Я стараюсь всё сделать по-честному.
– По-честному было бы не заводить любовницу.
Олег ничего не ответил и ушёл.
Прошёл месяц. Людмила подала на развод, оформила алименты. Олег исправно платил деньги и забирал Машу на выходные.
Девочка быстро привыкла к новой жизни. Рассказывала матери о папиной подруге Нине, о том, как они готовятся к рождению малыша.
– Мам, а тётя Нина очень красивая, – делилась Маша впечатлениями. – И добрая. Она мне мороженое покупает.
– Хорошо, – отвечала Людмила, стараясь не показать, как болят эти рассказы.
– А ещё у неё уже большой животик. Папа говорит, что малыш скоро родится.
– Понятно.
– Мам, а ты не злишься на тётю Нину?
Людмила задумалась. Злилась ли она? Скорее завидовала. Этой молодой женщине удалось то, что не получалось у неё – удержать Олега.
– Нет, Машенька. Не злюсь.
– А почему папа её выбрал?
– Полюбил её.
– А тебя разлюбил?
– Наверное.
– Это грустно.
– Да, грустно. Но такое бывает.
Людмила обняла дочь. Жизнь продолжалась, и нужно было учиться жить по-новому. Без мужа, но с надеждой на лучшее будущее.