Знаете, я никогда не думала, что буду так хитрить. Правда. Всегда считала себя честным человеком. А тут...
Всё началось в обычный вторник. Я помню, что это был именно вторник, потому что по вторникам у нас с Сергеем всегда была традиция — пицца и фильм. Такая маленькая радость в начале рабочей недели. Мы заказывали большую пепперони с двойным сыром, открывали бутылочку вина и выбирали что-нибудь из новинок. В тот день традиция сломалась.
Я пришла домой пораньше. Хотела сделать сюрприз — приготовить что-то особенное вместо заказа пиццы. Купила продукты, любимое вино Сергея, свечи. Когда поднималась на пятый этаж, соседка с третьего — Анна Петровна — как-то странно на меня посмотрела. Сейчас понимаю — с жалостью.
В квартире было тихо. Непривычно тихо. И пахло духами. Не моими.
— Серёж? — позвала я, и собственный голос показался чужим.
Из спальни донесся шорох, а потом появился он — растрёпанный, в футболке наизнанку.
— Ты рано, — только и сказал. Без вопросительной интонации. Просто констатация.
Я стояла в коридоре с пакетами продуктов и смотрела, как из-за его спины появляется она. Я даже имени её не запомнила... или не хотела запоминать. Молодая, красивая, с этими дурацкими кудряшками, которые, наверное, нравились Сергею.
— Я, пожалуй, пойду, — пролепетала она, хватая сумочку.
Вы знаете, что самое странное? Я даже не кричала. Не плакала. Не била посуду. Я просто смотрела, как она проскальзывает мимо меня в прихожей, как Сергей неловко переминается с ноги на ногу.
— Шесть лет, — только и сказала я. — Шесть лет нашей жизни, и ты... вот так?
— Маш, давай поговорим, — начал он. — Это не то...
Конечно, не то! Это всегда "не то"!
***
Домой я вернулась только через две недели. Жила у Наташки, моей младшей сестры. Она уже второй год как снимала квартиру недалеко от центра — маленькую, но уютную, с огромным диваном в гостиной, который стал моим прибежищем.
— И что ты теперь будешь делать? — спрашивала Наташка, подсовывая мне очередную чашку чая с мятой.
— Не знаю, — я честно не знала. — Развод, наверное.
— А квартира? — сестра всегда была практичной.
Наша квартира. Купленная в ипотеку три года назад. Первый взнос — мои накопления, деньги от продажи бабушкиной дачи. Остальное выплачивали вместе, но... оформлена она была на Сергея. "Так проще с банком", — говорил он тогда. А я верила. Как дура.
— По закону половина моя, — неуверенно сказала я.
— Ага, докажи теперь, — усмехнулась Наташка. — Особенно если он скажет, что это его добрачное имущество или ещё что-нибудь придумает.
В эту ночь я не спала. Крутилась на диване и думала о том, как мы с Сергеем выбирали эту квартиру. Как обсуждали, какие обои поклеим в спальне, какую плитку положим в ванной. Как мечтали о детской...
Через два дня после того вторника мы встретились с Сергеем в кафе — нейтральная территория. Он выглядел помятым, но каким-то... свободным? Будто сбросил груз.
— Я подаю на развод, — сказал я, глядя куда-то мимо него.
— Понимаю, — кивнул он. — А с квартирой что?
Вот так просто. Даже не попытался извиниться, что-то объяснить. Сразу к делу. К деньгам.
— А что с квартирой? — переспросила я. — Она на тебя оформлена. Но платили вместе.
— Да вместе платили, — напомнил он. — И первоначальный взнос тоже вместе собирали.
Я чуть не поперхнулась кофе. Вместе? Мои накопления, мои нервы, мои бессонные ночи!
— Ладно, — он откинулся на спинку стула. — Я не зверь, Маш. Давай продадим и поделим деньги. Пятьдесят на пятьдесят.
А потом добавил, будто делая одолжение:
— Или можешь выкупить мою долю.
На его лице была написана такая самоуверенность, что меня затрясло. Он знал — знал! — что у меня нет таких денег. И в банке мне никто не даст кредит с моей зарплатой воспитателя детского сада.
***
— Я придумала, — сказала Наташка вечером, когда я, всхлипывая, рассказывала ей о встрече. — Есть способ.
Она работала помощником нотариуса и всегда знала какие-то юридические лазейки.
— Какой? — я подняла на неё заплаканные глаза.
— Ты оформишь дарственную на меня, — сказала она уверенно. — Всю свою долю. А я потом, когда всё утрясётся, верну тебе.
— Но зачем? — не поняла я.
— Затем, что если ты подаришь её мне — близкому родственнику, то Серёжа не сможет на неё претендовать. А если будете делить имущество при разводе, то делить будет нечего — твоей доли уже нет.
— Но я же сама останусь без квартиры, — растерялась я.
— Формально — да, — кивнула сестра. — А фактически мы с тобой договоримся. Я просто буду держать эту долю, пока всё не закончится.
Идея казалась безумной. Рискованной. А вдруг Наташка передумает? А вдруг что-то случится? Но альтернатива...
— А это законно? — шёпотом спросила я.
Наташка улыбнулась:
— Абсолютно. Это твоя доля, ты вправе распоряжаться ею, как угодно.
На следующий день мы пошли к нотариусу — коллеге Наташки. Седой мужчина в очках внимательно выслушал нашу историю.
— Значит, хотите подарить сестре свою долю в квартире? — уточнил он, глядя на меня поверх очков.
— Да, — твёрдо ответила я.
— Учтите, что дарение — безвозмездная сделка. Вы не сможете потребовать вернуть имущество или получить за него деньги.
Я покосилась на Наташку. Она едва заметно кивнула.
— Я понимаю, — сказала я.
Когда мы вышли от нотариуса, у меня тряслись руки. Я только что отдала половину квартиры!
— Не переживай, — Наташка крепко обняла меня. — Всё будет хорошо.
Лицо Сергея, когда он получил документы о том, что моя доля теперь принадлежит Наташе, стоило того. Он примчался ко мне на работу.
— Ты что натворила?! — шипел он, оттащив меня в сторону от группы детей.
— О чём ты? — я изобразила непонимание.
— О квартире! Ты подарила свою долю сестре! Зачем?!
Я пожала плечами:
— Она моя сестра. Я хочу, чтобы у неё было своё жильё.
— А как же я? — он выглядел таким растерянным, что на секунду мне стало его жаль.
— А что ты? — я посмотрела ему прямо в глаза. — Теперь квартира наполовину твоя, наполовину Наташина. Можете жить вместе или продать — мне всё равно.
— Но...
— По-моему, тебе пора, — я кивнула на часы. — У меня занятия с детьми.
Он ушёл. А я впервые за долгое время почувствовала что-то похожее на удовлетворение.
Развод прошёл быстро
Сергей даже не пытался что-то оспаривать — знал, что бесполезно. Наташкин начальник-нотариус всё оформил так, что комар носа не подточит.
А потом началось самое интересное. Сергей попытался выкупить у Наташки её долю, но она заломила такую цену, что он только руками развёл. Продать квартиру тоже не получалось — кому нужна квартира с двумя собственниками, один из которых категорически не хочет съезжать?
— Маш, а может, ты со мной поговоришь? — звонил он мне почти каждый день. — Пусть Наташка хотя бы цену снизит!
— Извини, я тут ни при чём, — отвечала я. — Это её имущество, она вправе распоряжаться им как хочет.
Прошло полгода
Я снимала маленькую студию недалеко от работы и постепенно приходила в себя. Наташка периодически докладывала, что Сергей совсем извёлся — живёт в квартире, где половина принадлежит чужому человеку, и всё не может ни продать, ни разменять.
— Он предложил скостить цену, — сказала она как-то. — Может, согласимся? Тебе же тоже нужны деньги.
Я задумалась. Месть сладка, но не бесконечна. В конце концов, эта ситуация била и по мне тоже — я жила в съёмной квартире, пока моя доля в нашей с Сергеем просто висела мёртвым грузом.
— Давай подождём ещё немного, — попросила я.
А потом случилось то, чего я не ожидала. В детский сад, где я работала, пришёл новый охранник — Максим. Высокий, с добрыми глазами и смешной привычкой теребить ухо, когда волновался. Мы начали общаться — сначала о работе, потом о книгах, потом... просто обо всём.
Когда он пригласил меня в кино, я согласилась, сама от себя, не ожидая такой смелости.
— Вот так просто? — удивилась Наташка, когда я рассказала ей о предстоящем свидании. — А как же твоя месть Серёже?
Я задумалась. Действительно, а как же месть? Она казалась такой важной ещё месяц назад. А сейчас...
— Знаешь, — сказала я, — мне кажется, пора двигаться дальше.
Мы с Максимом встречались уже два месяца, когда я решилась поговорить с Наташкой серьёзно.
— Я хочу закончить эту историю с квартирой, — сказала я. — Пусть Сергей выкупает твою долю, а мне отдай деньги. Я найду, куда их вложить.
Наташка внимательно посмотрела на меня:
— Ты уверена? Мы же его почти дожали.
Я кивнула:
— Уверена. У нас всё равно нет денег на покупку его доли. Мне надоело жить прошлым. Хочу начать что-то новое. С чистого листа.
Сделка состоялась через месяц. Сергей выкупил Наташкину долю — мою долю — за цену чуть ниже рыночной, но всё равно очень неплохую. Мы с Наташкой честно разделили деньги — часть ей за помощь, большую часть мне.
А ещё через полгода мы с Максимом внесли первый взнос за нашу собственную квартиру. Маленькую, но уютную. И оформили её на обоих.
Иногда я думаю, как всё могло бы повернуться, не встреть я тогда Сергея с той девушкой. Наверное, мы бы продолжали жить вместе, заказывать пиццу по вторникам и... быть несчастными, сами того не понимая.
Наташка говорит, что я слишком добрая. Что надо было дожать Сергея до конца, выкупить его долю по низкой цене.
Но знаете... Я поняла одну простую вещь: месть не приносит счастья. Да, я проучила Сергея. Да, он помучился, поплатился за предательство. Но в какой-то момент это перестало приносить удовлетворение.
А вот просыпаться рядом с человеком, который любит тебя по-настоящему... Видеть, как он улыбается, когда готовит завтрак... Планировать вместе отпуск, ремонт, будущее...
Счастье не в том, чтобы кто-то остался ни с чем. А в том, чтобы самой обрести что-то настоящее.
Хотя... Я не жалею, что тогда оформила квартиру на Наташку. Нет. Совсем не жалею.
И вот я стою на балконе нашей с Максимом квартиры, смотрю на рассвет и думаю о том, как одно предательство может изменить жизнь. Иногда — к лучшему.
А Сергей? Говорят, он теперь живет с той самой девушкой с кудряшками. В нашей бывшей квартире. Надеюсь, они не заказывают пиццу по вторникам.
Хотя знаете? Мне всё равно.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍