"Каждое утро я просыпался с мыслью - доживу ли до вечера", - вспоминал через десятилетия после войны бывший стрелок бомбардировщика B-17. Его слова могли бы повторить тысячи военнослужащих, чьи профессии во время Второй мировой превратились в билет в один конец.
Когда мы говорим о самой кровопролитной войне в истории человечества, на ум сразу приходят образы окопов, штурмов и рукопашных схваток. Пехота, морская пехота - герои бесчисленных фильмов и книг. Но статистика войны безжалостна: существовали военные специальности, где шансы вернуться домой живым были в разы меньше, чем у солдата с винтовкой в руках.
Представляем рейтинг самых смертоносных профессий Великой войны - от относительно "безопасных" до абсолютно летальных.
4 место: Моряки торгового флота - забытые герои (4% смертности)
Капитан Роберт Тейлор стоял на мостике Liberty ship "Джон Браун", вглядываясь в серые воды Северной Атлантики. Март 1943 года, конвой PQ-19 направляется в Мурманск. Из 40 судов, покинувших Нью-Йорк, до советского порта дойдут лишь 23. Остальные станут жертвами немецких подводных лодок.
"Торговый флот - не настоящие военные", - часто слышал Тейлор от моряков ВМФ. Но цифры говорили обратное: смертность среди торговых моряков составляла 4%, превышая потери морской пехоты (3,6%).
Каждую неделю войны союзники теряли в среднем 33 торговых судна. За весь конфликт погибло 9500 моряков торгового флота - больше, чем потеряли морские пехотинцы на всех островах Тихого океана.
-Мы были мишенями", - объяснял Тейлор. - "Медленные, неповоротливые, слабо вооруженные. Единственная защита - конвой и надежда, что торпеда попадет в соседа, а не в тебя".
Северные конвои в СССР были особенно опасными. Полярная ночь, штормы, лед на палубах - и постоянная угроза атак с воздуха, моря и из-под воды. Конвой PQ-17 в июле 1942 года потерял 24 судна из 35. Моряки часами дрейфовали в ледяной воде, ожидая спасения, которое приходило не всегда.
"Когда торпеда попадала в соседнее судно, у нас было несколько минут, чтобы изменить курс", - вспоминал боцман одного из уцелевших кораблей. - "Мы видели, как люди прыгают в воду, слышали крики о помощи. Но остановиться означало стать следующей жертвой".
3 место: Экипажи бомбардировщиков - русская рулетка в небе (45% смертности)
Сержант Джек О'Коннор взбирался в хвостовую турель B-24 "Либерейтор" 15 августа 1943 года. Это был его седьмой вылет над Германией, и каждый раз он мысленно прощался с жизнью. Стрелки хвостовых турелей умирали чаще других - их позиция была самой уязвимой для атак истребителей.
-Слушай, ирландец", - крикнул ему пилот перед взлетом, - "там, внизу, полмиллиона немцев хотят нас убить. Постарайся их разочаровать!"
О'Коннор усмехнулся, но руки дрожали. Он знал цифры: каждый второй экипаж бомбардировщика не доживал до конца службы. Для завершения ротации нужно было выполнить 25-30 боевых вылетов, но статистика была неумолима - большинство сбивали уже в первые десять миссий.
Американцы предпочитали дневные налеты, британцы - ночные. Но и те, и другие несли колоссальные потери. Немецкая ПВО превратила небо над рейхом в мясорубку. Зенитки "Флак" создавали смертоносные завесы, сквозь которые нужно было пролетать на огромных, неповоротливых машинах.
-Когда "мессершмитты" заходили на атаку, время останавливалось", - рассказывал О'Коннор. - "Ты видишь, как пулеметные очереди идут прямо на тебя, слышишь, как пули пробивают алюминиевую обшивку, и понимаешь - сейчас или никогда".
За время войны союзники потеряли над Европой 8000 бомбардировщиков. Это означало гибель 80 000 летчиков и стрелков - целая армия, сгинувшая в огне и дыму.
Особенно опасными были рейды на промышленные центры Германии. Налет на шарикоподшипниковые заводы в Швайнфурте в октябре 1943 года стоил американцам 60 бомбардировщиков за один день. Из 291 машины, участвовавшей в операции, 60 не вернулись, еще 138 получили повреждения.
"После Швайнфурта мы поняли", - писал в мемуарах один из командиров, - "что война в воздухе - это не романтика рыцарских поединков, а бойня".
2 место: Экипажи подводных лодок - стальные гробы (70% смертности)
Оберлейтенант Клаус Мюллер спускался в люк U-234 в марте 1945 года, прекрасно понимая свои шансы. К этому времени каждый немецкий подводник знал статистику: семь из десяти не вернутся домой. Подводный флот рейха превратился в фабрику смерти.
-Раньше мы были волками", - говорил Мюллер своему механику, - "теперь мы - мишени".
Действительно, золотые времена немецких U-boot давно прошли. В 1940-1942 годах подводные лодки терроризировали атлантические конвои, отправляя на дно сотни торговых судов. Подводники называли это время "счастливой охотой". Но к 1944 году ситуация кардинально изменилась.
Союзники наводнили океаны эсминцами, усовершенствовали радары и гидролокаторы, наладили воздушное патрулирование. Подводная лодка, всплывшая для зарядки батарей, почти гарантированно обнаруживалась авиацией. Глубинные бомбы превращали прочные корпуса в смертельные ловушки.
-Мы знали, что идем умирать", - вспоминал один из немногих выживших подводников. - "Но приказы есть приказы. И где-то в глубине души каждый надеялся, что именно его лодка станет исключением".
Из 40 000 немецких подводников войну пережили лишь 12 000. Остальные покоятся в стальных гробах на дне Атлантического океана. Средняя продолжительность службы экипажа составляла всего два боевых похода.
Особенно трагичной была судьба молодых подводников, призванных в 1944-1945 годах. Их отправляли в море на устаревших лодках, с минимальной подготовкой, против превосходящих сил противника. Многие даже не успевали произвести ни одного выстрела по врагу.
1 место: Пилоты камикадзе - билет без обратного пути (99,9% смертности)
21-летний Юкио Сэки получил приказ в октябре 1944 года. Молодой лейтенант, недавно женившийся, должен был возглавить первую официальную атаку камикадзе против американского флота у Филиппин.
-Япония находится в отчаянном положении", - сказал ему командир эскадрильи. - "Император рассчитывает на таких, как ты".
Сэки кивнул, хотя внутри все сжалось. Он понимал: это не боевое задание, это церемония собственных похорон.
Уровень смертности пилотов-камикадзе составлял 99,9% - практически абсолютный. Выжить могли лишь единицы, которым удавалось катапультироваться в последний момент или чьи самолеты по какой-то причине не достигали цели.
Но даже попытка уклониться от миссии оборачивалась трагедией. Пилоты, возвращавшиеся на базу со ссылками на технические неполадки или нехватку топлива, сразу попадали под подозрение. Товарищи отворачивались, командиры подозревали в трусости. Некоторых расстреливали за "предательство императора".
-Мне стыдно за свою жизнь", - писал в последнем письме жене один из пилотов-камикадзе. - "Но еще больше стыдно было бы жить, зная, что я не выполнил свой долг".
Психологическое давление на молодых летчиков было чудовищным. Их убеждали, что смерть за императора - высшая честь, что их жертва спасет родину от вторжения. Многие верили в это искренне, другие шли на смерть из страха перед позором.
Церемонии прощания были тщательно разработаны: торжественные речи, последние тосты саке, белые повязки хачимаки на лбу. Все это создавало атмосферу священного ритуала, скрывающего жестокую реальность массового самоубийства.
Программа камикадзе унесла жизни более 3800 японских летчиков. Они потопили 34 корабля союзников и повредили 368, но цена оказалась чудовищной даже по меркам той войны. В среднем на каждый потопленный корабль приходилось 112 погибших пилотов.
Заключение: цена войны в человеческих судьбах
Этот мрачный рейтинг показывает, что героизм Второй мировой войны измерялся не только подвигами на поле боя. Статистика безжалостна: пока пехотинцы и танкисты получали ордена и попадали на страницы газет, представители других военных профессий умирали в тишине - в глубинах океана, в пылающих самолетах, в стальных корпусах подводных лодок.
Война показала, что мужество не всегда связано с автоматом в руках. Иногда героизм заключается в том, чтобы каждое утро подниматься на борт торгового судна, зная статистику потерь. Или садиться в кабину бомбардировщика, понимая, что каждый вылет может стать последним.
-Мы не выбирали быть героями", - сказал после войны один из ветеранов торгового флота. - "Мы просто делали свою работу. А работа оказалась смертельной".
Эти цифры - не просто статистика. За каждым процентом стоят тысячи человеческих судеб, разбитых семей, несбывшихся надежд. Вторая мировая война унесла жизни 70 миллионов человек, и среди них были не только солдаты с винтовками, но и летчики, моряки, подводники - люди, чья профессия стала синонимом смерти.