📘 Канал "Бытовые Байки" представляет: Что делать, если вас вызвали в суд загробного мира за чрезмерный сарказм? Особенно когда ваш защитник оказался хуже обвинителя...
Часть первая. Повестка из потустороннего
— Валерий Семёнович, вам письмо! — прокричала соседка Зинаида Ивановна через стену.
Валера отложил бутерброд и поплёлся к двери. Письмо было странное — конверт какой-то старинный, печать восковая, а адрес написан витиеватым почерком, будто гусиным пером выводили.
"Призывается в Загробный Суд первой инстанции по делу о злоупотреблении сарказмом. Явка обязательна. Неявка карается пожизненным молчанием."
— Ну и дела, — пробормотал Валера, почёсывая затылок. — То ли розыгрыш какой, то ли у меня крыша окончательно поехала.
А вечером он оказался в совершенно незнакомом месте. Вокруг — мрачные своды, факелы на стенах, и запах... ну, как в подвале у бабушки, только хуже. И холодно. Очень холодно.
— Подсудимый Валерий Семёнович Ехидкин! — прогремел голос откуда-то сверху.
Валера задрал голову. На возвышении восседал судья в мантии, причём лица не было видно — только светящиеся глаза и густая борода.
— Вы обвиняетесь в систематическом злоупотреблении сарказмом, — продолжал судья. — В нанесении моральных травм окружающим путём ядовитых комментариев. В превышении допустимых норм иронии в бытовых ситуациях.
— А это теперь преступление? — не удержался Валера.
— Вот именно! — воскликнул прокурор, резко встав. Это был худощавый тип в чёрном костюме, с лицом, на котором, казалось, никогда не бывало улыбки. — Подсудимый даже сейчас не может удержаться от сарказма!
— Где мой адвокат? — спросил Валера, оглядываясь по сторонам.
— Я здесь, — раздался голос откуда-то снизу.
Валера опустил взгляд и увидел... домового. Обычного домового — метр ростом, косматый, в заплатанной рубахе.
— Вы мой защитник?
— Кузьма Домовитый, — представился тот. — Адвокат-общественник. Опыт работы — триста лет.
— Триста лет?! — не поверил Валера.
— Ну да. Правда, все дела проиграл, но это ничего не значит, — махнул рукой Кузьма.
Валера почувствовал, как у него подкашиваются ноги.
Часть вторая. Защита хуже обвинения
Заседание началось стремительно. Прокурор выступал с таким энтузиазмом, будто всю жизнь ждал этого момента.
— Господа присяжные! — обращался он к каким-то туманным фигурам в углу. — Перед вами опасный рецидивист сарказма! Человек, который способен одной фразой превратить радостный день в депрессивный кошмар!
— Это же не преступление! — попытался возразить Валера.
— Молчать! — стукнул молотком судья. — Слово предоставляется защите.
Кузьма важно поднялся со своего места.
— Уважаемый суд! — начал он торжественно. — Я хочу сказать, что мой подзащитный... — он замолчал, достал из кармана смятую бумажку и стал в неё вглядываться. — Мой подзащитный... действительно виновен!
— Что?! — подскочил Валера.
— Тише, тише, — успокоил его домовой. — Я ещё не закончил. Он виновен, но... но он хороший человек! Я сам видел, как он бабушке переходить через дорогу помогал!
— Это было три года назад! — прошипел Валера.
— Видите? — торжествующе воскликнул прокурор. — Даже с адвокатом он саркастичен!
— А ещё, — продолжал Кузьма, не обращая внимания на шум в зале, — он кота своего любит. Правда, кот от него уже третий раз убегает, но это не важно!
— Кузьма! — взмолился Валера. — Вы меня защищаете или добиваете?
— Конечно, защищаю! — обиделся домовой. — Я же говорю, что вы не такой уж плохой. Просто немного... как бы это сказать... противный.
В зале повисла тишина. Даже прокурор растерянно молчал.
— Я хочу сменить адвоката, — тихо сказал Валера.
— Нельзя! — радостно сообщил домовой. — По законам загробного мира вам положен только один защитник. И это я.
— Вы?
— Я же говорил — Кузьма Домовитый. Триста лет опыта! Правда, все дела проигрывал, но зато какой опыт накопился!
— И в чём же этот опыт? — не выдержал Валера.
— В проигрывании дел! — гордо ответил Кузьма. — Никто не проигрывает так красиво, как я!
Прокурор уже не скрывал ухмылки. Присяжные зашептались между собой. А судья барабанил пальцами по столу, явно наслаждаясь происходящим.
— Может, вы хотя бы попытаетесь меня защитить? — попросил Валера.
— Конечно! — воодушевился домовой. — Уважаемый суд, мой подзащитный не так уж много саркастичничает. Вот, например, вчера он всего лишь назвал соседку "радостью всего подъезда", когда она в пятый раз за день включила дрель!
— Это же сарказм в чистом виде! — возмутился прокурор.
— Ну... может быть, — согласился Кузьма. — Но ведь она действительно включала дрель! Это же правда!
— Правда не является оправданием сарказма! — отрезал судья.
— А что является? — спросил Валера.
— Ничего, — хором ответили судья и прокурор.
Кузьма задумчиво почесал бороду.
— А знаете, — сказал он вдруг, — а давайте я лучше попрошу снисхождения. У меня есть справка, что подсудимый страдает хроническим недосыпом из-за соседей. А недосыпание, как известно, повышает уровень сарказма в крови!
— Справка поддельная! — немедленно заявил прокурор.
— Откуда вы знаете? — удивился Валера.
— Потому что я её сам делал! — гордо ответил Кузьма. — Триста лет опыта подделки документов!
— Кузьма! — в отчаянии воскликнул Валера. — Вы что, совсем не понимаете, как работает защита?
— Понимаю! — обиделся домовой. — Надо всё честно рассказать суду. А то как же? Обманывать нехорошо!
— Но вы же адвокат!
— Ну и что? Адвокат — это не значит врун! Я честный домовой!
Валера понял, что попал в какой-то абсурдный кошмар. Но самое страшное — он начинал понимать, что весь этот суд, возможно, был устроен специально для него. Ведь нет ничего более саркастичного, чем получить адвоката, который защищает хуже обвинителя.
— Ладно, — сказал он в конце концов. — А что мне грозит?
— Пожизненное молчание, — мрачно ответил судья. — Вы больше никогда не сможете произнести ни одного саркастичного замечания.
— А если я обещаю исправиться?
— Тогда условное наказание, — неожиданно предложил прокурор. — Три года без права на сарказм. Под наблюдением.
— Под чьим наблюдением? — настороженно спросил Валера.
— Под моим! — радостно воскликнул Кузьма. — Я буду жить у вас дома и следить, чтобы вы не саркастичничали!
Валера представил себе домового в своей квартире и понял, что пожизненное молчание — это не самое страшное наказание.
— Знаете что, — сказал он в конце концов, — а может, мне просто извиниться?
— Перед кем? — поинтересовался судья.
— Перед всеми, кого я когда-либо задел своим сарказмом.
— Это тысячи людей! — ужаснулся прокурор.
— Ну и что? — пожал плечами Валера. — Зато честно.
В зале воцарилась тишина. Даже Кузьма перестал шуршать бумажками.
— Интересное предложение, — наконец сказал судья. — Но как вы собираетесь извиняться перед теми, кто уже здесь, в загробном мире?
— А у вас тут есть интернет? — спросил Валера.
— Есть. Загробный интернет, — кивнул судья.
— Тогда напишу пост в соцсетях. Публично извинюсь.
— Хм... — судья явно раздумывал. — А что, если вы снова начнёте сарказм?
— Тогда я сам к вам приду, — пообещал Валера. — Без повестки.
— Принимается! — стукнул молотком судья. — Дело закрыто. Подсудимый освобождается под честное слово.
Валера почувствовал, как окружающий мир начинает расплываться. Последнее, что он увидел, — это расстроенное лицо Кузьмы.
— А я так хотел пожить в человеческом мире! — донеслось до него.
— В следующий раз, — пообещал Валера.
Проснулся он в своей кровати с твёрдым намерением стать добрее. По крайней мере, попытаться.
А на кухонном столе лежала записка: "Не забудь про обещание. Следим. Загробный суд."
И подпись: "P.S. Кузьма очень расстроился."
🏠 Иногда даже у сарказма есть свои пределы. Особенно когда за тебя вступается домовой с тремя сотнями лет опыта проигрывания дел.
От автора
В ОТКРЫТЫХ ГРУППАХ эксклюзивные истории, которые не публикуются в Дзен.
Лайк и подписка вдохновляют автора на новые истории! Делитесь идеями в комментариях. 😉
P.S. Хейтеров в бан. У нас территория хорошего настроения и конструктивного диалога!