В 1799 году Европа была в одном шаге от того, чтобы Наполеон Бонапарт остался в истории не как император, покоривший континент, а как неудачливый генерал, который не смог удержать даже Северную Италию. И не было бы тогда никакого Аустерлица и Ваграма, никакого похода на Москву, никакого Ватерлоо. Вместо этого бесславный конец карьеры где-нибудь в песках Египта.
Все решал один год. Одна кампания. Один русский фельдмаршал против будущего французского императора. И один грандиозный подлог, который стоил Европе еще шестнадцати лет кровавых войн.
Впрочем, история не терпит сослагательного наклонения. Но иногда полезно заглянуть в альтернативную реальность, которая была на расстоянии вытянутой руки.
Когда англичане снова всех стравили
Что характерно, история Второй антифранцузской коалиции началась именно с британцев. Как всегда, лондонские джентльмены предпочитали воевать чужими руками, они считали, зачем рисковать собственными солдатами, когда можно натравить соседей друг на друга?
План Наполеона по захвату Египта напугал англичан не на шутку. Молодой генерал собирался перерезать торговые пути в Индию, считавшуюся самой жирной колонией Британской империи. В Лондоне забили тревогу.
Павла I подцепили на крючок классически. Британский посол прибыл в Петербург с медовыми речами:
— Ваше Величество, только Россия способна спасти Европу от революционной заразы. Австрийцы слабы, пруссаки трусливы. Вы наша единственная надежда христианского мира.
Павел клюнул. Еще как клюнул. Российский император, которому до Италии было как до Луны, неожиданно загорелся идеей восстановить справедливость.
— Быть по сему! — заявил царь на заседании Совета. — Пошлем Суворова наводить порядок. Пусть покажет этим французишкам, как воюют русские солдаты.
Договор подписали в декабре 1798 года. Тем не менее, цели у союзников были совершенно разные. Павел искренне верил, что восстанавливает законную власть. Австрийцы планировали прибрать к рукам богатейшие земли. Англичане думали только о торговых путях. А это значило, что рано или поздно союзники обязательно начнут грызться между собой.
Как разваливать французов по-русски
Когда в апреле 1799 года Суворов прибыл в Вену, австрийские генералы попытались прочитать ему лекцию об осторожности. Местные стратеги предлагали действовать неспешно, с оглядкой на политические соображения.
Встреча в венском Хофбурге получилась памятной:
— Господин фельдмаршал, — втолковывал Суворову австрийский военный министр, — война требует методичности. Нельзя торопиться. Французы сильны, позиции укреплены...
— Методичность? — перебил Суворов. — Французы сильны? Да я их как щенков раскидаю! Вот здесь начну, а где закончим, только Бог знает.
Австрийцы переглянулись. Этот русский явно не понимал европейских правил ведения войны.
И началось то, что французы потом называли катастрофой.
Войска Суворова двигались со скоростью курьерской почты по тридцать верст в день. Австрийские союзники едва поспевали за русскими колоннами, умоляя сделать хотя бы однодневную передышку. Но Суворов был непреклонен.
Французские генералы рассчитывали на размеренную европейскую войну с долгими осадами крепостей, зимними квартирами. Вместо этого получили русский ураган, который сметал оборону быстрее, чем успевали подвозить подкрепления.
Первое же столкновение показало, что французы без Наполеона обычные солдаты. У деревни Маньяно превосходящие силы противника не смогли сбить с позиций австрийский авангард. А дальше началось избиение.
Русские колонны буквально растекались веером по Северной Италии, перерезая дороги, окружая гарнизоны, не давая французам ни передышки, ни возможности собраться с силами. Генерал Шерер пытался организовать оборону по реке Адда, но Суворов разбил его войска по частям. Когда Шерера заменили более толковым Моро, было уже поздно.
Оборона французов рухнула, как карточный домик. К концу лета Моро увел жалкие остатки своей армии в Ниццу, оставив за собой только узкие горные проходы. Северная Италия была потеряна.
Впрочем, австрийские союзники радовались победам весьма сдержанно. И на то были причины.
Когда союзники опаснее врагов
Чем больше Суворов побеждал, тем кислее становились лица австрийских генералов. Русский фельдмаршал воевал слишком хорошо и слишком быстро. Еще немного, и можно было бы дойти до самого Парижа, покончив с революционной заразой раз и навсегда.
Но венские политики хотели совсем другого. Павел мечтал восстановить законную власть итальянских монархов, а австрийцы планировали сами стать хозяевами этих земель. Слишком решительная победа русских войск грозила сорвать планы Вены.
Тогда австрийские генералы начали саботаж. Они "забывали" выполнять приказы русского командования, позволяли отступать французам, которые сдались бы при малейшем нажиме. Снабжение русской армии (прямая обязанность союзников) становилось все хуже.
Суворов не выдержал:
— Что происходит? Где обещанное продовольствие? Где боеприпасы? Мои солдаты дерутся на голодный желудок, а ваши интенданты ищут отговорки!
— Господин фельдмаршал, — лицемерно развел руками австрийский генерал Мелас, — война требует больших расходов. Наши ресурсы не безграничны.
— Ресурсы? — взбесился Суворов. — Да у вас ресурсов на десять таких войн! Только воевать не хотите, хотите торговаться!
Говоря современным языком, победы Суворова обесценивались предательством партнеров по коалиции. При этом Франция все равно стояла на краю пропасти. В Ницце у Моро оставалось не больше двадцати пяти тысяч солдат. Перед Суворовым открывался прямой путь через Геную во Францию.
Но тут в игру вмешались британцы. В Лондоне тоже не хотели чрезмерного усиления русского влияния в Европе. Общими усилиями союзники убедили Павла отправить армию Суворова в Швейцарию для соединения с корпусом Римского-Корсакова и вторжения во Францию с севера.
План выглядел разумно. На бумаге. В реальности это была ловушка.
Швейцарский капкан
Чтобы Суворов не успел возразить против нового плана, австрийцы поспешили отозвать свою армию из Швейцарии. Эрцгерцог Карл увел войска в Голландию, оставив русский корпус Римского-Корсакова один на один с превосходящими силами французов.
Двадцать четыре тысячи русских против восьмидесяти четырех тысяч солдат Массены. Соотношение убийственное.
Но это было еще не все. Маршрут для армии Суворова составил австрийский полковник Вейройтер, тот самый, что позднее "прославился" планами сражений при Аустерлице и Маренго. Все битвы, спланированные этим "гением", французы выиграли с сухим счетом.
По плану Вейройтера Суворов должен был идти через Сен-Готард, Альтдорф и Швиц по дороге, которой не существовало. Австрийцы обещали очистить путь от французов и оставить склады с продовольствием. Не выполнили ни первого, ни второго.
Когда Суворов увидел, куда его завели, седой фельдмаршал не сдержался:
— Господи! Да это же не дорога, это козья тропа! Как здесь пройдет армия с пушками?
— Извините, господин фельдмаршал, — пожал плечами австрийский проводник, — но других путей нет. А продовольственных складов мы не успели организовать.
— Не успели? Или не захотели? — прошипел Суворов сквозь зубы.
В результате русская армия оказалась в смертельной ловушке. Впереди маячили непроходимые горы. Позади прижимали превосходящие силы Массены. По бокам просто пропасти. А в довершение всего настигло известие о разгроме корпуса Римского-Корсакова.
То, что армия Суворова сумела вырваться из этого кольца, военные историки до сих пор считают чудом. Массена, имея четырехкратное превосходство в силах, не смог помешать переходу русских войск по тропам, где с трудом проходил горный козел.
Но когда Суворов выбрался из альпийской мышеловки, спасать было уже некого. Римский-Корсаков разбит, ни о каком вторжении во Францию речи не было.
Впоследствии сам Наполеон признавался, что осенью 1799 года судьба Франции решалась в Швейцарии. И Массена, по сути, спас революцию от полного краха.
Цена предательства
Провал швейцарской авантюры стоил Европе шестнадцати лет войн. Если бы австрийцы не предали Суворова, история пошла бы совсем по другому пути.
Наполеон в это время еще торчал в египетских песках, его карьера висела на волоске. Директория трещала по швам, французы устали от войны. Еще один сокрушительный удар, и революционный режим рухнул бы.
Вместо этого Бонапарт получил передышку. Он успел вернуться из Египта, захватить власть, стабилизировать положение. Моро получил подкрепления и отыграл все, что отобрал Суворов. Массена сохранил силы в Швейцарии.
А дальше началось то, что мы знаем из школьных учебников. Аустерлиц. Йена. Ваграм. Покорение Европы. Поход на Москву. Миллионы жертв, которых можно было избежать.
Все из-за одного предательства. Одной подлости. Одного нежелания австрийцев довести дело до конца.
Уроки для нашего времени
История кампании 1799 года наглядно демонстрирует то, как союзники могут быть опаснее врагов, а собственные интересы важнее общих целей.
Суворов разгромил французов за несколько месяцев. Но его подвели не боевые потери, а политическое предательство партнеров. Австрийцы саботировали общее дело ради своих корыстных планов. Британцы играли в большую игру, не особо заботясь о судьбе континентальных союзников.
В результате вместо быстрой победы Европа получила затяжную бойню. Наполеон, который мог закончить карьеру неудачником, стал величайшим завоевателем в истории.
Поучительная история о том, как нельзя воевать в коалициях, где каждый участник преследует собственные цели. Когда союзники не доверяют друг другу, победить невозможно даже самого слабого противника.
А как думаете вы, могла ли история пойти по другому пути, если бы австрийцы не предали Суворова? Или Наполеон все равно нашел бы способ выкрутиться?