Провожая на бой, только пой. Надо, надо суметь.
И ни дрожи, ни слёз, сколь бы связки твои ни ослабли.
Жадно дышит солдату в лицо раскалённая смерть.
И молитва шкворчит на губах закипающей каплей.
Провожая, не смей провожать. Просто пой - вопреки.
А солдат - он пойдёт по воде, как бы брода не зная.
На него из руин будут кротко глядеть старики -
видя зиму свою: прогорела совсем посевная.
Тот купец не родился, который бы смог оценить
небольшое село, от лохматых воронок рябое.
За смурной горизонт всё ползёт ариаднина нить:
чей-то голос родной, что услышал солдат перед боем.
Будто с неба пробрызнуло кровью - черешни зажглись,
и ещё не поёт - распевается - ветер сторожкий.
Дышит нежно в затылок солдатский восставшая жизнь,
а в следы запоздало, но споро сажает картошку.
