Итак, стали известны результаты основной волны ЕГЭ 2025 года по профильной математике.
Часть родителей и детей жалуется на недобор баллов и запредельную сложность экзамена, параллельно подписывая петиции об отмене его результатов.
ЕГЭ-блогеры снимают видео с вопросом «что это было?», ругают составителей за «самый сложный экзамен за всё время» и рассказывают как будет кардинально меняться подготовка к экзамену на следующий год.
Мы же попробуем копнуть чуть глубже и поразмыслим над другим вопросом: «зачем это было?».
Для непосвященных немного контекста.
В массовом сознании до сих пор живёт убеждение, что ЕГЭ по математике – это такая угадайка в виде тестов.
Но даже в базовом экзамене по математике, который придуман в первую очередь для того, чтобы выдавать аттестат самым слабым ученикам, выбор ответа предусмотрен лишь в 4 заданиях из 21. Задания этого экзамена простые, порой уровня 5-6 класса, но случайно вписывая ответы в бланк, его всё же не сдать.
В профильном экзамене всё значительно сложнее и никакого бездумного проставления галочек там нет.
Это не отменяет того факта, что профильный ЕГЭ по математике является довольно стандартизированным экзаменом.
Есть база заданий ФИПИ, есть варианты прошлых лет, есть типовые сборники не менее типовых заданий.
Есть и демоверсия экзамена, которая, правда, много лет не менялась или менялась лишь косметически.
Все эти материалы являются общепризнанным фундаментом для подготовки. Их используют и преподаватели, и сами школьники.
Помимо этого есть ещё негласные правила, которые позволяют эффективнее распределять силы во время подготовки.
Сложился даже свой сленг. Например, в узких кругах известен термин «джентльменский набор» – перечень заданий второй части, который нужно прорешать в первую очередь.
Или метод решения экономической задачи «два кармана».
Или традиционный первый пункт в последней задаче. Сама задача вроде как нестандартная и предолимпиадная, но первый пункт как правило решается просто подбором.
Ко всему прочему каждый учебный год составитель ЕГЭ по математике И.В. Ященко отправляется в гастрольный тур по конференциям и школам, где успокаивает учителей: мол, не волнуйтесь, на основной волне, например, иррациональных уравнений в 13 задаче не будет.
На вопрос «а зачем тогда вы помещаете их в свои сборники?», он отвечает, что иначе дети вообще их не будут решать. А иррациональные уравнения – это всё-таки школьная программа.
Репетиторы и преподаватели знают все эти нюансы, поэтому в целом подготовка к ЕГЭ у коллег примерно схожа.
Однако в этом году что-то пошло не так. Это было связано не только с самими заданиями экзамена, но ещё и с тем, что происходило вокруг него.
К примеру, в этом году как-то вяло прошёл очередной сезон ежегодного сериала «а давайте отменим ЕГЭ».
Видимо уже всем стало понятно, что напрямую никто отменять ЕГЭ не будет. Поэтому фокус стал смещаться на другое.
Коллеги-преподаватели и некоторые продвинутые родители стали задаваться вопросами: а почему профильный экзамен по математике настолько стандартизированный и донельзя предсказуемый?
Почему школьники, сдавшие профиль на 80-84 балла (а это отличный результат, который вроде бы должен показывать высокий уровень математических знаний) принципиально не могут учится математике в вузах?
Текущий подход к составлению вариантов экзамена привёл к тому, что в старших классах дети по большей части не учат математику по школьной программе, а готовятся к ЕГЭ по сборникам и вариантам прошлых лет. Из школьной программы выдёргивается материал в разрезе «это будет/не будет на ЕГЭ».
То есть даже в сильных школах в основном занимаются нарешиванием определённого круга заданий. И пусть для отобранных детей набор заданий для отработки может быть довольно широким, но всё равно главный ориентир – потенциальная применимость на ЕГЭ.
И вот в информационном пространстве вместо лозунга «отменим ЕГЭ и вернём советское образование!» стали всё чаще звучать предложения о большей вариативности экзамена.
Но проблема в том, что если допустить бОльшую вариативность, то это станет угрозой самому существованию Единого Экзамена. Ведь в пределе разнообразие заданий породит уже на более предметном уровне вопрос о возврате школьных выпускных экзаменов. Да и зачем тогда все эти ОГЭ и ВПР, которые продолжают линию ЕГЭ в средней школе?
А за этими вопросами может последовать ещё более крамольный: а зачем тогда нужен Рособрнадзор в текущем виде?
Другой момент – недавний опрос про демоверсии.
Напомним, что в мае Рособрназдзор запустил на Госуслугах голосование на тему отмены ежегодной публикации демоверсии ЕГЭ.
Это голосование никак не было анонсировано в СМИ, поэтому к нему не подключилась антиЕГЭшная общественность.
В итоге всё замкнулось на преподавательском уровне, то есть на уровне тех, кто к этим самым экзаменам готовит.
Результат предсказуем – лишь 2,6% опрошенных были согласны отказаться от демоверсий.
Для математиков вопрос отмены демоверсии абсурден по нескольким причинам:
1. Демоверсия по математике уже который год почти не меняется.
2. Даже если отменить демоверсию, то всё равно остаётся банк заданий ФИПИ, который и является основным источником типовых заданий и главным ориентиром для преподавателей математики и учеников.
К тому же в других предметах, судя по комментариям коллег, ежегодная демоверсия является главным источником того, что будет на ЕГЭ.
То есть имело смысл опросить математиков отдельно от всех остальных. И не ограничиваться только отменой демоверсии.
Таким образом результаты этого опроса легитимизировали текущий подход к экзамену: Рособрнадзор выкатывает типовые задачи, учителя с учениками их прорешивают, а ЕГЭ проверяет, насколько успешно школьники набили в этом руку.
Сторонникам же вариативности всегда можно указать: как видите, согласно голосованию никто не хочет даже скромные демоверсии отменять, а вы всё говорите про какую-то вариативность...
Но кто же эти 2,6% процента из опроса, которые возражают против демоверсии и мыслят в сторону движения к вариативному экзамену?
Среди преподавателей это обычно две категории:
а) Преподаватели сильных школ.
Их подопечные обычно поступают либо через олимпиады, либо сдают ЕГЭ на 90+. Коллеги рассуждают так: «Мы учим наших детей по собственным эффективным методикам, а не просто натаскиваем на экзамен. Мы учим думать. Нам даже лучше, если экзамен станет разнообразнее. Так станет видно, насколько наши подопечные глубже понимают математику по сравнению со средними учениками»
б) Просто неравнодушные коллеги.
Это те, кто видит, насколько экзамен в текущей форме подмял под себя всё преподавание в старших классах. Они надеются, что его изменение подстегнёт системное преподавание предмета.
И вот на этом фоне появляется ЕГЭ-2025.
В нём заметно подкрутили именно сложные задачи. Ну и слегка подправили задачи средней сложности во второй части.
Причём в этой подкрутке не было ничего выдающегося. Задачи не стали какими-то жутко олимпиадными. Формально они действительно находятся в пределах пусть и углубленной, но всё же школьной программы. На эту тему будет отдельный методический разбор.
В итоге те, кто учился в продвинутых школах и изначально писал пробники и варианты из сборников на 90-100 баллов, были просто в шоке от предложенных на экзамене заданий.
И теперь этим топовым преподавателям в пору задуматься.
Одно дело в теории ратовать за вариативность заданий. Другое дело столкнуться с лёгкой вариативностью на практике.
И предварительные результаты показывают, что в этих элитных школах детей в старших классах тоже просто натаскивали на экзамен. Никто на самом деле не учил их как-то по-особенному думать или действовать в нестандартных ситуациях.
И теперь их голоса о вариативности экзамена поутихнут.
Останутся только принципиальные преподаватели, которых не испугают даже такие результаты экзамена.
А педагоги, которые работают со слабыми и средними учениками, теперь тем более будут ратовать за стандартизацию.
Во-первых, они увидели на примере сильных учеников и сложных заданий, к чему могут привести даже небольшие изменения. При отходе от типовых заданий теперь придётся, например, не по клеточкам считать производную в точке, а реально рассказывать про уравнение касательной.
Изменения в первой части породят более серьёзный скандал, т.к. это затронет широкий слой абитуриентов. Одно дело высокобалльники, не добравшие свои верхние 10-15 баллов. Другое дело, когда школьники, не умеющие полноценно решать текстовые задачи и преобразовывать алгебраические выражения, столкнутся с заданиями на те же темы, но не из Базы. Тут будет массовый недобор баллов снизу, что приведёт банально к несданным экзаменам.
Во-вторых, сейчас распределение баллов и уровень заданий первой части таков, что если взять крепкого восьмиклассника, который стабильно умеет решать квадратные уравнения и несложные геометрические задачи, то его можно подготовить за три месяца на 60-70 баллов.
И тем преподавателям, которые концентрируются на этом сегменте учеников (а таких подавляющее большинство!) выгодно и дальше показывать такой эффект при малых образовательных затратах.
Таким образом широкой педагогической общественности мягко, но чётко показали, к чему может привести даже малейшее изменение в стандартных вариантах.
И вопрос о вариативности экзамена окончательно закрепится лишь в маргинальной плоскости.
Но вопрос вариативности слишком специфичен. Вряд ли бы составители городили весь этот огород, только для того, чтобы кому-то из преподавателей что-то там показать.
Есть ещё один посыл, который пытаются прямо и косвенно передать составители. Адресатом являются школьники 9 и 10 классов и их родители.
Вот пресс-конференция с обсуждением предварительных результатов ЕГЭ по профильной математике. Она достойна отдельного разбора. Чего стоит один только стендап Ященко, в котором он доказывает, что последние три задачи было легко решить, так как всё есть в учебниках и школьной программе.
Нас же интересуют слова участников с 1:12:00.
И.В.Ященко:
«Есть ещё одна категория игроков на этом рынке, которые играют в другую сторону и которые заинтересованы своим собственным доходом, - это репетиторы. Они брали деньги, учили какому-то типу задач и сейчас вынуждены объяснять, что это не они не тому учили, рассказывая про какой-то суперметод, который решает все задачи, вместо того, чтобы по учебникам учить. И сейчас они будут объяснять, что надо ещё позаниматься (ведь они хотят ещё денег), вдруг на пересдаче балл улучшится»
Там же чуть позже слова руководителя Рособрнадзора А.А.Музаева: «...Чтобы спрос на репетиторство снизился, то надо их работу обесценить. То есть если на них спроса нет, что и проблемы нет».
В общем, виновных нашли. Всё дело в коварных и алчных репетиторах, которые готовят к экзамену, рассказывают про эффективные методы решения задач, хотя школьникам достаточно просто идти по школьной программе.
И решение тоже подоспело: сделать такой экзамен, который обнулит ту часть работы репетиторов, в которой они до этого были максимально полезны. А заодно вообще обнулить любую подготовку на Высокобалльном уровне.
Вот ЕГЭ-2025 и его результаты дают понять широкой общественности, что репетиторы вроде как особо-то и не нужны.
И правда, на 70 баллов достаточно прорешать 200 задач, которые есть в базе ФИПИ. Это можно на крайний случай сделать со школьным учителем. Кстати, 70 баллов – это даже выше среднего результата по России, который составил 62,05 балла.
До родителей пытаются донести идею, что если они хотят чего-то большего, то это зря. Репетиторы якобы в этом не помогут. Вон какие задания были в ЕГЭ (сугубо в рамках школьной программы, честное слово), а они ваших детей не смогли к ним подготовить.
А если нет разницы, зачем платить больше...
Такие вот дела.