Старый монах вошел в свою обитель и оглядел скромное убранство своей комнаты. Деревянные стены были покрыты светлым лаком, к ним были прибиты металлические полки, на которых стояло множество книг. На маленьком столе стояли свечи, лампада и разные камни, которые старик любил собирать. Здесь были минералы желтого опала, который при мерцании свечи отливался зеленоватым оттенком, дальше находился адуляр лунного камня в форме капли, переливаясь словно луна в ночи, солнечный янтарь, золотой кошачий глаз и еще множество разнообразных минералов. Эти камни монаху привозил его друг отец Остин, который любил путешествовать, и когда у него появлялась возможность, он обязательно привозил своему другу разные подарки.
Старец посмотрел на свою кровать, кованную спинку, потрогав ее пальцами, чувствуя на коже прохладный металл. Сев на жесткий матрац, услышал скрип старых пружин. Сколько бессонных ночей он провел здесь, и в то же время монах был доволен своей обителью. Он прожил здесь больше сорока лет, после того как в полной потери себя попал сюда. Тогда он не знал, что ему делать, и не хотел жить, а отец Остин приютил его. И тогда он понял, что будет доживать свою грешную жизнь именно здесь, в этом монастыре, в этой келье, чтобы замолить свои грехи перед неизбежной гибелью в геенне огненной. А что это произойдет с ним, в этом он не сомневался, слишком много грехов было за его спиной.
И сегодня, проснувшись рано утром и выпив горячего чая с хлебом, старца вдруг осенило, монах решил уйти из монастыря, подумав, что пришло его время. Старик хотел дожить свои последние дни жизни в лесу, в полном одиночестве. Он чувствовал, что смерть уже дышит ему в спину холодным дыханием забвения.
Взяв свой зеленый брезентовый рюкзак, старик сложил в него свою коллекцию минералов, положив в него несколько теплых вещей, флягу с водой на дорогу и буханку черного хлеба. Мужчина устало огляделся, в сердце болезненно защемило, он приложил морщинистую руку к груди, тяжело вздохнув.
- Прошу, господи, дай мне еще немного времени, чтобы стать отшельником и там, в лесу, постичь мир бытия и полную гармонию с природой. - Его руки сложились в молении, он посмотрел на святой лик иконы, осенив себя крестным знамением, поклонившись. В груди перестало колоть, и он с облегчением вздохнул, подойдя к столу, взяв из черной деревянной шкатулки ключ, он сунул его в замочную скважину, повернув в сторону, раздался глухой щелчок, и он открылся. Старик потянул за металлическую ручку большой ящик, выдвигая его на себя, посмотрев внутрь. Потянувшись за древним свитком из папируса, перевязанным черной лентой, осторожно положив его в рюкзак. Его рука потянулась к бархатному мешочку, потянув за золотую бечевку, раскрывая его. Там лежала золотая цепочка с крупными звеньями, на которой когда-то висел золотой кулон головы Анубиса.
Когда-то он отдал его профессору Александру, а цепочку оставил себе как напоминание, кем он был раньше. Эти вещи никто никогда не видел, даже его близкий друг, святой отец Остин. Рэмус очень тщательно прятал их в тайнике под закрытым замком. И вот теперь время пришло забрать всё, это была его история, его судьба, его проклятие. Старик еще какое-то время посмотрел на цепь, положив ее обратно в мешочек, завязав на ленточку. Взвалив рюкзак на плечи, он в последний раз окинул свою келью, выходя за дверь на улицу, там светило солнце, в голубом небе плыли белые перистые облака. Мужчина двинулся вперед, слегка поправив на плече ремешок от сумки, когда увидел, как двери основного храма открылись и оттуда вышел отец Остин в черной сутане, он тоже был уже в почтенном возрасте, но держался святой отец довольно бодро. Увидев на тропинке своего друга, он быстро спустился по ступеням вниз, направляясь к нему.
Рэмиус! Воскликнул священник, этим именем его звали в монастыре, священник поднял слегка ладони вверх. Вы это куда собрались? Почтенно спросил монаха отец Остин, быстро подойдя к нему. Старец остановился, он не хотел, чтобы его видели, и специально встал на рассвете, чтобы незаметно покинуть свою обитель. «Но видно была не судьба уйти так...» подумал он, сняв капюшон, пригладив седые волосы рукой.
- Благословенного утра. - грустным голосом ответил монах, приложив ладонь к груди, слегка поклонившись. - Как я вам недавно говорил, что собираюсь уйти и хочу свои последние часы жизни провести наедине с природой и с самим собой. - Он осенил себя крестным знамением, надев капюшон на голову.
- Рэмиус, как же вы меня расстроили своим поспешным решением. В вашем возрасте не пристало жить одному в лесу. И мне кажется, вы и здесь ведете уединенный образ жизни. Рэмиус, я прошу, подумайте, прежде чем уходить. Там, в келье для отшельников, некому будет воды подать, если что случится. - Монах покачал головой, поправив рюкзак на плече.
- Отец Остин, я очень ценю вашу заботу, но прошу, не останавливайте меня, я всё решил и не отступлюсь. - Святой отец понимающе кивнул головой, его рука опустилась в карман черной сутаны, вытянув оттуда зеленые четки из нефрита с серебряным крестом.
- Рэмиус, ты мне стал почти как брат, - перешел на «ты» отец Остин, он грустно посмотрел на него, покачав головой. - Вот, возьми, это мои четки, и пусть они оградят тебя от всех бед. Но если ты все-таки передумаешь, я всегда буду ждать тебя в нашем монастыре. Ты хороший человек, и все твои грехи, о которых ты часто упоминал, но так и не решился исповедоваться, я думаю, ты уже их искупил, живя здесь в отдалении от всего мирского.
Искупил? Отец Остин, я уже говорил вам, когда только здесь появился, что прощения мне нет. Но я старался как мог, и сейчас уйти в келью одиночества — это единственное мое желание. Святой отец подошел ближе к Рэмусу, по-дружески обняв его. — Да хранит тебя господь, и пусть он наставит тебя на путь истинный. Священник посмотрел в усталые глаза старца, отпустив его. Рэмус повернулся, держа четки в руке, медленно шагая к воротам монастыря.
- Через неделю я пришлю к тебе кого-нибудь, чтобы они тебя навестили и отвезли продуктов, и прошу, не отказывайся от помощи. - Крикнул в спину уходящему другу отец Остин, осенив его путь крестным знамением.
Рэмус, не останавливаясь, кивнул, подходя к воротам, надавив на черную ручку, открывая небольшую дверцу, выходя наружу. За всё время, проведенное в монастыре, он ни разу не выходил за его пределы. Он посмотрел в голубое небо, оно было почти безоблачным, лишь изредка проплывали перистые облака, словно кружево, неся с собой спокойствие и умиротворение. Солнце стояло еще высоко, пригревая землю золотыми лучами. Лето в этом году выдалось теплым и ласковым, посылая на землю дожди и тепло.
Рэмус посмотрел на кромку дороги, откинув ногой небольшой булыжник, который тут же полетел в густую зеленую траву. Поправив на плече рюкзак, он взглянул налево, здесь был пригорок, и дорога вела вниз. Когда-то давно он пришел именно из колдовского леса, став вновь человеком. Никому он не рассказывал, кем он был раньше, понимая, что ему не поверят, «да и стоило это кому-то говорить?».
Монах быстро спустился под горку к тропинке и, увидев на земле небольшую палку, похожую на клюку, взял ее, опершись. Шагая по направлению к лесу, который уже забрезжил на горизонте. Час пешего пути оставалось Рэмусу, чтобы он достиг колдовского леса, ноги были уже не те, и он устал. Сняв с плеча сумку, монах расстегнул ее, достав бутылку воды, открыв крышку, сделал большой глоток. Старец не старался беречь воду, зная, что возле его кельи находился колодец с чистой водой. Перекинув рюкзак через плечо, Рэмус двинулся дальше, всё ближе приближаясь к лесу. Солнце сильно припекало, и в темной сутане старцу было очень жарко. Он протер рукой лоб от выступивших капелек пота, поправив ремень, съехавший с плеча. Вокруг слышалось пение птиц, стрекотание сверчков, когда наконец Рэмус подошел к лесу. Его кривые, причудливой формы деревья казались какими-то монстрами, пытающимися вырваться из-под земли и кинуться на любого, кто вошел в их обитель.
Рэмус устало взглянул на тропинку, ведущую сквозь этот «ведьмин лес», как он его называл. Медленно идя вперед, вспоминая, как когда-то давно он очнулся здесь, в самой чаще, совершенно один, глубокой ночью. Понимая, что его тело вновь стало уязвимым и что он стал человеком. Вначале мужчина был очень напуган, чувствуя безысходность своего положения. Стоя на коленях, он взывал к богам, моля о помощи. Прося быстрой смерти. Рэмус не хотел закончить жизнь так, став беспомощным человеком. Он кричал и рыл руками землю, содрав до крови кожу. Он рыдал, хватаясь за голову, вырывая себе волосы. Умоляя забрать его в ад, он не хотел быть человеком. Но когда на следующий день Рэмус полностью обессилил, упав на землю, отрешившись от всего мира. Лежа на земле, прижав к груди колени, он тихо плакал, понимая, что тьма покинула его душу. Тогда он уснул, спокойно и безмятежно, словно младенец. Ему приснился сон о Египте, когда он был еще ребенком и его ничего не беспокоило. И теперь Рэмус думал, что пришла его смерть, он видел вдалеке Анубиса, тот стоял в пустыне, возвышаясь на золотом бархане, смотря на мальчика в белой тунике, который непонимающе глядел на него.
- Уходи из моего мира! - грубым голосом прокричал Анубис, подняв вперед свою когтистую руку, указывая пальцем на него. Рэмус посмотрел на себя, внезапно он стал вновь тем, кем был, вампиром, чувствуя жажду крови, подкатившуюся к горлу. Ему казалось, что сейчас он умрет без крови, находясь в безлюдной пустыне. Но в тот же миг его тело обмякло, и он упал на колени, кашляя и задыхаясь от горячего воздуха, кружившего вокруг него вместе с печатной бурей. Все это случилось внезапно, и Рэмус ничего не мог остановить, он был в будто забытьи, когда Анубис приблизился к нему и, нагнувшись, посмотрел на него хищными глазами, сказал: «Ты теперь человек, позаботься о своей потерянной душе, или вновь попадешь ко мне. Молись усердно, как только сможешь. А когда придет старость, уйди в лес, чтобы умереть в одиночестве. И лишь тогда все твои грехи будут прощены...» прошептал Анубис.
Рэмус очнулся от того, что кто-то его тряс за плечо. Он испуганно посмотрел на мужчину в черном одеянии, это явно был служитель церкви, на груди его висел серебристый крест на цепочке, священник испуганно смотрел на него. И тогда принц попал в монастырь святого Антония. Рэмус понял, что это его судьба, только здесь он мог уединиться в келье, усердно молясь, замаливая свои грехи. «А теперь время пришло умирать...» пронеслись мысли в голове монаха, когда он вышел на небольшую поляну, где стояла одинокая, сделанная из деревянного сруба келья, построенная специально для отшельников. Старец обернулся, посмотрев на деревья, здесь они были высокими и величественными, в них не было никакой корявости, будто святое место, где люди проводили свои последние дни в молитвах, делали все особенным.
Рэмус подошел к дому, потянувшись рукой к черной двери, открывая ее. Войдя в комнату, осмотревшись, у стены стояла деревянная кровать с матрасом, набитым соломой, у окна находился черный стол, на котором стояли несколько глиняных чашек. И лишь один угол был украшен иконой творца, у которой висела лампада. Монах достал из рюкзака спички, зажигая фитиль, посмотрев на святой лик Господа, осенив себя крестным знамением. Он разобрал рюкзак, положив свои вещи в черный сундук, стоявший рядом с кроватью. Вынув всю провизию, которую захватил с собой: хлеб, бутылку растительного масла и несколько пачек чая на травах. Оставалось лишь налить в металлический чайник воды и разжечь небольшую печь, которая была построена прямо в келье, чтобы можно было готовить еду.
Старец быстро направился к двери, выходя на улицу, он подошел к колодцу, открыв круглую заслонку, взглянув вниз, увидев в воде свое отражение. Как он давно себя не видел в зеркале, сразу после того как начал стареть, Рэм вообще старался в него не смотреться. Лишь по самой крайней необходимости. Седая борода и волосы, лицо, изрезанное морщинами. Он не хотел стареть, но для смертного человека это было неизбежно.
Старик опустил ведро в колодец, тем самым разбив свое отражение вдребезги, набирая чистую воду. Она была ключевой и очень холодной, и Рэмус зачерпнул ладонью немного воды, умыв лицо, немного освежившись. Поставив ведро на крыльце, он собрал дров, которые были здесь припасены, старец вошел в келью, положив несколько поленьев в печь, разжигая огонь, Рэмус поставил чайник. Подойдя к кровати, он лег на нее, закрыв глаза, тело немного ныло от усталости. Возраст давал о себе знать, монах услышал бульканье воды, когда чайник закипел, бросая на тлеющие угли кипяток. Старец встал, взяв за ручку чайник, наливая в глиняную чашку воду, разбавляя насыпанные в нем травы. В комнате запахло мелиссой и чабрецом, Рэмус блаженно завел глаза от удовольствия. Сейчас он был счастлив, отломив ломоть черного хлеба, он откусил его, запивая ароматным чаем. «Что еще может быть прекрасней? Даже на склоне лет можно наслаждаться мелкими радостями», — подумал он.
«Завтра будет новый день, и если Бог даст мне его прожить, я проживу его с толком», подумал монах, посмотрев в небольшое окошко, в которое светила полная луна. На улице стояла тихая погода. В небе сияло множество звезд, собираясь в созвездия. Это было так красиво — слушать пение птиц, созерцать звуки природы. Ему представилось, будто он один во всей вселенной, в этом дремучем лесу, и никого нет рядом. «Размышлял Рэмус, выйдя на порог своей кельи, слушая тихий шелест деревьев».
Через некоторое время он решил пойти спать, за весь день он очень устал. Монах лёг на кровать, закрыв глаза, сон быстро сломил его, и он уснул глубоким крепким сном.
Привет, друзья! Начало взято, теперь самое главное — не опускать руки, а писать продолжение. Конечно, я кое-что уже знаю, но все же это только начало всей этой мистической истории. Благодарю всех за лайки и комментарии. И, конечно, оставайтесь на моем канале, чтобы не пропустить новые публикации.