Впервые это стихотворение попалось мне в руки где-то году в 1987-м. Что свидетельствует о добром, теплом отношении населения к Горбачеву в то время. При явной симпатии к нему, присутствует и легкая критика – совет, которые, как известно, прозвучали в его адрес на Пленуме ЦК КПСС 21 октября 1987 года.
Как любой самописно-самиздатовский документ, стихотворение это, по-видимому, было популярным, поскольку впоследствии встречались различные его варианты.
Конечно, хотелось бы и узнать имя его автора, хотя вряд ли это возможно сегодня.
Горбачеву снится сон,
Что на том уж свете он.
Видит длинный стол во сне
И – решетку на окне.
На скамейке - трое в ряд
Свесив головы сидят;
И, конечно, понял тут:
Он попал на Страшный суд.
Вдруг – затихло все и вот
Объявляют – Суд идет!
Преклонили все колени:
Вместо бога... входит Ленин.
- Подойди, товарищ Сталин.
Учить тебя хоть перестали,
Но заслуг минувших лет
Сохранился все же след.
Впрочем, речь сейчас о том,
Как испортился потом.
И скажу я не тая – велика вина твоя!
Ты себе присвоил право
Суд вершишь, чинишь расправы –
Кто – в тюрьму, кому – расстрел…
Как же это ты посмел!
Или ты умом отстал?
А ведь я предупреждал:
Если хочешь быть у власти,
Обуздай покрепче страсти!
Должен быть слугой народа,
Не царем, не воеводой!
- Есть тебе о чем тужить –
Будешь верою служить
Ты у грозного царя - он убил секретаря,
Сам узнаешь у Ивана каково служить тирану!
- Выходи вперед, Никита!
Здесь – сплошная темнота: Не заслуг, и не ума…
Ты зачем, не зная броду, лез всегда повсюду в воду?
И везде соваться смел?
И твое ли это дело – кукурузу разводить
Иль коров учить доить?
И зачем по заграницам
Разбазаривал пшеницу?
Ты народ обидел кровно,
Даже жаль, что и Петровна,
Возомнив себя царицей,
Хлеб дарила загранице.
И зачем, скажи, чурбан,
Целину ты распахал?
Ведь хватило б на века
Мяса нам и молока?
Но и тут ты, братец мой, удивлял нас всех порой:
Даже опытных дебатов – заграничных дипломатов:
- До сих пор им не понять
Чем страшна им «Кузьки мать»?
Шутовать твое призванье.
Так прими же приказание:
- Хоть тебе не по нутру,
Послужить шутом Петру!
- Леня, что ты, брат, не весел,
Что ты челюсти отвесил?
Выходи на правый суд,
Или ноги не несут?
Расскажи-ка, как ты правил?
Без штанов ведь всех оставил?
В магазинах – хлеб да килька;
В промтоварах – только шпильки.
На Руси такой печали отродяся не видали.
Стали бледными девицы
– Да чему же тут дивиться?
– Разве хватит для красы
Килограмма колбасы?
Мужики печаль и горе
Утопили в пьяном море…
Запустенье лишь да скука,
Захерела вся наука,
И кого тут не спроси, -
Серость ходит по Руси.
Но зато, как на болоте,
Нечисть всякая в почёте:
- Казнокрады и хапуги, спекулянты и ворюги,
Тунеядцы, бюрократы, несуны и горлохваты.
- Вот какой взрастил букет за неполных двадцать лет!
Так за что же, милый мой, ты – четырежды Герой?!
Или был во вражьем стане
Где-нибудь в Афганистане?
Ни в боях, ни в дни труда
Не оставил ты следа.
Где же мог ты ухитриться
Так геройски отличиться?
Лишь писал воспоминания:
Заслужил ты наказанье:
- Так несите-ка сюда все медали, ордена, звёзды, ленты,
аксельбанты, все значки и транспаранты!
Всё носи теперь, старайся,
Но под ношей не сгибайся!
- Да… Андропов и Черненко.
Я не стал их приглашать –
они просто не успели
дров за бытность наломать…
Ленин голову поднял,
Горбачёва увидал:
- Михаил Сергеич, друг,
Почему такой испуг?
Ведь тебя мне - как же быть?
Вроде - не за что судить.
Верность мыслей, ум и честь
У тебя, как - будто, есть.
То, что видел, - не забудь, и в делах потвёрже будь!
Добрым будь, а не тираном, не царём, а капитаном!
Будь скромней: по заграницам не вози с собой царицу!
Не зазнайся! Будь здоров! И не вешай орденов!
Обозреватель интернет-канала Красное радио
Олег Хлобустов