Вчера я слышал собственную душу, она пульсировала в голове. Она бежать хотела по траве, но не посмела выбраться наружу. «Не мучь меня, – она шептала мне, – что одиночество? оно во мне вдвойне! Ты им способен поделиться телом. Тебе легко, ты можешь быть не целым. А я, увы, единственная цельность под оболочкой твоего эона. Тебя спасает глупая бесцельность, меня – страдание, которое бездонно». «Не мучь меня, – шептала мне душа на кончике карандаша, – и с лихорадочною дрожью не тереби меня ни правдою, ни ложью. Хоть раз, молю, прислушайся ко мне, подумай сердцем в тишине: превозмогая собственную боль, мы только там встречаемся с тобой». - Душа, ты кто? - Я твой покой. 15 июня 2013 г. Оскар Грачёв
Вчера я слышал собственную душу,
она пульсировала в голове.
Она бежать хотела по траве,
но не посмела выбраться наружу.
«Не мучь меня, – она шептала мне, –
что одиночество? оно во мне вдвойне!
Ты им способен поделиться телом.
Тебе легко, ты можешь быть не целым.
А я, увы, единственная цельность
под оболочкой твоего эона.
Тебя спасает глупая бесцельность,
меня – страдание, которое бездонно».
«Не мучь меня, – шептала мне душа
на кончике карандаша, –
и с лихорадочною дрожью
не тереби меня ни правдою, ни ложью.
Хоть раз, молю, прислушайся ко мне,
подумай сердцем в тишине:
превозмогая собственную боль,
мы только там встречаемся с тобой».
- Душа, ты кто?
- Я твой покой.
15 июня 2013 г.
Оскар Грачёв