Был ноябрь 1922 года, когда Говард Картер заглянул в пыльную, нетронутую гробницу в Долине Царей и произнёс ставшую легендарной фразу: «Да, удивительные вещи». Он говорил о золоте, а не о призраках. Но то, что последовало дальше, стало одной из самых сенсационных, чрезмерно разрекламированных и, откровенно говоря, странных страниц в долгой истории отношений между археологией и бульварной культурой: Проклятие фараона.
Более века мы слышим одно и то же предупреждение: потревожишь мальчика-царя — заплатишь цену. Неважно, что его проклятие с удивительным постоянством щадит сувенирные лавки музеев, но поражает британских аристократов, словно тепловые ракеты. Миф живёт и процветает.
Гробница, команда и след из тел?
Когда Говард Картер открыл гробницу Тутанхамона в ноябре 1922 года, это положило начало одной из самых живучих легенд XX века. Лорд Карнарвон, богатый аристократ, финансировавший экспедицию, стал первой жертвой того, что вскоре назвали «Проклятием фараона». Всего через несколько месяцев после открытия гробницы Карнарвон умер в Каире от заражения крови, якобы вызванного инфицированным укусом комара на щеке. Сообщалось, что в момент его смерти в Каире мигнули огни и погасли. Совпадение? Возможно. Но для газет это было знаком.
Именно этого хватило, чтобы миф укоренился.
Вскоре каждую смерть, ошибку или даже чих, связанную хоть отдалённо с гробницей, списывали на проклятие. Джордж Джей Гулд, богатый американский посетитель гробницы, вскоре умер от пневмонии. Сэр Арчибальд Дуглас-Рейд, радиолог, сделавший рентген мумии Тутанхамона, умер даже до того, как снимки были обработаны. Капитан Ричард Бетхелл, личный секретарь Картера, был найден мёртвым в постели при «загадочных обстоятельствах». Даже отец Бетхелла вскоре покончил с собой, оставив записку, якобы полную упоминаний о «египетском проклятии».
Всего около двух десятков смертей со временем связали с так называемым проклятием. Но вот в чём парадокс: большинство из них были естественными, многие произошли спустя годы, а люди, непосредственно участвовавшие в раскопках — включая самого Картера — прожили долгие и здоровые жизни. Картер дожил до 64 лет, без признаков преследования древней местью.
Голливудские мистификации и газетная паника
С того момента, как смерть лорда Карнарвона попала в заголовки, пресса набросилась на сенсацию как шакал на тушу. Британские газеты, всегда жаждущие сенсаций, преподнесли трагедию не как несчастное совпадение, а как сверхъестественную кару. Вскоре заголовки кричали: «Проклятие фараона», «Смерть в гробнице», «Пробуждённое древнее возмездие». В одной из статей даже утверждалось, что на входе в гробницу была надпись: «Смерть прилетит на быстрых крыльях тому, кто потревожит царя». Но такой надписи не существовало. Но точность никогда не мешала хорошей истории.
Это были ревущие 20-е годы, и западное общество было настроено на мистицизм. Спиритизм был в моде; сеансы с медиумами стали общественными мероприятиями; люди отчаянно искали связь с чем-то, выходящим за пределы мрачной реальности Первой мировой войны и испанского гриппа. История о разгневанной мумии, карающей за мщение, была неотразимой. Это был утешительный ужас — способ поверить, что вселенная всё ещё управляется правилами, пусть и древними и иррациональными.
Вот тут и приходит Голливуд.
В 1932 году компания Universal Pictures выпустила фильм «Мумия», в главной роли Борис Карлофф — проклятый, воскрешённый Имхотеп. Хотя фильм был отдалённо основан на египетских легендах, он заимствовал многое из драм вокруг гробницы Тутанхамона. Внезапно идея проклятых саркофагов и мстящих нежити стала частью мировой поп-культуры. Фильм закрепил миф.
После этого шлюзы открылись. Каждая странная смерть, каждая тенистая фотография команды Картера, каждая сплетня из Долины Царей перерабатывались в дешёвую литературу, комиксы, фильмы ужасов и газетные сенсации. Истина была похоронена под слоями хайпа, паранойи и кинематографической магии.
А самое забавное? Проклятие оказалось гораздо более прибыльным, чем любой артефакт. Оно превратилось в встроенный маркетинговый ход, способ сделать историческую находку вечной легендой. Пресса, может, и не раскопала мумии, но уж точно эксгумировала блокбастер.
Наука и суеверия
Отложим на время древние проклятия и мумий с светящимися глазами и поговорим о науке — ведь, как бы нам ни нравились страшилки, большинство «проклятий» имеют реальные причины. Одна из наиболее приземлённых версий смерти вокруг гробницы Тутанхамона связана с куда менее романтичной причиной — плесенью.
Конкретно — Aspergillus flavus, грибок, который процветает во тьме, влажности и закрытых пространствах — например, в гробнице, похороненной 3000 лет назад. Этот грибок выделяет микотоксины, которые при вдыхании могут вызвать тяжёлые респираторные заболевания, особенно у пожилых, больных или людей с ослабленным иммунитетом. В этом свете смерть лорда Карнарвона от симптомов, напоминающих пневмонию, выглядит скорее как трагический случай древнего загрязнения воздуха, а не как божественное наказание.
Но плесень — не единственный подозреваемый. Некоторые эксперты указывают на бактерии на стенах гробницы, птичий помёт летучих мышей или даже на следы радиоактивности, вызванные некоторыми египетскими пигментами и минералами. Эти природные опасности не испугают Индиану Джонса, но могут серьёзно навредить настоящим археологам — особенно в 1920-х, когда защитное снаряжение было едва ли лучше приличной усмешки.
Однако вот неудобная правда для поклонников проклятия: большинство людей, связанных с раскопками, прожили долгую и спокойную жизнь. Сам Говард Картер, человек, который буквально держал руки внутри саркофага, умер в 64 года от естественных причин. Его помощник дожил до 1980-х. И ни одна кобра к ним не приходила.
Почему же проклятие живёт?
Потому что человеческий мозг устроен так, что ищет закономерности, особенно в моменты страха или восхищения. Это называется апофения — видение связей там, где их нет. Несколько несвоевременных смертей превращаются в рассказ. Рассказ — в легенду. Добавьте заголовки, пару фильмов, и вот плесень превращается в злую силу.
Наука может быть менее привлекательной, чем сверхъестественный гнев, но она гораздо более последовательна — и гораздо страшнее, если задуматься, что древние гробницы не населяют призраки… а споры грибков.