Однажды на свет появились растения, звери и птицы. На следующий день им раздали одежду. Все облачились в яркие цветы, перья и шерсть. Лишь шиповник и соловей остались без наряда. То ли скромничали, то ли ждали лучшего. К вечеру остался один великолепный костюм. Решили: кто не уснёт до утра — тому и достанется.
Соловей заявил:
— Я пою лучше всех, голос у меня самый мелодичный! Конечно, наряд будет мой!
Шиповник ответил:
— Не хвались, а то и без него останешься.
Наступила ночь. Соловей пел без умолку, чтобы не дать шиповнику шанс. Но перед самым рассветом налетел прохладный ветерок… и соловей, устав, задремал на миг.
Когда он открыл глаза, шиповник уже цвёл — душистый, алый, ослепительно красивый. А у соловья — только блеклое перышко. Он ахнул от восхищения и вздохнул от зависти. Боль переполнила сердце. Но обиды он в себе держать не умел:
— Будь хоть самым красивым, но я к тебе не сяду! Пусть никто тебя не рвёт, будь колючим!
Всю свою обиду он вылил в песню. С каждой нотой его боль впивалась в стебли шиповника — и на нём выросли иглы. За одну ночь цветок покрылся колючками с корня до вершины.
С тех пор соловей каждую весну поёт до рассвета, надеясь вернуть наряд. Бессонница исхудала его, тоска — выцвела. А как только шиповник зацветает, он вновь клянётся:
— Не сомкну глаз, пока не стану нарядным, как ты!
Но каждый раз ветер приносит сон, и шиповник снова оказывается первым. Соловей смотрит на него с восхищением, с болью, с любовью. Но на ветку не садится — слово дал, да и колючки мешают. А шиповник хоть и прекрасен, но остался одинок. Его не рвут, не дарят, птицы к нему не тянутся.
Как говорят татары: даже самое справедливое проклятие делится пополам. Шиповник стал красивым и колючим, стоит на краю сада вместо забора — и напоминает: гордость и зависть оставляют шрамы в сердце.
С тех пор короткий сон перед рассветом называют «соловьиным сном» — сандугач йокысы.
Об этом писал и поэт Дердменд:
Солнца не жди...
Осень пришла — снег и дожди,
Сердце синей долины сковал ледок...
Высох цветок,
На тощем стебле — колючки остались.
Боль, боль...
Соловей!
Тебе острие иголки досталось.