Что-то оборвалось в его голове. Все эти месяцы сдерживаемое раздражение, страх за репутацию, боязнь осуждения — всё смешалось в одну слепую ярость. Взгляд упал на флакон зеленки. Секундное колебание. Кристина смотрела на него широко раскрытыми глазами, ещё не понимая, что происходит. Потом резкий взмах руки — и содержимое флакона выплеснулось на лицо и белую блузку дочери. Кристина замерла. Зелёная жидкость стекала по щекам, окрашивала светлые волосы, расползалась тёмными пятнами по одежде.
Игорь Николаевич сидел в кожаном кресле своего кабинета, медленно поворачивая в руках небольшой флакон зеленки. Жидкость внутри мерно переливалась от движения, напоминая о недавнем визите к врачу — незначительная царапина на руке, которую он получил, передвигая холодильник на кухне. На массивном дубовом столе веером были разложены фотографии. Снимки Дениса, которые он сумел раздобыть через своих знакомых. Парень на фотографиях выглядел обычно: простое лицо, недорогая одежда, улыбка без притворства.
Кабинет дышал респектабельностью — тяжелая мебель из красного дерева, дипломы в рамках под стеклом, книжные полки с собраниями сочинений классиков, которые он покупал для солидности, но никогда не читал. На почетном месте висел портрет Алины Романовны — его покойной жены, написанный маслом. Женщина с картины смотрела строго и благородно, как и подобало супруге высокопоставленного чиновника.
Часы показывали половину одиннадцатого. Кристина опять задерживалась на свидании с этим... Денисом. Игорь Николаевич поставил флакон на стол рядом с фотографиями и откинулся в кресле.
Тридцать лет он выстраивал свою карьеру. Начинал простым инженером в проектном институте, потом — главный архитектор города, затем заместитель мэра. Каждая ступенька давалась трудом, связями, умением подать себя в обществе. Он знал цену репутации, понимал, как важно находиться в правильном кругу людей. Его дочь должна была стать продолжением этого успеха — престижный университет, выгодный брак с сыном кого-то из его бывших коллег или партнеров по бизнесу, безбедная жизнь в высшем обществе.
А вместо этого — электрик! Живет с родителями в трехкомнатной хрущевке на окраине. Техникум вместо университета. Зарплата, на которую семью не прокормишь. Игорь Николаевич морщился, представляя, как его бывшие коллеги будут посмеиваться за спиной: «Посмотри-ка, дочка Игоря Николаевича связалась с простым рабочим. Вот так воспитание!»
Звук ключа в замке прервал его размышления. Кристина вошла в дом, и даже не видя её, он слышал по шагам — девушка была в приподнятом настроении. В руках у неё был скромный букет.
— Папа, я дома! — прозвучал её голос из прихожей.
— Проходи сюда, — отозвался Игорь Николаевич, не поднимаясь с кресла.
Кристина появилась в дверях кабинета. Щеки её румянились, глаза светились счастьем. Именно такой контраст между её радостью и собственным мрачным настроением особенно раздражал отца.
— Ну и где ты была до такого времени? — спросил он, стараясь говорить ровно.
— Гуляла с Денисом. Мы ходили в кино, а потом просто бродили по парку. — Кристина прижала букет к груди. — Он подарил мне эти цветы. Сам собрал на лугу за городом.
— Этот твой... Денис... опять водил тебя по дешевым кафе? — в голосе Игоря Николаевича прозвучала нотка презрения.
— Папа, при чем тут деньги? Мне с ним хорошо! — Кристина нахмурилась. — Не все измеряется стоимостью билетов в кино или счетом в ресторане.
— А что же тогда? Его безупречные манеры? — Игорь Николаевич встал и медленно обошел стол. — Или, может быть, его глубокие познания в искусстве? Литературе? Хотя какая там литература... техникум, небось, с трудом закончил.
Кристина положила букет на ближайшую полку и повернулась к отцу.
— Что происходит? Почему ты так говоришь о Денисе? Ты же его практически не знаешь.
— Знаю достаточно, — Игорь Николаевич взял одну из фотографий и показал дочери. — Вот он, твой принц. Обычный электрик из рабочего района. Видишь эту одежду? Даже костюма приличного нет.
Кристина ошарашенно посмотрела на снимок, потом на отца.
— Ты... ты следил за ним? Как ты достал эти фотографии?
— У меня есть связи. И я имею право знать, с кем общается моя дочь, — холодно ответил Игорь Николаевич, положил снимок обратно на стол и принял авторитарную позу. — Поэтому сейчас я говорю тебе прямо: я запрещаю тебе встречаться с этим... парнем.
Кристина отступила на шаг.
— Что? Ты не можешь...
— Могу и запрещаю! — голос отца стал жестче. — Посмотри на себя! Ты дочь заместителя мэра, у тебя есть образование, воспитание, перспективы. А он кто? Никто! Живет с родителями в хрущевке, получает копейки, и что он может тебе предложить? Жизнь в нищете?
🌞 Рекомендую читайте: Мать, отец, сестра и тётка жениха, с его молчаливого согласия, поиздевались над невестой
— Я совершеннолетняя! Ты не можешь мне запрещать! — Кристина выпрямилась. — И Денис не никто. Он добрый, честный, трудолюбивый. Он работает не покладая рук, помогает родителям, заботится о младшей сестре.
— Ах, какой благородный! — ехидно усмехнулся Игорь Николаевич. — И на что вы будете жить? На его зарплату электрика? Снимать комнату в коммуналке? Покупать одежду на рынке?
— Папа, при чем здесь деньги? — Кристина сделала шаг вперед. — Разве любовь измеряется толщиной кошелька?
— Любовь! — фыркнул отец. — Романтические глупости! Я знаю жизнь лучше тебя! Я прошел этот путь, поднялся с самого низа. Знаешь, что такое неравный брак? Это катастрофа! Ты будешь жить в нищете, рожать детей без будущего, а через несколько лет поймешь, какую ошибку совершила.
— Ты ошибаешься, — твердо сказала Кристина. — Денис не останется простым электриком. Он учится, у него есть планы...
— Планы! — расхохотался Игорь Николаевич. — У всех бедняков есть планы! Но реальность жестока, дочка. А что скажут люди? Что подумают мои друзья и бывшие коллеги, партнеры?
— Значит, твоя репутация важнее моего счастья? — тихо спросила Кристина.
— Дело не только в репутации! — Игорь Николаевич подошел к портрету жены. — Твоя мать, Алина Романовна, перевернулась бы в гробу, узнав о твоем выборе! Она мечтала видеть тебя в обществе, замужем за достойным человеком!
Это был запрещённый удар со стороны отца.
— Не смей трогать маму! — закричала она. — Не смей говорить за неё! Мама учила меня быть честной, следовать сердцу, не лгать себе!
— Она учила тебя быть достойной своего происхождения!
— Она бы поняла меня! — голос Кристины дрожал. — Мама вышла замуж за тебя по любви, когда ты был никем! Простым инженером без связей и денег!
Игорь Николаевич побледнел. Он понял, что зашел слишком далеко, но остановиться уже не мог.
— Это было другое время, другие обстоятельства, мы выживали, был развал страны...
— Нет! — перебила его Кристина. — Это было то же самое! И мама бы никогда не стала унижать человека из-за его положения!
Отец и дочь стояли друг против друга в наэлектризованной атмосфере кабинета. Флакон зеленки на столе отражал свет настольной лампы, а фотографии Дениса лежали между ними, как немое свидетельство разгоревшегося конфликта.
***
Игорь Николаевич видел, как ускользает его власть над дочерью. Все годы воспитания, все попытки направить её жизнь в нужное русло — и вот результат. Девчонка смотрела на него с вызовом, защищая какого-то электрика. Его собственная дочь выбирала нищету вместо благополучия.
— Ты меня не слушаешь, — сказал он медленно. — Думаешь, что твоя юношеская влюблённость важнее всего остального.
— Это не влюблённость, папа. Это любовь. И да, она важнее твоих предрассудков.
Что-то оборвалось в его голове. Все эти месяцы сдерживаемое раздражение, страх за репутацию, боязнь осуждения — всё смешалось в одну слепую ярость. Взгляд упал на флакон зеленки.
— Если не понимаешь по-хорошему... — прошептал он, хватая флакон.
Секундное колебание. Кристина смотрела на него широко раскрытыми глазами, ещё не понимая, что происходит. Потом резкий взмах руки — и содержимое флакона выплеснулось на лицо и белую блузку дочери.
Кристина замерла. Зелёная жидкость стекала по щекам, окрашивала светлые волосы, расползалась тёмными пятнами по одежде. В кабинете стояла абсолютная тишина, нарушаемая только мерным капаньем зеленки на паркет.
— Посмотрим, захочет ли он тебя такую! — выкрикнул Игорь Николаевич, сам пугаясь собственного голоса. — Какая ты теперь красавица! Может, это образумит тебя! Неделю будешь ходить пятнистая!
Слёзы смешивались с зеленкой на лице девушки, но она молчала. Просто стояла и смотрела на отца.
— Кристина, я... — начал было Игорь Николаевич, но гордость не позволила ему извиниться. — Ты сама довела меня до этого.
Дочь повернулась и молча пошла к двери. Он слышал её шаги по коридору, звук открывающихся шкафов в комнате, шорох вещей, укладываемых в сумку. Игорь Николаевич стоял посреди кабинета, постепенно осознавая масштаб содеянного.
Хлопок входной двери. Кристина ушла, не сказав ни слова.
***
Кристина сидела на скамейке в ближайшем сквере, дрожащими пальцами набирая номер Дениса. Зеленка уже начала подсыхать на коже, стягивая лицо.
— Кристина? — голос Дениса был встревоженным. — Что случилось? Почему ты плачешь?
— Денис, пожалуйста, приезжай, — всхлипнула она. — Я... я не могу домой.
Он приехал через двадцать минут, бросив всё на работе. Увидев Кристину, Денис сначала остолбенел, потом быстро подошёл и обнял её.
— Боже, что он с тобой сделал?
— Вылил зеленку, — ответила Кристина, уткнувшись ему в плечо. — Сказал, что посмотрит, захочешь ли ты меня такую.
Денис крепче прижал её к себе.
— Понимаю твоего отца — он боится потерять тебя. Но это не оправдывает того, что он сделал.
Они поехали к Денису домой. Его мать увидев Кристину, только покачала головой и повела девушку в ванную — отмывать зеленку.
— Ничего страшного, дочка, — говорила она, осторожно промывая Кристине волосы. — Мужчины иногда совершают глупости. Главное, чтобы сердце было чистое.
Когда Кристина вышла из ванной в одолженной домашней одежде, Денис ждал её на кухне. Зеленка отмылась не полностью — пятна на коже ещё виднелись, но уже не так ярко.
— Кристина, — сказал он, вставая навстречу. — Прямо сейчас я понял одну вещь. Не хочу ни дня без тебя. Выходи за меня замуж.
Она растерянно посмотрела на него.
🌞 Рекомендую читайте: Жених офигел, когда невеста дала пощёчину и пнула его под зад, свекровь побледнела от страха, золовки тут же притихли
— Денис, ты серьёзно?
— Более чем серьёзно. Пусть у нас не будет много денег поначалу, но мы любим друг друга. И у нас будет настоящая семья. Как тебе моя... — он улыбнулся, а после добавил, — перспектива.
Кристина молчала, осмысливая его слова. Мосты с отцом сожжены. Возвращаться в тот дом она не могла. А здесь, в простой трёхкомнатной квартире, её встретили с теплом.
— Да, — тихо сказала она. — Да, выйду за тебя замуж.
На следующий день они подали заявление в ЗАГС. Мать Дениса сразу взялась за организацию скромной свадьбы, а его отец, молчаливый мужчина в рабочей одежде, только пожал Кристине руку и сказал:
— Добро пожаловать в семью.
Кристина не звонила отцу, но мучилась от разрыва. Иногда ловила себя на том, что хочет поделиться с ним радостью предстоящей свадьбы. Но потом вспоминала зеленку, стекающую по лицу, и его слова о том, какая она теперь красавица.
Некоторые мосты нельзя восстановить. Некоторые слова нельзя взять обратно.
***
Месяц спустя - свадьба.
Марк Антонович позвонил в воскресенье, когда Игорь Николаевич сидел в своём кабинете, перебирая деловые бумаги. Голос старого знакомого звучал радостно и торжественно.
— Игорь, поздравляю! Были на свадьбе твоей Кристины вчера. Какая трогательная церемония!
Игорь Николаевич замер и трубка чуть было не выпала из его рук.
— Какая... свадьба? — переспросил он, поднимая телефон.
— Ну как же, — удивился Марк Антонович, — Кристина вышла замуж за того парня, Дениса. Красивая пара, надо сказать. А ты что, не знал? Странно...
— Конечно знал, — соврал Игорь Николаевич, — просто не ожидал, что ты там будешь.
— Ксения Владимировна заставила поехать. Говорит, девочку жалко, без отца замуж выходит. Мы с ней подумали, что ты болеешь или в командировке. Где ты был?
— Дела, — коротко ответил Игорь Николаевич. — Расскажи... как всё прошло.
Марк Антонович охотно поделился подробностями. Скромная церемония в небольшом кафе, человек тридцать гостей, простое свадебное платье, которое, видимо, купили в обычном магазине. Молодожёны светились счастьем, особенно жених — смотрел на невесту как на восьмое чудо света.
— Правда, у Кристины на лице ещё оставались какие-то зелёные пятнышки, — продолжал Марк Антонович. — Ксения говорит, что это похоже на зелёнку. Кто-то, видимо, её облил. Наверное, какой-то идиот из бывших парней от ревности. Хорошо хоть не кислоту. Я бы на месте девочки подал заявление в полицию.
Игорь Николаевич молчал, сжимая трубку.
— Она казалась счастливой, — продолжал Марк Антонович, — но иногда грустила. В загсе, когда спросили про родителей невесты, она просто сказала, что отец не смог приехать. Наверное, по тебе скучала.
— Спасибо за... поздравления, — сумел выдавить Игорь Николаевич. — Извини, дела, перезвоню.
Он положил трубку и откинулся в кресле. Дочь вышла замуж. Без него. Даже не сообщила. Его не было рядом в самый важный день её жизни.
Через неделю в почтовом ящике обнаружился конверт без обратного адреса. Игорь Николаевич долго держал его в руках, не решаясь вскрыть. Внутри оказалась единственная фотография — свадебный портрет Кристины и Дениса. Никакой записки, никакого объяснения.
***
Игорь Николаевич долго рассматривал снимок. На лице дочери действительно виднелись слабые зелёные следы — зелёнка отмылась не полностью. Но улыбка была искренней, глаза светились настоящим счастьем. Такой радостной он не видел её уже много лет. Денис стоял рядом, его рука нежно лежала на плече жены, взгляд был полон обожания.
Этот простой электрик смотрел на Кристину точно так же, как он сам когда-то смотрел на Алину Романовну. Любил её настоящей.
Воспоминания нахлынули волной. Маленькая Кристина на руках у матери, семейные выезды на дачу, смех, беззаботность. После смерти Алины Романовны он стал строже, требовательнее. Решил, что должен подготовить дочь к жизни, научить её ценить статус, положение в обществе. А получилось, что просто оттолкнул единственного близкого человека.
Игорь Николаевич несколько раз набирал номер дочери, но так и не решался нажать кнопку вызова. Что он мог сказать? Извинения не вернут упущенное время. Не сотрут унижения. Не дадут ему возможности провести дочь к алтарю, благословить её брак.
В кабинете было тихо. Никто не возвращался домой с радостными новостями. Никто не рассказывал о планах на будущее. Пустая квартира отражала пустоту в его душе.
Ирония ситуации была горькой: пытаясь сохранить дочь, защитить её от «неподходящего» выбора, он потерял её навсегда. Все его страхи за репутацию привели к реальной, невосполнимой потере.
Игорь Николаевич встал и подошёл к портрету покойной жены. Алина Романовна смотрела с холста строго, но в глазах читалось разочарование.
— Прости меня, — прошептал он. — Я всё испортил.
Он взял фотографию дочери и поставил её рядом с портретом жены. Теперь это была единственная связь с Кристиной — немой снимок, на котором она была счастлива без него.
Что толку от репутации, статуса и связей, если рядом никого нет? Самое страшное наказание для гордого человека — осознание собственной ошибки, которую уже нельзя исправить.
Игорь Николаевич вернулся в кресло и долго смотрел на две фотографии — жену и дочь. Двух самых дорогих женщин в его жизни. Одну забрала смерть, другую — его собственная глупость и гордыня.
В большом доме было тихо. И эта тишина теперь будет длиться вечно.
«Гордость - это роскошь, которую могут себе позволить только те, кто не боится одиночества.» — Оскар Уайльд
Автор: Владимир Шорохов © Книги автора на ЛитРес
Загляните в нашу рубрику «Самые читаемые рассказы на ДЗЕН»
🌞 Рекомендую читайте: Неделя в браке и уже второе предательство мужа, а здесь ещё и свекровь привела покупателей на квартиру невесты