Вчера, 10 июня, у меня был очень печальный, можно сказать, скорбный день. Разумеется, на это были свои причины. Мы собирались на поминки -помянуть мою подругу Вероничку. Сорок дней прошло с тех пор, как ее не стало.
С Вероникой мы дружили долгие восемнадцать лет, наши дочки вместе ходили в садик, потом в школу. Но мне, конечно, в голову не могло прийти, что я стану свидетельницей скоропостижной смерти подруги.
Вчера весь день был такой же хмурый дождь, как и в день ее смерти, 2 мая. Мне до сих пор кажется немного мистичным, что в то утро, отправившись гулять с собакой, я выбрала совсем другой маршрут, противоположный моему обычному. Традиционно мы с Никой, моей таксой, отправляемся гулять в сады, которые находятся прямо перед нашим домом. А тут я зачем-то, завернув за угол нашего дома, отправилась к стоящему недалеко от остановки поселковому ларьку. Меня реально как будто кто-то вёл, а я лишь повиновалась этой неведомой силе. У ларька издали я увидела что кто-то в синих джинсах и черной ветровке лежит на траве. Сначала мне показалось, что это какой-то бедолага перебрал уже с утра со спиртным и отключился, распластавшись на травке. Такое часто случается в нашем поселке. Но тут я увидела Эдика, мужа моей подруги.
И тут время как будто замедлилось. Я впилась взглядом в мужчину, страшась опустить глаза вниз и увидеть лежащего на траве человека. Я знала, что увижу Веронику. Уже мертвую Веронику. Я ощущала, что этот кадр из кино нашей жизни уже давным-давно задуман небесными сценаристами. Словно мне его еще раньше уже показывали, а сейчас мы все должны были проиграть это действо. Я всё медлила-медлила опустить взгляд, зная то, что будет впереди, но не желая это принимать.
А потом я сидела рядом с Вероникой, держала ее еще теплую руку, плакала и повторяла: Вернись, пожалуйста, вернись. Но по ее лицу я поняла, что душа хотя рядом, но уже покинула тело и назад в него точно не вернется.
Душа Веронички очень настрадалась за эти пятьдесят три года пребывания в этой земной жизни. Там было столько всего печального, болезненного и страшного. Я знала об этом, Вероника делилась со мной самым тайным, но это ее тайны и о них я не буду писать. Скажу только одно: боли в жизни Вероники было столько, что тело, женское, хрупкое тело, не выдерживало таких чудовищных нагрузок, быстро разрушаясь. И хотя Вероника, превозмогая себя работала до последнего, (утром она возвращалась с ночной смены) ее здоровье давно уже было подорвано болезнями, не совместимыми с жизнью.
И моё сердце от осознания этого до сих пор болезненно сжимается. Все эти сорок дней я постоянно каждый день думала о Веронике и вздрагивала, когда видела женщин, очень на нее похожих. Они часто мне встречались. А я всё размышляла о ее жизни и смерти, которая в какой-то степени пришла как избавительница от страданий. Но я впервые проводила в последний путь подругу. И это очень больно хоронить друзей, а потом вот так собираться на их поминки.