Весенний ветерок трепал занавески на распахнутом окне, принося запах сирени из палисадника. Я сидела за столом, разложив перед собой учебники, и пыталась сосредоточиться на задачах по математике. Выпускные экзамены приближались неумолимо, а мне нужны были хорошие баллы, чтобы поступить в педагогический колледж в областном центре.
Тихо скрипнула дверь, и в комнату заглянула мама.
– Ты всё ещё сидишь над книжками? – она покачала головой. – Глаза испортишь.
– Мне нужно подготовиться, – я отложила карандаш и потёрла уставшие глаза. – Осталось всего три недели до экзаменов.
Мама подошла к столу и закрыла учебник.
– Пойдём на кухню, я борщ сварила. Нужно поесть нормально, а то совсем исхудала со своей учёбой.
Я не стала спорить. Когда мама что-то решила, переубедить её почти невозможно. К тому же, после четырёх часов занятий желудок действительно напоминал о себе.
На кухне уже был накрыт стол: дымящийся борщ в глубоких тарелках, свежий хлеб, нарезанное сало – всё как любил отец, который должен был вернуться с работы с минуты на минуту. Мама подала мне ложку и села напротив.
– Сегодня Анна Петровна заходила, – как бы между прочим сказала она, наблюдая за тем, как я ем. – Говорит, Володя её на повышение пошёл. Теперь он не просто механик, а бригадир в автомастерской.
Я кивнула, не отрываясь от еды. Володя был сыном нашей соседки Анны Петровны и по совместительству – предметом маминых матримониальных планов относительно меня. Высокий, крепкий парень, на пять лет старше меня, работящий и серьёзный. По мнению мамы – идеальный кандидат в мужья.
– И зарплата у него теперь будет побольше, – продолжала мама. – Анна Петровна говорит, он копит на машину. Уже почти половину суммы собрал.
– Хорошо для него, – я старалась быть вежливой, но без энтузиазма.
– Он о тебе спрашивал, – мама многозначительно посмотрела на меня. – Интересовался, когда экзамены сдашь и куда потом.
Я вздохнула, понимая, к чему ведёт этот разговор.
– Мам, ты же знаешь, я хочу поступить в педагогический колледж.
– Знаю, знаю, – она махнула рукой. – Только зачем тебе это? Три года учиться, потом работать за копейки в школе, терпеть чужих детей...
Входная дверь хлопнула, и на кухню вошёл отец – усталый, но довольный.
– О чём спорите? – спросил он, разуваясь и проходя к раковине помыть руки.
– Да всё о том же, – мама поставила перед ним полную тарелку. – Варвара со своим колледжем носится, а я говорю – зачем время терять?
Отец сел за стол и принялся за еду, не спеша включаться в разговор. Работа на стройке выматывала его, и обычно он предпочитал не вмешиваться в наши с мамой споры.
– Пап, – я решила попытать счастья с другой стороны, – ты же понимаешь, как важно иметь образование? Я хочу стать учителем начальных классов.
Отец прожевал кусок хлеба и запил борщ компотом.
– Учиться никогда не вредно, – наконец сказал он. – Но мать тоже правду говорит. Жизнь сейчас непростая, деньги нужны.
– Вот и я о том же! – мама воодушевилась поддержкой. – Зачем колледж? Иди замуж за соседа, он согласен! – настаивала мать, не зная о моих планах. – Володя – парень надёжный, с работой, с перспективами. А то будешь учиться-учиться, потом окажется, что поезд ушёл. Кому нужна будет переученная старая дева?
Я почувствовала, как к щекам приливает кровь. Эту песню я слышала уже не первый раз, но легче от этого не становилось.
– Мне только восемнадцать, какая старая дева? – я старалась говорить спокойно. – И потом, я Володю совсем не люблю.
– Любовь-морковь, – фыркнула мама. – Стерпится-слюбится, как говорят. Главное, чтобы человек был хороший, непьющий, работящий. А остальное приложится.
– Не дави на девчонку, – неожиданно вступился отец. – Успеет ещё замуж выскочить.
– Конечно, успеет, – не сдавалась мама. – Если не будет носом в книжки уткнуться. Вон, Светкина дочка в её возрасте уже ребёнка родила.
– И что, ей легко? – я не выдержала. – Муж на вахтах, она одна с малышом сидит, денег вечно не хватает. Это, по-твоему, счастье?
– Зато своя семья, – мама поджала губы. – А не иллюзии о какой-то там карьере. Женское счастье – в детях и муже, запомни это.
Я доела борщ и поднялась из-за стола.
– Спасибо за обед. Пойду заниматься дальше.
– Вот вечно ты так, – мама покачала головой. – Разговор трудный начинается – и сразу в кусты. А ведь я для твоего же блага стараюсь.
Я знала, что она искренне верит в это. Для мамы, всю жизнь проработавшей продавщицей в сельском магазине, замужество с работящим мужчиной действительно казалось верхом женского счастья и благополучия. Она не понимала моего стремления учиться дальше, получить профессию, встать на ноги самостоятельно.
– Я знаю, мам, – я подошла и поцеловала её в щёку. – Просто у меня другие планы.
– Какие ещё планы? – она подозрительно прищурилась. – Ты чего удумала?
– Ничего особенного, – я улыбнулась как можно беззаботнее. – Просто хочу сначала выучиться, а потом уже думать о замужестве.
– С твоими "сначала-потом" так и останешься одна, – проворчала мама, но больше не стала развивать тему.
Вернувшись в свою комнату, я закрыла дверь и достала из-под матраса папку с документами. Там лежали не только мои свидетельства об окончании музыкальной школы и грамоты за участие в областных олимпиадах по литературе и истории. Там был конверт с деньгами – моими собственными сбережениями от репетиторства с соседскими детьми и летней подработки в библиотеке. И ещё там было письмо от тёти Марины – маминой двоюродной сестры, которая жила в областном центре.
Тётя Марина работала завучем в школе и, в отличие от мамы, поддерживала мои стремления. Она писала, что поговорила с директором педагогического колледжа, и тот обещал рассмотреть мою кандидатуру особо, если я хорошо сдам экзамены. Более того, тётя предложила мне жить у неё на время учёбы, чтобы не тратиться на общежитие.
О письме и предложении тёти Марины я маме не рассказывала. Знала, что она будет против – у них с тётей были сложные отношения. Мама считала, что Марина "задаётся" своим образованием и городской жизнью, а тётя, в свою очередь, не одобряла маминой привычки "тянуть одеяло на себя" и решать за других.
Перечитав письмо ещё раз, я спрятала папку обратно и вернулась к учебникам. Выбор у меня был не самый простой: послушаться маму и связать свою жизнь с Володей, который, в общем-то, был неплохим парнем, но совершенно мне неинтересным, или пойти своим путём, рискуя испортить отношения с родителями.
Вечером, когда я уже собиралась ложиться спать, в дверь тихонько постучали. Это был отец – необычно серьёзный и словно смущённый.
– Можно? – он присел на край моей кровати. – Хотел с тобой поговорить без мамы.
– Конечно, пап, – я отложила книгу, которую читала перед сном.
– Слушай, Варя, – он потёр подбородок, – ты не думай, что мы с мамой против твоей учёбы. Просто она переживает за тебя. Боится, что будет тяжело.
– Я понимаю, – кивнула я. – Но мне действительно хочется выучиться на учителя. Это моя мечта с детства.
Отец вздохнул.
– Знаю. Помню, как ты в куклы играла – всё "школу" устраивала, сажала их рядами и "учила". – Он улыбнулся воспоминанию. – Слушай, я тут подумал... У меня есть немного денег отложено. Хотел на новую крышу копить, но это подождёт. Если поступишь – помогу тебе с первым временем.
Я не сразу нашлась с ответом. Отец никогда особо не проявлял своих чувств, и такое предложение было неожиданным.
– Спасибо, пап, – я обняла его. – Но мне тётя Марина предложила у неё пожить. И у меня самой есть немного накоплено.
Отец удивлённо приподнял брови.
– Марина? А мама знает?
– Нет, – я покачала головой. – Ты же понимаешь, как она к тёте относится.
– Понимаю, – он вздохнул. – У них с детства так. Марина всегда была отличницей, гордостью семьи. А твоя мама... ну, она по-другому жизнь видела.
Мы помолчали. За окном стрекотали сверчки, где-то вдалеке лаяла собака.
– Папа, как думаешь, мама сильно обидится, если я всё-таки уеду учиться?
Он задумался, потом медленно покачал головой.
– Поворчит для вида, конечно. Может, даже поплачет. Но потом смирится. Она ведь любит тебя, просто по-своему заботится.
– А ты? – я заглянула ему в глаза. – Ты будешь не против?
– Я? – отец усмехнулся. – Я буду гордиться. Моя дочь – учительница. Звучит неплохо, а?
Я снова обняла его, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы благодарности.
– Только учись хорошо, – добавил он, поднимаясь. – Чтобы не зря всё было.
– Обещаю, – я улыбнулась.
После разговора с отцом я почувствовала прилив уверенности. Все последующие дни я занималась с удвоенной энергией, стараясь не обращать внимания на мамины намёки и прямые указания на "упущенные возможности" в лице Володи.
А возможности действительно не заставили себя ждать. В воскресенье, когда я возвращалась из библиотеки, меня догнал тот самый Володя на своём мотоцикле.
– Подвезти? – он остановился рядом, приподняв очки.
– Нет, спасибо, – я помахала рукой. – Тут идти всего ничего.
– А я настаиваю, – Володя улыбнулся так, словно делал мне огромное одолжение. – Запрыгивай, прокачу с ветерком.
Отказываться дальше было бы невежливо, и я неохотно села позади него, стараясь держаться так, чтобы минимально соприкасаться.
– Крепче держись, – скомандовал он и резко рванул с места.
Дорога до дома заняла меньше минуты. Володя лихо затормозил у нашей калитки и заглушил мотор.
– Ну как, понравилось? – он повернулся ко мне, улыбаясь во весь рот.
– Спасибо за заботу, – я слезла с мотоцикла и одёрнула юбку. – Мне пора, дела ещё есть.
– Подожди, – он тоже спешился и вдруг взял меня за руку. – Я вообще-то поговорить хотел.
Я внутренне напряглась, догадываясь, о чём пойдёт речь.
– Слушаю, – сказала как можно нейтральнее.
– В общем, так, – Володя явно нервничал, но старался выглядеть уверенно. – Мы с тобой давно знакомы. Ты мне нравишься. Я теперь бригадиром стал, зарплата хорошая. Думаю, пора семьей обзаводиться.
Он замолчал, глядя на меня выжидающе. Я чувствовала себя крайне неловко.
– Володя, я ценю твоё... предложение, – осторожно начала я. – Но мне кажется, мы плохо знаем друг друга.
– Что тут знать? – он пожал плечами. – Я тебя с детства знаю. Хорошая девушка, хозяйственная, не гулящая. Мать твоя не против, я узнавал.
«Так вот оно что», – мелькнуло у меня в голове. Мама, оказывается, уже всё обсудила с Анной Петровной, а та – с сыном. Меня просто ставили перед фактом.
– Понимаешь, – я сделала глубокий вдох, – я собираюсь поступать в колледж. Учиться на учителя.
Володя нахмурился.
– Зачем? Работа у учителей – одни нервы и никаких денег. А так бы замуж вышла, я бы тебя обеспечивал, дети бы пошли...
– Спасибо, но я уже всё решила, – я высвободила руку. – Сначала образование, потом всё остальное.
– Ну смотри, – он явно был разочарован и немного обижен. – Если передумаешь – знаешь, где меня найти.
Он завёл мотоцикл и уехал, подняв облако пыли. А я стояла у калитки, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги. Разговор с Володей только укрепил меня в решении уехать учиться, но я понимала, что объяснить это маме будет непросто.
К моему удивлению, дома мама встретила меня непривычно спокойно.
– Володя заезжал? – как бы между прочим спросила она, помешивая что-то в кастрюле.
– Да, подвёз меня, – я села за стол, наблюдая за её реакцией.
– И что сказал? – мама старалась выглядеть незаинтересованной, но я видела, как она напряжена.
– Сказал, что хочет жениться, – честно ответила я. – А я сказала, что сначала хочу выучиться.
Мама со стуком поставила половник на стол.
– Так и знала! – она всплеснула руками. – Отказала такому парню! Да у нас в селе любая за него пойдёт!
– Вот пусть и идёт любая, – я старалась говорить спокойно. – А у меня другие планы.
– Какие ещё планы? – мама подозрительно прищурилась. – Опять со своим колледжем? Да кому ты там нужна будешь? Городские девчонки пообразованнее тебя, пофиксатее...
– Мама, – я решила, что настал момент открыться, – я уже договорилась с тётей Мариной. Она предложила пожить у неё, пока я буду учиться.
На кухне повисла тишина. Мама смотрела на меня так, словно я сообщила, что собираюсь улететь на Луну.
– С Маринкой, значит, – наконец произнесла она ледяным тоном. – За моей спиной сговорились. Хорошо устроились.
– Не за спиной, – я старалась сохранять спокойствие. – Просто я знала, что ты будешь против.
– Конечно, буду! – мама повысила голос. – Чему хорошему она тебя научит? Всю жизнь одна, ни мужа, ни детей! Только и знает, что со своими учениками носится!
– Она счастлива своей жизнью, – я встала. – И я хочу сама решать, как мне жить.
– Глупая ты ещё, чтобы решать, – мама покачала головой. – Навоображала себе невесть что. Думаешь, колледж этот – путёвка в жизнь? Да таких, как ты, там пруд пруди. А время идёт, женихи не ждут.
– Если мужчине нужна только молоденькая жена без образования, то не нужен мне такой муж, – я направилась к выходу из кухни.
– Стой, – мама схватила меня за руку. – Я ещё не договорила.
В этот момент в дом вошёл отец. Оценив ситуацию одним взглядом, он тихо сказал:
– Отпусти девочку, Татьяна. Пусть идёт своим путём.
– И ты туда же? – мама перевела возмущённый взгляд на него. – Сговорились, что ли?
– Никто не сговаривался, – отец спокойно снял рабочую куртку. – Просто дочь уже выросла. Имеет право сама решать.
– Да что вы понимаете! – мама всплеснула руками и выбежала из кухни.
Я беспомощно посмотрела на отца.
– Успокоится, – он вздохнул. – Дай ей время.
Следующие две недели в доме царила напряжённая атмосфера. Мама разговаривала со мной только по необходимости, демонстративно вздыхала и бросала многозначительные взгляды. Я старалась не обращать внимания, полностью погрузившись в подготовку к экзаменам.
Володя ещё несколько раз подкарауливал меня у библиотеки, предлагал подвезти, приглашал в кино, но я неизменно отказывалась, ссылаясь на занятость. Он, кажется, начал понимать, что дело не в экзаменах, и постепенно его пыл угас.
Накануне первого экзамена мама внезапно оттаяла. Вечером, когда я перечитывала конспекты, она зашла в мою комнату и поставила на стол чашку с чаем и тарелку с пирожками.
– Поешь, – сказала она непривычно мягко. – Нельзя на голодный желудок столько думать.
– Спасибо, – я с благодарностью взяла пирожок.
Мама села на край кровати, разглаживая складки на покрывале.
– Я тут подумала, – начала она, не глядя на меня. – Может, ты и права. Времена сейчас другие, не то что в наши годы. Образование – это хорошо.
Я удивлённо посмотрела на неё, не веря своим ушам.
– Правда?
– Но! – она подняла палец. – Если не понравится в городе или с учёбой не заладится – сразу возвращайся. Поняла? Не геройствуй там.
– Поняла, – я улыбнулась, чувствуя, как с души падает тяжёлый камень.
– И этому своему... образованию, – мама произнесла это слово с легкой иронией, – не дай затмить главное. Семья, дети – вот что важно для женщины.
– Одно другому не мешает, – я подошла и обняла её. – Спасибо, что поняла.
– Ничего я не поняла, – проворчала она, но тоже обняла меня. – Просто решила, что если упрямством пошла в меня, то переубеждать бесполезно. Иди своей дорогой, набивай свои шишки.
Через месяц, успешно сдав все экзамены и получив письмо о зачислении в колледж, я собирала вещи для переезда к тёте Марине. Мама, смирившаяся с моим решением, помогала складывать одежду в чемодан, то и дело вздыхая и приговаривая:
– Смотри там, не связывайся с кем попало. Город – он такой, всякого насмотришься.
– Не буду, мам, – я улыбалась, складывая свитера.
– И тётке своей не позволяй командовать, – продолжала наставлять мама. – Живёшь у неё – спасибо скажи, но не позволяй на шею садиться.
– Да что ты такое говоришь, – я покачала головой. – Тётя Марина мне только добра желает.
– Все добра желают, – философски заметила мама. – Только каждый по-своему понимает, что это значит.
В день отъезда на автобусной остановке собралась небольшая делегация провожающих: родители, несколько одноклассниц, даже Володя пришёл – с букетом полевых цветов и виноватой улыбкой.
– Удачи тебе, – сказал он, протягивая цветы. – Может, и правда из тебя хорошая учительница выйдет.
– Спасибо, – я приняла букет, растроганная его жестом.
Мама, до последнего момента державшаяся стойко, вдруг всхлипнула и крепко обняла меня.
– Береги себя, доченька, – прошептала она мне на ухо. – И приезжай почаще.
– Обязательно, мам, – я поцеловала её в щёку. – Я буду скучать.
Когда автобус тронулся, я смотрела в окно на удаляющиеся фигуры родных и думала о том, что, возможно, мама в чём-то права. Любовь, семья, дети – всё это важно. Но не менее важно найти своё призвание, свой путь. И я была благодарна родителям за то, что они, пусть не сразу, но позволили мне самой выбрать свою дорогу.
Впереди была новая жизнь – с лекциями, библиотеками, практикой в школе. И где-то там, за поворотом судьбы, возможно, ждал человек, с которым я захочу разделить эту жизнь. Но это будет мой выбор, моё решение. И эта мысль наполняла меня уверенностью и надеждой.
Популярно среди читателей: