Предыдущая глава здесь
Уважаемые читатели! Предыдущая глава получилась маленькой, поэтому сразу выкладываю следующую. Фотографии добавлю чуть позже.
Заплаканная Атике поклонилась Гюльфем, только что вместе с Фериде вошедшей в темницу.
— Я не делала этого, госпожа, умоляю, поверьте, меня оклеветали!!! — закричала служанка, бросившись на колени.
— Тогда зачем ты подливала то снадобье шехзаде в еду? — ледяным тоном спросила Гюльфем, вырывая подол платья из рук Атике.
— Мелике сказала, что это лекарство! Я же не лекарь, вот и поверила!
Гюльфем задумчиво поглядела на Атике. Сомнительно, что она говорит правду, но всë же стоит проверить.
Вечером.
Мелике под предлогом посещения хаммама пошла с докладом к Махидевран-султан. Она раз в неделю отчитывалась перед госпожой о делах Гюльфем и получала мешочек с золотом и пузырёк с «лекарством» для Мурада.
Няня шехзаде захватила полотенце и халат и пошла будто бы мыться, но свернула в коридор к покоям Махидевран. Она и не подозревала, что из самых покоев баш-кадын за ней бесшумно следовала Фериде, которая сумела подкрасться к двери и услышать каждое слово Мелике и Махидевран. Разумеется, через три минуты об этом было доложено Гюльфем-султан.
Та долго и тщательно продумывала, что скажет падишаху. Сегодня четверг, он её примет, удобный случай рассказать про Махидевран.
Утром.
Гюльфем завтракала вместе с Сулейманом. Конечно, ей не хотелось портить такой прекрасный момент, но самое время поведать султану о проделках матери Мустафы.
— Как Ахмед? Мурад? — поинтересовался Сулейман.
— Ахмед хорошо, повелитель. А Мурад в последнее время часто болеет. И я нашла причину. — несмело начала Гюльфем, однако взяла себя в руки. — Его няня, Мелике-хатун, подливала ему в еду снадобье, которое ухудшало здоровье нашего шехзаде. Она хотела свалить это на мою служанку Атике, но я выяснила, что Мелике виновна. И она сделала это не сама. Ей отдали приказ.
— Кто посмел покушаться на моего наследника?! — закричал Сулейман.
— Махидевран-султан, повелитель. — твёрдо ответила Гюльфем.
— Возвращайся к себе. — яростно прошипел султан.
Уже у дверей Гюльфем услышала его крик:
— Стража! Махидевран позовите ко мне!!!
Махидевран как раз вместе с Гюльшах перемывала косточки Хюррем и Гюльфем, и была крайне недовольна появлением Сюмбюля-аги. К изумлению последнего, когда он сказал про повелителя, на её лице отразился ужас. Махидевран знала, что Мелике бросили в темницу, а Атике выпустили. Знала она и то, что этой ночью у султана была Гюльфем. Уверенная, что ничего хорошего этот разговор не предвещает, Махидевран миновала золотой путь и вошла в покои повелителя. То, что он стоял к дверям спиной днём, было плохим признаком.
— Повелитель... — поклонилась Махидевран.
— Кто ты такая? — спросил падишах, не оборачиваясь.
— Я провинилась в чём-то, повелитель? — Махидевран решила притвориться дурочкой.
— Кто дал тебе право покушаться на моего шехзаде? — Сулейман наконец повернулся к ней лицом, и на этом лице был написан неописуемый гнев.
— П-повелитель... Я... — лепетала Махидевран.
— Собирайся, ты отправляешься в Старый Дворец!!! — рявкнул султан.
Махидевран поклонилась и попятилась к дверям. Лишь выйдя, она рухнула на пол и дала волю слезам. Гюльшах и ещё две девушки довели султаншу до её покоев, где она отчаянно разрыдалась в подушку.
Хюррем невероятно обрадовалась ссылке Махидевран. Она приказала устроить в гареме праздник, сказав Нигяр и Сюмбюлю, что Валиде-султан разрешила (что, конечно, было ложью).
Хюррем сидела на подушке в гареме и смеясь, смотрела на танцы девушек, как вдруг глашатай прокричал:
— Дорогу! Баш-кадын Гюльфем-султан Хазретлери!
Рабыни тут же выстроились в ряд. Хюррем с видимой неохотой к ним присоединилась.
— Что здесь происходит? — спокойно, его властно спросила Гюльфем.
— Мы решили повеселиться, госпожа, а это нельзя? — невинным тоном спросила Хюррем.
— Валиде-султан об этом осведомлена?
— О чём я осведомлена, Гюльфем?
В гарем царственно вошла Валиде. Она знаком приказала евнуху не объявлять о её приходе.
— Кто разрешил устроить этот праздник? — грозно спросила мать падишаха.
— Я приказала, Валиде. — выступила вперёд Хюррем.
— Гюльфем, скажи, чтобы заканчивали веселье, а ты, Хюррем, иди за мной.
Следующая глава здесь.