- Бродский писал: дождь в городе это слезы неба о красоте, которую люди не замечают.
Анна остановилась и посмотрела на мужчину, который стоял у Александрийского столпа без зонта. Совершенно мокрый, но улыбающийся.
- Бродский такого не писал, - сказала она.
- Знаю. Но хотелось произвести впечатление на красивую даму.
Так они познакомились. Игорь оказался москвичом, который приехал в Петербург по работе. Логистика, объяснил он. Скучное дело.
Анна руководила IT-студией в центре. В тридцать восемь лет у неё была двухкомнатная квартира на Литейном и белая Ауди. Мужчины обычно интересовались именно этим.
А Игорь повёл её в места, о которых она не знала. Крохотные музеи в подвалах, дворики, где ещё жил дух восемнадцатого века, смотровые площадки с видами на Неву.
- Откуда вы всё это знаете? - спрашивала Анна.
- Много читаю, - отвечал Игорь. - И времени свободного хватает.
Он снимал комнату на Васильевском у бабушки Лидии Петровны. Жил скромно, но в ресторанах всегда платил сам.
- Я мужчина старой закалки, - говорил он.
Через месяц Анна поняла, что влюбилась. Игорь не спрашивал про её доходы и не предлагал объединить капиталы.
- Переезжайте ко мне, - сказала она. - Зачем деньги на аренду тратить?
- Анечка, не торопитесь. У меня сложная ситуация с работой.
- Какая сложная?
- Временные трудности.
Странности начались через неделю. Зазвонил телефон, когда они гуляли по Марсову полю. Игорь отошёл и говорил тихо. Вернулся мрачный.
- Работа, - объяснил коротко.
- В выходные?
- Ненормированный рабочий день.
Потом таких звонков стало больше. После каждого Игорь становился задумчивым.
- Аня, не поможешь с документами? - попросил он однажды. - Нужно оформить пенсию матери. Она недавно умерла.
- Конечно. Что именно делать?
- Подать заявление, справки приложить. Но нужна постоянная регистрация в городе.
- А у вас временная?
- Да, вот проблема.
У Анны возникли сомнения. Что-то в его объяснениях не сходилось.
Соседка тётя Галя довершила дело:
- Анечка, кто это к тебе на чёрном Мерседесе приезжает? Видела, как твой молодой человек из него выходил.
- Какой Мерседес? Игорь на автобусах ездит.
- Да нет же. Позавчера своими глазами видела. Подъехал к подъезду, вышел твой кавалер и ещё какой-то тип в костюме.
Анна почувствовала холод внутри. Значит, обманывает.
На следующий день решила проследить. Проводила Игоря после завтрака, сделала вид, что на работу идёт. А сама вернулась и стала наблюдать.
Через полчаса приехал чёрный Мерседес. Игорь сел в машину.
Вызвав такси, Анна поехала следом. Мерседес остановился у роскошного особняка на Петроградской. Игорь вышел с папкой и скрылся за воротами.
Час спустя Анна решилась войти. Калитка не была заперта. Через открытую дверь дома слышались голоса.
- Лидия Петровна, расскажите про зиму сорок первого года, - говорил Игорь. - Как вы пережили первые месяцы блокады?
Дрожащий женский голос отвечал:
- Сынок, это было страшное время. Мне тогда семнадцать лет было.
Анна заглянула в комнату. За столом сидели Игорь с диктофоном и очень пожилая, но подтянутая дама. Перед ним лежали блокнот и ручка.
- А теперь расскажите про весну сорок второго, - просил Игорь.
Хозяйка заметила Анну:
- Молодой человек, у вас гостья.
Игорь обернулся и побледнел:
- Аня. Ты как... зачем...
- Вот именно, зачем. Объясни, что здесь происходит.
Пожилая дама с интересом смотрела на незваную гостью:
- Игорь Михайлович, представьте нас.
- Лидия Петровна, это Анна, моя подруга. Аня, это Лидия Петровна Крылова, блокадница.
- Очень приятно, - сказала бабушка. - А вы тоже писательница?
- Какая писательница? - растерялась Анна.
- Ну как и Игорь Михайлович. Он мои мемуары пишет. Очень талантливый молодой человек.
У Анны земля ушла из-под ног:
- Игорь, ты писатель?
Игорь опустил голову:
- Можно и так сказать. Лидия Петровна, извините, нам нужно поговорить.
- Конечно, милые. Я чай приготовлю.
Оставшись наедине, Анна села в кресло:
- Объясняй. Немедленно.
Игорь тяжело вздохнул:
- Аня, я боялся правду рассказать. Она не очень красивая.
- Слушаю.
- Я действительно москвич. Пять лет назад после развода в Питер переехал. Новую жизнь начать хотел. Но с пропиской проблема вышла. Временная закончилась, постоянную получить не могу. На работу официально устроиться тоже сложно.
- И что делаешь?
- Пишу. На заказ. Мемуары, семейные хроники, речи для бизнесменов. Клиенты богатые, поэтому иногда машину присылают.
Анна молчала.
- Понимаешь, - продолжал Игорь, - когда тебя встретил, сразу понял: ты успешная, самостоятельная, у тебя всё в порядке. А я никто. Ни москвич толком, ни петербуржец. Без постоянной прописки, без стабильной работы. Просто человек, который чужие истории пишет, потому что свою рассказать боится.
- Поэтому логистику придумал?
- Да. Думал, солиднее будет.
- А помощь с документами?
- Мне действительно регистрация нужна. Для работы, для жизни. Но не для мамы, она жива-здорова в Москве.
Анна встала, подошла к книжному шкафу. На полках стояли тома Герцена, Достоевского, Ахматовой.
- Знаешь что, Игорь Михайлович, - сказала она наконец. - Ты полный дурак.
- Понимаю...
- Нет, не понимаешь. Ты дурак, потому что за два месяца показал мне мой город заново. Открыл такие места, такие истории, что я в Петербург влюбилась ещё сильнее. А это дорого стоит.
Игорь растерянно моргал:
- То есть ты не сердишься?
- Сержусь. Но не поэтому. Сержусь, что мне не доверял. Думал, я такая меркантильная дура, что меня только деньги интересуют?
- Нет, просто...
- А я думала, ты женат. Или наркотики торгуешь. Писатель, честное слово. У меня половина клиентов творческие люди с неопределённым статусом.
Лидия Петровна вошла с подносом:
- Дети, чай готов. Мириться пора, а то я за вас волнуюсь.
За чаем выяснилось, что Лидия Петровна вдова известного ленинградского архитектора. Внук заказал Игорю мемуары к её девяностолетию.
- Игорь Михайлович замечательный слушатель, - говорила бабушка. - И пишет красиво, с душой. У меня уже три главы готово.
По дороге домой Анна спросила:
- И много у тебя таких клиентов?
- Человек восемь постоянных. В месяц неплохо получается, но статуса никакого.
- А зачем тебе статус? Ты делаешь важную работу. Сохраняешь человеческие истории.
Игорь покачал головой:
- Аня, ты не понимаешь. Я ведь не настоящий писатель. Я пишу под диктовку, редактирую чужие воспоминания.
- И что? Думаешь, Пушкин не редактировал? Или Толстой сразу набело писал?
- Но они создавали литературу.
- А ты создаёшь память. Без тебя все эти истории умрут вместе с людьми.
Через неделю Игорь переехал к Анне. Она помогла ему с документами, используя связи в городской администрации.
- Как думаешь, - спросил Игорь, устраиваясь за её компьютером, - смогу я твой корпоративный сайт написать?
- Попробуем. Только без липовых цитат Бродского.
- А если я придумаю что-то своё?
- Тогда ладно.
Оказалось, что у успешных людей тоже есть страхи. Страх быть непонятым, ненужным, недостойным любви.
А иногда люди врут не из корысти, а из страха показаться недостойными.
Анна это поняла. И простила. Потому что любовь иногда важнее правды.
Хотя правда тоже важна. Но это уже другая история.
Рекомендую: