Московский особняк. Обшарпанный подъезд. Массивная коричневая дверь с железным почтовым ящиком, на котором, по старой советской привычке, приклеены вырезанные названия советских газет, как «памятка» для почтальона. И… ряд звонков с подписанными фамилиями. Коммуналка. Востриковы не значились. Значит, выехали. Я нажал на первый звонок.
За дверью долго была тишина. Потом послышались шаркающие шаги. Дверь медленно, со скрипом, отворилась и передо мной возникла древняя старуха с белесыми от старости, слезящимися глазами. За ее спиной терялся во мраке длинный коридор. Она молча вопросительно на меня уставилась.
- Здравствуйте. А тут когда-то Востриковы жили. Не помните?
Старуха молча пожевала губами и кивнула головой.
- А куда выехали – не знаете?
Она сделала шаг в сторону и я увидел девочку младшего школьного возраста, все это время стоявшую у нее за спиной.
- Здравствуйте, дяденька. Я сейчас у дедушки спрошу. Бабушка почти глухая. А дедушка, хоть и парализованный, но всех помнит.
Она повернулась и побежала вглубь коридора. На мгновение коридор осветился полоской дневного света, хлопнула дверь. Я молча стоял на пороге, а бабка, как часовой в дверях, сверлила меня своими глазами. Минут через пять коридор опять осветился и девочка вернулась назад, держа вырванный из газеты клочок бумаги, на котором простым карандашом было что-то написано.
- Вот, возьмите. Дедушка говорит, что он с ними дружил. Они получили квартиру от завода где-то на окраине Москвы. Вот адрес.
- Спасибо, девочка.
Она улыбнулась мне, а бабка молча захлопнула дверь. Я вышел во двор.
Новый адрес, как сказали мне в киоске «Мосгорсправки», оказался в не менее новом районе Люблино, где еще не было даже метро. Для военного моряка не было проблемой брать любые преграды. И я, прокатившись еще раз на метро, поперся на остановку автобуса, где мне удалось сесть в него далеко не с первого раза. При том, что до конца рабочего дня была еще пара часов.
« - Как они добираются до дома вечером?» Я так устал, что это была единственная мысль, засевшая в моей голове, при том, что мне удалось подкрепиться нещадно разбавленным томатным соком в кафетерии ближайшего к метро гастронома. Силы мои были на исходе, но я упорно гнал себя вперед.
Нужная мне улица, как я и ожидал, была вся застроена новыми панельными многоэтажками. Быстро найдя нужный адрес, я поднялся на третий этаж, поправил изрядно помятый букет и позвонил. За дверью была тишина.
Это следовало ожидать. Видно, работают. Я решил не звонить в соседнюю дверь, а немного выждать на улице. Кем я мог представиться любопытным соседям? Почему я ищу Людмилу Николаевну Вострикову, кто она мне? Хорошо, что глухая старуха на первом адресе была ко всему равнодушна.
Я вышел во двор и плюхнулся на широкую лавочку возле подъезда. Их было две: одна напротив другой. На соседней лавочке тоже сидела бабуля, проворно вязавшая что-то пестрое и довольное большое.
Мелькание ее спиц меня завораживало. Я откинулся на спинку лавочки, закрыл глаза и сам не заметил, как задремал…
- Ждешь кого, милок?
От неожиданности я, вздрогнув, проснулся. Бабушка уже сидела рядом со мной. Она не смотрела на меня, все также проворно орудуя спицами. Только обращенное ко мне, левое ухо, было «вытащено» из ситцевого платка – наверное, чтобы лучше слышать.
- Да, бабушка, жду Востриковых, у меня к ним дело. Не знаете, во сколько они возвращаются?
- Востриковы… это какие-же? Квартира какая?
- Двадцать вторая.
- Двадцать вторая… погоди… а это Николай Михайлович с супружницей своей! Так они, видно, работают. На пенсии оба, правда. Но дома сидеть не любят. Она вахтером, он - сторожем.
- Понятно. А они вдвоем живут?
- Втроем. С дочкой своей. Она, как развелась, так и снова к ним переехала. Они и рады: родной человек, будет, кому на старости лет воды подать. Не молодеют. Если она опять замуж не выйдет.
Старуха была, на радость, не любопытна. Скорее, сама любила поболтать. Это обстоятельство было мне на руку.
- Дочка Людмила?
- Да, Людмила. Блондинка такая, смазливенькая. Все фигуру блюдет. Норовит в третий раз замуж выйти.
Так я получил еще одну порцию нужных мне сведений.
- А что так? Не приживается?
- Дык, нам не докладывают. Вот второй раз уж вернулась, как они сюда переехали. Видно, что-то не то. Подходящего ищет.
- А какой же он – подходящий?
Старуха так сильно задумалась, что перестала вязать.
- Нонче времена не те пошли. Раньше все богатого мужа искали. На него и надеялись. А теперь девки и сами хочут быть образованными. И свободы много себе забрали. Права им подавай. А Людка несовременная. Ей бы удачно пристроиться. Того и жаждет. Но и мужик нынче другой пошел. Шофера, к примеру, тоже сейчас хорошо зарабатывают. Или слесарь какой. Если с умом работу искать. Так ей подавай образованного. А у самой – средняя школа. И все. Образованные - они тоже не дураки. Образованных ищут. Себе вровню. А она все за родителями живет. Работает… не пойми – кем. Секретаршей какой-то. Раньше вообще техничкой была. Это ее по блату пристроили. Одевается, конечно, «шик-блеск», родители помогают. Они, может, и рады на пенсии посидеть. Да дочке помогать надо. Она единственная. Как не помочь? В общем, на духи-помады ей очень даже хватает и наряды все сплошь заграничные. Вот она по академикам и бегает. А академики – от нее. Последний раз выходила за военного. Но он от нее быстро избавился. Точнее, она от него побежала. За каждый потраченный рупь отчет требовал. А она не привыкла. Это тебе не мама с папой. И потом: ему кажный день сготовь да в квартире прибери. А у ей потребности: кефир, два сухаря и телевизор. Все к культуре тянется. И на выставки и на эти… как его… верни… в музеи, короче, с подружками бегает. Как стрекоза. А мужику борщ подавай и штаны стираные. Музеем сыт не будешь.
Старушка горестно вздохнула и покачала головой.
- А у нее дети есть?
Осторожно задал я, замерев, свой самый главный вопрос.
- Нету. Откедова? Она сама как ребенок… сорока с гаком лет… Куда этой бабе ребенок? Только дитя мучать. Это ж не мать, а горе сплошное. Дед с бабкой, может и хотели бы. Но она не сподобилась. А теперь уже и поздно. Я так понимаю.
- Понятно.
Я не знал, что сказать. Картина постепенно прояснялась в моей голове. Одинокая необразованная блондинка в поисках лучшей жизни. И так эту жизнь и не нашедшая. Ребенок лишь досадная помеха на пути к своему счастью. Или это не так? Может, бабка впала в маразм по причине глубокой старости и что-то путает или вообще сочиняет?
На дорожке послышались шаги. Как будто цокали копыта лошади.
Бабушка приподнялась, глянула куда-то за кусты и ткнула меня в бок.
- О! Смотри! Легка на помине! Людка идет!
Я еле встал – как будто у меня отнялись ноги: в ушах зашумело и потемнело в глазах. Но я все-таки успел рассмотреть идущую по дорожке между домов стройную миловидную блондинку в красивом летнем платье, в босоножках на каблуках. Она, действительно, производила впечатление модной и современной, ухоженной женщины. Маленькая сумочка, темные, солнцезащитные очки.
- Здравствуйте.
Я шагнул к ней:
- Людмила Николаевна Вострикова?
Уважаемые читатели! Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить очередную публикацию.
Также обращаю ваше внимание, что на канале выложены большие тематические подборки: 1. Фанфиков, 2. Рассказов, 3. Статей про кино.
Все доступно для чтения.
На канале заработал телеграм-канал. Сначала публикации будут выходить там и тут же автоматом публиковаться на «Дзене». Но если вам удобно читать материалы в «телеге» - то можно пройти туда и подписаться.
Ссылка: t.me/ullisblog
Если вам нравятся публикации на канале, его можно поддержать фиансово, прислав любую денежную сумму на карту: 2200 3001 3645 5282.
Или просто нажать на кнопочку «поддержать (рука с сердечком)» справа в конце статьи.
Заранее вас благодарю!
Ну, или хотя бы поставить лайк) Вам не сложно, а автору – приятно ;)