Телефон звонил уже минуту, а Вера никак не могла заставить себя поднять трубку.
— Алло, это морг, — сказал мужской голос. — Вы Вера Антонова?
— Да.
— Ваш муж Дмитрий Антонов попал в аварию на МКАД час назад. Приезжайте для опознания.
Вера медленно опустила трубку. В голове была пустота. Дима уехал в магазин за хлебом. Сказал, что вернется через полчаса.
Это было четыре месяца назад.
Сейчас Вера сидела в кабинете нотариуса и пыталась понять, что происходит.
— Значит, на наследство вашего мужа претендует его отец, — повторила нотариус Елена Ивановна. — Иван Степанович Антонов. По закону он имеет равные с вами права.
— Какой отец? — Вера чуть не засмеялась. — У Димы нет отца. То есть был, но он их бросил, когда Диме было три года.
— Тем не не менее, он жив и требует свою долю.
Вера вспомнила тот вечер, когда Дима первый раз рассказал про детство. Они тогда только поженились. Лежали в темноте, и он шептал ей на ухо про мать, которая пила, про отца, который появлялся раз в полгода с подарками и обещаниями, а потом снова исчезал. Про бабушку Клавдию, которая растила его одна. Голос у Димы тогда дрожал, а она гладила его по волосам и думала, что никогда не даст ему почувствовать себя брошенным.
Дома Вера села на диван и уставилась в потолок. Дима всегда говорил, что в детстве мечтал о настоящей семье. О доме, где его будут ждать. Они создали этот дом. И теперь какой-то чужой человек хочет его отобрать.
Звонок в дверь оборвал мысли.
— Ты кто такая? — спросил мужчина на пороге. Лицо красное, глаза мутные. Рядом стояла женщина в застиранном халате.
— Я Вера, жена Димы.
— А я его папа, Иван. А это тетя Роза, она со мной живет. Пустишь?
Вера смотрела на этого человека и пыталась найти в нем хоть что-то от Димы. Ничего. Даже глаза другого цвета.
— Нет.
— Как это нет? — Иван попытался протиснуться в дверь. — Я хочу посмотреть, как жил мой сынок.
— Ваш сынок прожил без вас тридцать пять лет.
— Ну и что? Кровь не водица, как говорится.
Тетя Роза кивнула и добавила:
— Мы про наследство узнали. Нам половина полагается.
Вера захлопнула дверь. В ушах гудело. Руки тряслись от злости.
Вечером позвонила свекровь.
— Верочка, как дела? — голос у Людмилы всегда был мягкий, даже после инсульта.
— Мама Люда, у нас проблемы.
Вера рассказала про появление Ивана. Свекровь долго молчала.
— Знаешь, дочка, я этого подонка помню, — наконец сказала она. — Когда Дима маленький был, тот приходил денег просить. У моей мамы, у соседей. Говорил, что на ребенка нужно. А сам все пропивал.
— Мам, а вы не могли бы в суде свидетельствовать?
— Конечно могу. Только ноги у меня плохие, ходить тяжело.
У Веры защемило сердце. После смерти Димы она почти забыла про свекровь. А ведь женщина тоже потеряла сына. И живет одна на пенсию в восемь тысяч.
— Мам, я за вами приеду. И потом поговорим про ваши дела.
На следующий день Вера пошла к юристу.
— Ситуация сложная, — сказал Михаил Петрович. — Но можно попробовать доказать, что отец не исполнял родительские обязанности.
Началась долгая работа. Вера ездила по адресам, искала свидетелей, копалась в архивах. Людмила помогала чем могла, звонила старым знакомым, просила вспомнить.
Бабушка Клавдия встретила их с объятиями.
— Люда, дочка, как ты? — старушки расцеловались.
— Живу помаленьку. Вот беда какая приключилась.
— Ваня? — удивилась Клавдия. — Живой еще? Думала, давно помер.
Она достала из шкафа пожелтевшие справки.
— Я на него в суд подавала. Алименты взыскивала. Только он все время прятался. Справки вот, не выбросила.
Вера перебирала документы и думала о том, как Дима рос без отца. Как стеснялся этого в школе. Как мечтал, что папа вернется. А потом, в подростковом возрасте, начал его ненавидеть.
— Мне было лет пятнадцать, когда я понял, что он нас бросил навсегда, — рассказывал Дима уже после свадьбы. — И стало легче. Перестал ждать.
Соседка тети Люси вспомнила скандал.
— Ваня пришел пьяный, орал, что заберет мальчика. Посуду всю побил. Милицию вызывали. А потом исчез опять на полгода.
В архиве полиции действительно нашлась запись.
Самое важное обнаружилось в бумагах бабушки Клавдии. Она пыталась лишить Ивана родительских прав. Собрала справки, нашла свидетелей.
— Зря я тогда остановилась, — вздыхала старушка. — Надо было до конца довести.
Через месяц начался суд.
Иван пришел в мятой рубашке. Тетя Роза устроилась рядом и громко шептала советы.
Людмила сидела на скамье для свидетелей. Выглядела хрупкой, но говорила твердо.
— Этот человек никогда не был отцом моему сыну, — сказала она в микрофон. — Дима рос сиротой при живом родителе.
Иван вскакивал с места, кричал, что любил сына.
— Я же его батя! Просто жизнь тяжелая была.
— А где вы были, когда ваш сын болел скарлатиной? — спросил адвокат.
— Откуда я знаю? Это давно было.
Вера смотрела на этого человека и пыталась представить трехлетнего Диму, который плакал, когда папа уходил. Который потом спрашивал у бабушки, когда папа вернется. Который в итоге перестал спрашивать.
Свидетели рассказывали один за другим. Бабушка Клавдия дрожащим голосом вспоминала, как растила внука одна.
— Задолженность по алиментам составляет двести пятьдесят тысяч рублей, — зачитала судья.
Иван покраснел еще больше.
— А деньги где взять? Я же не олигарх.
В последний день процесса Иван не пришел. Тетя Роза сидела одна.
— Ваня приболел, — пробормотала она. — Давление скачет.
Иван лежал в реанимации. Печень отказала.
Умер он через неделю после решения суда. Судья признала его недостойным наследником.
Вера пришла на похороны. Стояла рядом с Людмилой и думала о странностях судьбы.
— Дима бы простил его, — тихо сказала свекровь.
— Да. Он был добрый.
После похорон они поехали к Людмиле. Квартира крошечная, мебель старая.
— Мам, я хочу помочь вам с ремонтом, — сказала Вера. — Дима бы хотел.
— Не надо, дочка. У тебя самой дел много.
— Мам, мы семья. Дима всегда говорил, что семья это когда друг о друге заботятся.
Людмила заплакала.
— Он хороший мальчик вырос. Несмотря ни на что.
Через месяц Вера поехала на дачу. Там все напоминало о Диме. Недостроенная беседка. Яблони, которые он сажал со словами: "Для наших внуков".
Села на крыльцо и подумала о том, что жизнь продолжается. Что у нее есть семья - Людмила, которая теперь не будет нуждаться. Есть дом, который они с Димой создали. Есть память о человеке, который сумел вырасти добрым, несмотря на то, что его бросил отец.
На столе лежал блокнот с Димиными записями. Планы по участку. Список дел на лето.
Вера взяла карандаш и дописала: "Жить счастливо. Заботиться о маме Люде".
Это была бы лучшая память о муже.