В Армении рушится последний бастион национальной идентичности — и рушит его тот, кто, по странному совпадению, когда-то питался с руки Сороса. Война началась не с пуль — она началась с e-mail. И церковь теперь — последняя крепость. Но надолго ли?
Пока международные СМИ заняты прогнозами выборов в США или охотой на очередного олигарха, в Армении происходит событие, которое может оказаться историческим — в самом тревожном смысле слова. Армянская Апостольская Церковь, один из древнейших религиозных институтов мира и культурный позвоночник армянской идентичности, внезапно оказалась в положении жертвы рейдерского захвата. И рейдер этот — премьер-министр.
Никол Пашинян, человек, который когда-то позиционировал себя как борца за демократию, неожиданно для всех (или всё же ожидаемо?) решил "упростить" выборы Католикоса-Патриарха. Как? Отбор проводит собственноручно, через электронную почту. Да-да, не через Собор епископов, не через церковное право, не по канонам, а через e-mail. И делает он это… при живом Католикосе Гарегине II. Который жив, здоров и, что важно, не выражал никакого намерения уходить.
Цель Пашиняна проста и одновременно чудовищна: отстранить Католикоса и поставить вместо него кого-то послушного. Верного. Удобного. Это не просто политическая манипуляция. Это попытка покорить Церковь — последнюю институцию, неподконтрольную его режиму.
Формально действия Пашиняна ничтожны: ни по Конституции, ни по канонам Армянской Церкви он не имеет права вмешиваться в выборы. Но юридические тонкости давно не сдерживают тех, кто чувствует приближение политического финала. Он действует как загнанный зверь. Или, если угодно, как клоун на последнем акте трагикомедии, где публика давно перестала смеяться.
Чтобы узурпировать духовную власть, он начал распространять грязные слухи. Например, о якобы нарушении безбрачия Католикосом — что для верующих, разумеется, болезненно. Это старый приём: ударить не по фактам, а по образу. Очернить священнослужителя — чтобы он стал грязным. Но Церковь — это не человек. Это история, это кровь и вера поколений.
Синхронно в Баку прозвучали обвинения от азербайджанского духовенства — те же обвинения, те же интонации, те же цели. Случайность? Или тщательно срежиссированное партнёрство между властями Еревана и Баку?
Всё происходящее — это не внутренний конфликт. Это открытая, планомерная ликвидация смысла. Церковь — единственный институт, в который армяне ещё могут верить. Единственное, что не продали, не реформировали, не поставили под внешний контроль. И именно поэтому Пашинян атакует её.
Он не первый. Но, возможно, последний. Потому что если рухнет Церковь — рухнет всё. Армяне станут очередной постсоветской нацией с тенью памяти вместо души. Государство без опоры. Народ без центра тяжести.
А вы как считаете? Может ли выжить нация без своей Церкви? Или всё, что ещё может спасти Армению, — это её монастыри, её кресты и её молитвы?
Хочешь — верь, хочешь — нет, но в этот раз борьба действительно не за политику. А за то, останется ли у армянина что-то священное.