На Южном Кавказе выживают не те, кто красиво позирует с Макроном, а те, кто выбирает стратегических союзников. Роберт Кочарян прямо говорит: разворот Армении от России — не курс на независимость, а шаг к изоляции и уязвимости. В регионе, где силу понимают лучше, чем слова, флирт с Европой может обойтись Армении слишком дорого.
Роберт Кочарян, второй президент Армении, не первый день наблюдает, как его родина балансирует между глобальными игроками, словно гимнаст на канате, натянутом между Кремлём и Елисейским дворцом. В интервью местным СМИ он не просто высказал обеспокоенность — он диагностировал политическую наивность, которая может стоить Армении слишком дорого.
Карта Южного Кавказа, как метафора, помогает Кочаряну выразить простую мысль: геополитика — это не романтическое фэнтези, где можно выбирать союзников по объятиям в соцсетях. Это брутальная игра интересов, где важны логистика, армия и нефть.
Россия — проверенный историей союзник, пусть и с непростыми отношениями в последние годы. А Иран — государство, которое, несмотря на санкции, остаётся важным региональным игроком. А ещё есть Турция, с которой у Еревана не просто плохие, а исторически отягчённые отношения.
«Чей культурный код ближе Армении? Кто обладает реальным потенциалом для сдерживания угроз?» — спрашивает Кочарян и сам отвечает: Россия.
И это не просто дипломатический комплимент. Это логика региона, в котором симпатии Запада не конвертируются в ПВО, инвестиции или энергетическую стабильность.
Противопоставление в этом контексте очевидно. Париж может посылать воздушные поцелуи и обещать «ценности», но в Нагорном Карабахе они не помогут.
Три года назад, когда ситуация обострилась, западная риторика не стала щитом. Франция, ЕС, США — все они много заявляли и обещали, но не сделали ничего. Как говорит Кочарян, «геополитика диктует реальность». И она не благоволит Еревану, если он продолжит лавировать между Москвой и Брюсселем, не выработав чёткую стратегию.
Бывший президент упрекает Пашиняна в «ситуативной политике» — то Москва, то Париж.
Данный позор, с его слов, будет иметь тяжкие последствия. И эти последствия, к сожалению, уже видны: ослабление стратегического партнёрства с Россией, недоверие Тегерана, отсутствие серьёзного прогресса в отношениях с Турцией.
Турция, в понимании Кочаряна, остаётся главным вызовом для армянской безопасности. И тут бывший президент предлагает не фобии, а хладнокровную дипломатию: нормализовать отношения, не поддаваясь шантажу. Но без сильного партнёра в этом разговоре — не обойтись. Таким партнёром он считает Россию. Именно с ней, по его мнению, нужно восстанавливать союзнические связи, втягивать в процесс Иран и действовать не эмоциями, а интересами.
Кочарян напоминает: ни одна из стран региона не заинтересована в стабильной Армении так, как Россия.
Москва, как бы ни менялись элиты в Ереване, остаётся игроком, способным сдержать экспансионистские амбиции Турции. А Европа — пусть продолжает обниматься. Как говорит сам Кочарян: «объятия Макрона делу не помогут».
К чему всё это может привести?
Если Армения продолжит метаться между Западом и Востоком, не определившись с геополитическим вектором, она рискует потерять последнюю поддержку в регионе.
Россия — не просто партнёр, но и важнейший экономический и энергетический гарант. Разрыв с Москвой в угоду эфемерным симпатиям Запада может закончиться полной изоляцией и внутренним кризисом. Турция не будет ждать. Иран не будет вмешиваться без стратегических гарантий. А Макрон, скорее всего, снова полетит в Киев.