⏮️ Предыдущую часть рассказа читать здесь:
К табору двинулась целая процессия — человек сорок, с кольями и вилами. Цыгане встретили их настороженно. Дети попрятались за юбки матерей, мужчины встали полукругом.
Вышел пожилой цыган в расшитой рубахе:
— Зачем пожаловали, люди добрые?
— Ребёнка подменили! — крикнул Иван. — Нашего украли, своего подбросили!
Старик нахмурился:
— Что за глупости говоришь? Какая мать отдаст родное дитя? Хотите — обыщите весь табор. Но запомните мои слова — не здесь вам искать надо.
Обыскали. Перевернули каждую кибитку. Ничего не нашли.
Через четыре дня вернулся Тимофей — без добычи, лось ушёл. Встретила его Варвара, опухшая от слёз:
— Тимоша... беда у нас...
— Что за беда? — He сбросил ружьё, прошёл в дом. — Где Павлик?
— Нету Павлика... Украли...
Выслушал он всю историю, посмотрел на черноволосого младенца в люльке. Лицо его потемнело:
— Что за бред? Как это — украли?
— Не знаю! — зарыдала Варвара. — Может, правда нечисть какая...
Метался Тимофей по селу, искал, расспрашивал — всё без толку. Вечером сел у люльки, долго смотрел на чужого ребёнка.
— И что теперь?
— Не знаю, — всхлипнула жена. — Выбросить не могу... Он же маленький...
— Ладно, — вздохнул Тимофей. — Пусть живёт пока. Может, найдётся наш.
Окрестили мальчика Захаром. «Божья память», — сказал батюшка.
Рос Захар нелюбимым. Костя, старший, был залюблен до невозможности — и конфеты ему, и игрушки, и на руках носили. А на Захара смотрели как на чужого.
— Мам, можно я с вами посижу? — просил шестилетний Захарка.
— Иди уроки учи, — отмахивалась Варвара. — Нечего тут.
В школе дразнили:
— Захарка-татарин! Цыганёнок! Подкидыш!
Мальчик дрался, но что он один против всех? Приходил домой в синяках, молча забирался на печь.
— Опять дрался? — ворчал Тимофей. — Весь в кого только?
«Не в вас», — думал Захар, но молчал.
Только бабка Настасья иногда жалела его — совесть, видно, мучила. Сунет пряник украдкой, по голове погладит. Но и она помалкивала о той ночи.
Шли годы. Костя вырос красавцем — высокий, статный, весь в отца. Поступил в город, в институт. Женился на профессорской дочке и остался там.
— Не могу я в деревне, мам, — сказал он, приехав в последний раз. — Лена городская, ей здесь скучно.
Варвара слегла после его отъезда. Тимофей к тому времени уже три года как помер — дерево в лесу придавило.
А Захар... Захар вырос странным. Высокий, смуглый, с копной чёрных волос и тёмными глазами. Девки заглядывались, но матери шептали:
— Не связывайся с подкидышем!
Только Нюра, дочь пастуха, не слушала пересудов.
— Пойдёшь за меня? — спросил как-то Захар.
— Пойду, — просто ответила она. — Только приданого нету.
— И не надо. Ты мне нужна, а не приданое.
Варвара слабо сопротивлялась:
— Кто за хозяйством смотреть будет?
— Я буду приходить, мам. Каждый день.
И приходил. Варвара совсем ноги сносила — по дому еле передвигалась. Захар приносил продукты, топил печь, убирал.
— Посиди со мной, сынок, — просила Варвара.
— Я же не ваш сын, — тихо говорил Захар.
— Мой... теперь мой... Садись, расскажу правду. Всю правду.
Захар сел на табурет у кровати. Варвара провела рукой по его волосам:
— Не было никакого похищения. Ты мой сын. Родной. Только... не от Тимофея.
Захар застыл:
— Что?
— Был у меня... другой. Из табора. Красивый был, как картинка. Тимофей в лесу пропадал, а я молодая была, глупая... Он ко мне ходил. Тайком. Думала — никто не узнает. А ты вот такой родился... Мать моя, царство ей небесное, придумала про подмену. Спасла меня. Иначе убил бы меня Тимофей...
Захар вскочил. Лицо его было белым как полотно:
— Вы... вы всю мою жизнь... Всю жизнь врали?
— Прости, сынок... Прости меня...
— За что простить? За то, что всё детство я думал — я чужой? За то, что меня подкидышем звали? За то, что вы меня не любили?
— Захар...
Но он уже натягивал фуфайку:
— Я дров наколол, воды принёс. Щи на печи, хлеб в хлебнице. Чего вам ещё от меня надо?
— Сынок! Не уходи! Захар!
Дверь хлопнула. Варвара осталась одна со своей правдой. Той самой, которую так долго прятала.
На улице начинался снегопад. Белые хлопья ложились на землю, укрывая грязь и слякоть. Как та ложь, что укрывала правду все эти годы.
А где-то там, в далёком городе, жил Константин Тимофеевич — любимый сын, которому никогда не придётся узнать, что его младший брат был родным по матери. И может, это к лучшему.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.