Инга выглядела так, словно она не Инга, а Варвара-краса. Коса у нее впрямь была впечатляющая – длиной до эпицентра «мадам Сижу», толщиной в буквальном смысле в руку (да не у самого запястья, а повыше), и притом глубокого тона гречишного меда с отливами темного золота. Даже мальчишки в школе не слишком за косу эту дергали – впечатляли их ее размеры. Девчонки же все громко наперебой завидовали – и в школе, и в институте. И даже Ванька, с недавних пор ее законный супруг, знакомство начал со слов «вот это я понимаю, красавица, коса до пояса!» Генетика в этом деле явно ошиблась, ибо папа Инги был вовсе лысый, у матери каждый волос следовало ставить на учет, старший брат обладал невзрачной шерсткой мышиного цвета. Папа даже сам шутил, что в проезжего молодца удалась Инга. Но притом косой дочери так гордился, словно лично ее вырастил, пропалывал и удобрения вносил. Самой Инге было относительно все равно. Она была не против того, чтобы носить косу, ибо всеобщие восторги были ей приятны. Но и у