Я не боюсь воды. Это важно сразу уточнить, потому что иначе всё, что я расскажу дальше, можно будет списать на какую-нибудь детскую травму или банальную истерику. Но я не боюсь воды.
Я буквально выросла в ней: с младенчества плавала, сперва в бассейне, потом в любой воде, освоила погружение с аквалангом, получила Мастера Спорта по плаванию, сделала это своей работой, в конце концов. У нас в команде вообще нет случайных людей, каждый знает, что может ждать на глубине, и всё равно возвращается. Мы — дайверы-спасатели. Ищем тех, кто потерялся в глубине, поднимаем то, что всплыть уже не может.
В тот раз работенку нам подкинули откуда-то совсем из глухомани. Какое-то Богом забытое озеро без названия, только координаты и приложенная к ним карта, старая, бумажная, потому что спутники то озеро по каким-то причинам просто не видели.
Ситуация в целом банальная, как это ни печально. Группа туристов, палаточный лагерь, ребенок, ну, подросток пятнадцати лет, ушел купаться и не вернулся. Родители пытались искать, но вроде как дно в том озере какое-то странное. Не нашли, короче. Обратились к родственникам, а у тех связи, техника и… Ну, вот они – мы. Эти родственники за сутки все организовали, включая нашу доставку на место и охрану по периметру.
Надо сказать, что без навороченных джипов, в которых нас везли, мы бы фиг туда попали, разве что ножками и без оборудования, которое весит крайне прилично. Дороги вокруг не наблюдалось, машины буквально продирались через подлесок и кусты, и то все равно последние пару километров пришлось топать пешком. Лес вокруг торчал мрачными, сухими какими-то деревьями, вроде как красивыми со стороны, но гулять в подобном месте, а тем более останавливаться с палатками, я бы точно не стала.
Да и само озеро… Окруженное мрачными этими деревьями, идеально гладкое, не особенно большое, может метров пятьдесят в диаметре, оно не выглядело как что-то умиротворяющее. Я видела сотни водоемов, опускалась на разные глубины, но, блин, даже у меня по коже мурашки бежали от этой идеально черной водной глади. Ну, то есть, воду эту даже ветер не колыхал, от чего складывалось впечатление, что перед нами большое природное зеркало, в котором почему-то не отражается вообще ничего. Просто чернота. Как черная краска или нефть.
— Твою мать, — пробормотал Игорь, наш командир, отлично отражая настроение всей группы. Мы промолчали, но мысленно согласились. Было не по себе, причем не только нам – непонятные охранники (кого и от чего?) тоже переглядывались между собой и то и дело хватались за кобуру.
Мы разбили лагерь, разложили оборудование, проверили снарягу, опросили очевидцев… Короче, старательно делали все, чтобы оттянуть момент счастливого погружения. Даже буй закинули с дрона с координатами места, где парень примерно ушел на дно. Понятно, что толку от тех координат особого не было, но как примерный ориентир прокатило.
Общим советом решили не нырять сразу, а для начала проверить дно по приборам. Место все же незнакомое, кто его там знает, что внизу. Лодку скинули, загрузились с горем пополам, машинально отметив, что береговой линии у озера почему-то нет – почти сразу с момента спуска дно уходило из-под ног куда-то в глубину, как шахта или что-то подобное.
Само по себе это не то чтобы было чем-то аномальным. Карстовые провалы, воронки, старые заброшенные разработки – чего под водой только не встречается. Но обычно даже у самых странных озёр есть хоть пару метров отмели, камыш, коряги, всё вот это. А тут как будто землю просто разорвало, и в эту дырку натекла вода, уходящая черт знает куда, и оттуда же прибывающая.
— Удивительно, что тут вообще кто-то решился купаться, — буркнула я, крепя эхолот к краю лодки.
— Ну, подростки, — пожал плечами Игорь. — Для них «опасно» равно «прикольно».
Он делал вид, что не напрягается, но пальцами все время теребил крепление на поясе. Это у него такая старая привычка, когда нервничает. Остальные тоже переглядывались: никто не хотел первым озвучить то, что всем стало понятно уже на первой минуте.
Озеро не было природным.
Эхолот выдал глубину почти 38 метров. При этом форма дна была странной: как будто не пологий спуск, а вертикальный колодец с непонятными, будто случайными, полостями. Не пещерами или обрывами, а чем-то вроде карманов, подземных тоннелей, явно рукотворных. Искать кого-то в таком месте… Ну, откровенно вряд ли получилось бы в принципе.
- Странно… - заметил наш оператор, заглядывая в экран переносного монитора. – Ощущение, что там, внизу, глубина еще больше, чем отмеряет эхолот.
- Чего? – переспросил Игорь.
- Ну, сами гляньте. По приборам одно, по картинке – вообще другое. Я как в колодец смотрю. Там погружаться и погружаться. Наши баллоны не справятся.
На этом мы свои исследования решили прекратить. Свет уходил, сумерки затапливали небо чернотой, и разглядеть что-то в этой темной водной взвеси становилось абсолютно нереально. Программу перенесли на утро, и собрались у разведенного кем-то костра.
Лагерь разбили в 50 метрах от воды, специально отошли подальше, чтобы не ночевать на сырой земле. Спать решительно не получалось. Не «не хотелось», а именно не получалось – нервы мешали. Потому и сидели сычами на бревнышках, перемигиваясь друг с другом и охранниками. Ну, и услышали.
— Слышите? — шёпотом спросил наш оператор.
— Чего?
— Там. От воды.
Мы замерли и прислушались. Все, включая охранников. И, да, звук действительно был, причем крайне странный. Глухой, как и положено под водой, вот только ни на рыбок, ни на что-то знакомое он не походил. Если бы меня спросили, я бы сказала, что это похоже на… Ну, когда кто-то трет друг об друга камешки или что-то такое. Под водой.
— Ладно, всё, — сказал Игорь, поднявшись. — Всем спать. А то сейчас дослушаемся.
Спорить с ним никто не стал, все расползлись по палаткам, а вот со сном случились проблемы. Лично я лежала и прислушивалась, не знаю, к чему и зачем. И слышала. Плеск. Шум от воды. Странный звук перекатывающихся камней. С трудом удалось заснуть только к рассвету, а просыпаться не хотелось категорически.
Но работа – это работа, в ней редко когда что-то зависит от твоего желания. Чаще как раз наоборот. Поэтому утром, после завтрака, мы решили хотя бы попробовать погрузиться.
Первым погружался Паша, наш самый «старый» дайвер, опытный, спокойный, почти всегда молчаливый. Он опустился быстро, на тросе, с фонарем, камерой и датчиком связи. До тридцати метров всё шло нормально, судя по картинке с камеры, дно постепенно приближалось. Но потом… картинка дернулась. Пошла гличами и артефактами. Связь отрубилась, предварительно прохрипев что-то невнятное чужим, не Пашиным, голосом. А потом по всем приборам пошла чернота. Полная. Все просто хором прекратило работу.
— Подъем! — закричал Игорь, и мы с Никой кинулись к катушке, врубив экстренный подъем. Трос зашуршал по пластику, лебедка завизжала от напряжения. В какой-то момент вверх взметнулся конец троса, разрезав воду и воздух перед собой, и едва не снеся нам с Никой головы. На его свободном конце, том, который вышел из-под воды, было отчетливо заметно место разрыва. Паша остался под водой.
Трое суток после этого мы пытались прочёсывать дно. Погружались по очереди, парами. Старательно игнорировали сбоящую аппаратуру, вырубающиеся подводные фонари, скачущее в баллонах давление. Пытались опускаться все ниже и ниже, пока Игорь едва не напоролся на то, чего под водой быть никак не могло – на гигантский, судя по изображению на камере, крест.
В тот раз спускались сразу впятером, нарушив почти все свои внутренние правила. С большим трудом на глубине двадцати пяти метров мы все же смогли увидеть то, что до сих пор стоит у меня перед глазами.
Она не находилась четко посередине. Скорее с краю, на отдельном выступе, как будто вырубленном кем-то специально для нее. Колокольня. Черная, обросшая илом и водорослями, с торчащим шпилем креста. Чего? Откуда колокольня? Почему ни на одной карте этой местности нет ничего про затопленную колокольню? Выражения лиц у нас, когда мы всплыли на поверхность, были идентичными – вытаращенные глаза, открытые рты и ощущение, что где-то нас конкретно наобманули.
В тот момент я уже четко знала, что туда надо спускаться. Не на дно, которого мы, к слову, так и не увидели, нет, в колокольню. Не зря же кто-то заботливо открыл тяжелые резные ворота, поеденные водорослями и покрытые тиной... Иначе мы просто никого не найдем, и все, что было до, станет абсолютно бессмысленным.
На следующее утро я попросила у Игоря спуститься одна. Он был против. Бурно. Кричал, ругался, угрожал, но в итоге дал добро. Подозреваю, он тоже хотел понять хоть что-то.
Провожали меня всей командой, обвесили разными приблудами до состояния рождественской елки. «Как в последний путь», мелькало в голове, пока приборы настраивались, а маяки калибровались под известную глубину. На видео надежды не было, но камеры тоже откалибровали и подключили к мониторам, просто на всякий случай.
Течение началось сразу на входе. Не то подводное, естественное течение от ключей или водных потоков, а… Как пылесос. Такой ленивый и пока еще медленный, но точечный напор воды в конкретную сторону – вглубь часовни. По ощущениям это было похоже на то, что меня тянуло в чью-то гигантскую пасть.
Внутри часовня оказалась ощутимо… больше. Та видимая часть оказалась далеко не единственной – галереи и коридоры уходили по спирали все ниже и ниже, так, что я в какой-то момент едва не потерялась в перипетиях водной толщи. Внутри не было ничего, кроме тесаного камня и водной растительности, весьма скудной для этого региона. Но чем дальше я заплывала, тем отчетливее становилось ощущение чье-то взгляда. Кто-то смотрел на меня. Кто-то, кого я не просто не видела – не могла видеть в принципе.
А потом появились они. Сперва я приняла их за статуи, хмыкнув что-то вроде «часть команды – часть корабля», но приглядевшись поняла – ни разу это не статуи. Это тела. Замершие, застывшие в стенах люди, с раскрытыми в немом крике ртами, вытаращенными от испуга и нехватки кислорода глазами, мужчины, женщины, дети… Они не выглядели мертвыми - тела вопреки всякой логике оставались максимально сохранными - они просто стояли как статуи на своих постаментах, на некоторых, тех, что поновее, даже сохранилась одежда. Среди этих человекостатуй был и Павел, и тот мальчик, которого мы искали.
Не знаю, как долго я смотрела на них. Знаю только, что страха не было, был какой-то тупой промораживающий холод, мешающий думать и действовать. Но первое оцепенение прошло, я включила маяк, чтобы зафиксировать координаты, и попыталась всплыть. Вот только течение больше не отпускало. Оно стало сильнее, ощутимо потянув меня еще глубже вниз. Я зацепилась за край троса, дернула, подала сигнал — и меня откровенно потащило, но не наверх, а куда-то дальше, вглубь, сквозь черноту…
Я не помню, как меня вытащили. Потом говорили, что связь оборвалась, маяк заглох, трос натянулся так, что чуть не порвался. Я просто очнулась на берегу, всё ещё в снаряге, будто меня вывернуло обратно, выплюнуло из того подводного горла.
К сожалению, вытащить людей мы так и не смогли. Мои маяки отказались выдавать какие бы там ни было координаты, оставив нас ни с чем. А отправляться обратно на глубину и рисковать своей жизнью снова никто не захотел. Более того, те самые охранники, назначения которых мы так и не поняли, буквально приказали нам сворачиваться и уезжать. Ну, и на следующий день вертолет забрал нас с берега, оставив позади темное озеро и его тайны. Больше мы туда не возвращались. Насколько знаю, все сохранившиеся записи, а также карты и координаты у Игоря конфисковали еще тогда же. Но, если честно, вообще плевать, что там и почему.
У меня теперь другая проблема – каждую ночь мне снится один и тот же сон, в котором я не поднимаюсь на поверхность, а тону. Погружаюсь все ниже и ниже, пока не упираюсь в то, что даже во сне никак не получается ни понять, ни осмыслить. И каждый раз, просыпаясь, я очень долго убеждаю себя в том, что я не осталась там, на глубине.
________________________________________________________
*Понравилась история? Смело поддерживайте автора лайком, подпиской и комментариями. Я открыта для диалога и с удовольствием выслушаю ваши идеи, мысли и пожелания.
*Поддержать меня и канал материально можно через кнопку «Поддержать» или напрямую: 2202 2032 1606 5799, сбербанк. Донат не является обязательным, но значительно ускоряет время выхода новых роликов и увеличивает их длительность😜