Приветствую, уважаемый читатель.
У меня сегодня здесь человек из тени. И если вы помните, как впервые увидели три зелёных лампочки в темноте, то уже знаете, о ком пойдёт речь. Если нет — тем более оставайтесь. Мы возвращаемся к агенту, который не шумит, но делает работу.
Почти десять лет Сэм Фишер лежал в криокамере франшизы — ждал, пока маркетинговый отдел Ubisoft вспомнит, что бывает геймдев без автолута, прокачки и шума. И вот, в 2021-м, они выдохнули: Splinter Cell возвращается. Не сиквел, не онлайн-фарш, а ремейк самой первой игры. Той самой, 2002 года. Где не нужно было стрелять, чтобы быть опасным. Где враг скорее слышал тебя, чем видел.
Разработка идёт на движке Snowdrop , который умеет в динамическое освещение, физику теней и прочие радости, за которые Сэм Фишер сказал бы сухое «одобряю». И это важно — ведь Splinter Cell всегда, в основном, был не про экшен, а про свет. Или точнее — про его отсутствие. Ты не просто прятался в тени — ты ею пользовался.
Руководит проектом Ubisoft Toronto — та же команда, что делала Blacklist. По их словам, это не просто ремастер, а полное переосмысление с сохранением «духа оригинала». То есть да, Сэм будет всё тем же — ворчливым, молчаливым и вечно склонным к лазанию по вентиляциям, — но окружение, поведение противников и даже структура уровней будут адаптированы под современные подходы. Пока ни слова о мультиплеере, ни намёка на микротранзакции — и за это уже хочется им пожать руку.
Конечно, пока это только слова. Скриншотов почти нет, геймплея — ноль. Их подход внушает осторожный оптимизм: они открыто говорят о перезапуске механики скрытности, об адаптации старой игры к новым стандартам, но — без предательства исходного дизайна. И если они сделают всё как надо, то, возможно, не остановятся. Возможно, это может быть возвращением Splinter Cell как полноценной стелс-серии и они дойдут, как минимум, до Chaos Theory. Или, чёрт возьми, до новой главы, где Фишер — уже не исполнитель, а наставник. Как в Blacklist, но без комиксового темпа.
Но прежде чем мечтать — надо вспомнить, с чего всё началось.
Кто такой Сэм Фишер. Почему его называли призраком. И как из тихого инженера с пистолетом он стал символом всего жанра.
Это был не просто стелс. Это была инженерия молчания.
Кто такой Сэм Фишер?
Сэм — не про голливудские взрывы и не про стиль. Он не швыряется фразами, не щеголяет смокингом и не поднимает боевой вертолёт голыми руками.
Он агент «Третьего эшелона» — секретного подразделения Агентства национальной безопасности США (NSA), работающего в серой зоне. Официально — его нет. Неофициально — именно такие, как он, чистят самые гнилые углы мира.
До этого Фишер был морским котиком, служил в ЦРУ, поработал инструктором и консультантом. У него техническое мышление, инженерная хватка, отличная подготовка. Но главное — умение мыслить в тени. Планировать на три хода вперёд. Терпеть. Подстраиваться. Исчезать.
Splinter Cell с самого начала делала ставку не на экшен, а на тишину. На то, что ты остаёшься один, с миссией и узлом наушника в ухе. Сэм — человек, который может пройти через охраняемую базу и не оставить ни следа. Технологии были его оружием — не просто пушки и гранаты, а камеры с липучкой, лазеры, глушилки, микрофоны. В 2002 году он выглядел как технофантом — гаджеты, способные измерять уровень шума, датчики освещения, очки ночного видения, которые стали иконой.
Что всегда отличало Фишера от других персонажей — это его человечность без наигранности. У него есть дочь Сара, и часть его мотивации всегда была завязана на неё.
Не потому, что «драма нужна по сценарию», а потому что за этим человеком чувствовалась усталость. Он не юный рекрут. Он ветеран. Он делает то, что делает, потому что некому больше. И с годами Сэм менялся. Где-то становился жёстче, где-то — мягче. Он терял, отдалялся от агентства, терял веру в систему, но не превращался в пародию на себя. Он не шёл мстить, чтобы всех порвать. Он просто делал свою работу.
Как инженер, у которого не было права на ошибку.
Сегодня, когда Ubisoft неспешно и молча готовит ремейк оригинала, кто-то может сказать: «Ну, опять старая песня». Но дело в том, что таких песен почти не пишут. Splinter Cell — это не про ностальгию, это про метод и стиль мышления.
Когда тень стала оружием
2002 год. Шпионские игры были, конечно, и до этого. Metal Gear, Syphon Filter — всё по-своему достойно. Но тут выходит Splinter Cell. Да так, что из вентиляционных шахт не вылезали сутками. И не потому что в игре была графика на уровне — хотя, откровенно, на тот момент это было просто отпад. А потому что впервые игра заставляла тебя думать - ты разведчик, а не просто крутой парень с автоматом.
Сэма Фишера подключают к «Третьему эшелону» — новому подпольному отделу при NSA. Его задача — разбираться с тем, куда дипломатически лезть нельзя. Действовать там, где официально США «ничего не знает».
Миссии — от тюрем Грузии до военных объектов Мьянмы. Убийство агентов, исчезающие связи, следы заговора. Политика, взломы, биометрия — и всё это через линзу одного человека.
Уровень освещённости — твой компас. Сделал шаг — посмотри, где тень. Камеры отключай не стрельбой, а с умом. Шумы? Считай, что на месте уже не безопасно. Оглушил охранника? Спрячь тело. Оставишь — поднимут тревогу. Убийство — вообще крайний случай.
Splinter Cell задал не просто стандарт — он задал инженерную философию стелса.
Когда стелс стал глобальным
В 2004 году выходит продолжение - Splinter Cell: Pandora Tomorrow. Тот случай, когда сиквел не просто не облажался, а закрепил всё, за что мы полюбили оригинал. Ubisoft знали, что с первого раза попали в нерв — и пошли дальше. Pandora Tomorrow стал не столько технологическим скачком (хотя и таким тоже), сколько логическим продолжением — взрослее, шире, международнее.
В этот раз Сэму предстоит разобраться с индонезийским повстанцем Суади Садоно, у которого в рукаве — биотеррористическая угроза. Он готовит серию атак с использованием вируса, и у Фишера — буквально дни, чтобы остановить цепную реакцию. Поезд, лаборатории, посольства, джунгли и даже миссия в ночном Иерусалиме — Splinter Cell выходит в глобальный масштаб.
Механика стала тоньше. Добавили возможность свистнуть, чтобы отвлечь. Можно теперь прижаться к стене — не ради анимации, а чтобы не заметили. И, наконец, появилось зеркальце под дверь — мелочь, но в 2004-м это был шпионский экстаз.
История тут уже тянет на хороший политический триллер. Сэму снова приходится действовать в серой зоне — между правдой, долгом и необходимостью. Меньше черно-белых ответов, больше намёков: а где граница между патриотизмом и манипуляцией? Где та грань, за которой даже такие как Фишер начинают задаваться вопросами?
Этим Pandora Tomorrow показал, что стелс может быть не камерным, а кинематографичным, и при этом не потерять характера.
Тьма, в которой Сэм чувствует себя как дома
Если первая часть была прорывом, а вторая — расширением границ, то Chaos Theory стал моментом зрелости. Это был не просто стелс-боевик. Это был шедевр инженерной точности, атмосферности и взросления героя. Не зря многие до сих пор считают её лучшей игрой серии — и не без причин.
Chaos Theory выкинул моральные условности. Раньше — нельзя убивать. Теперь — выбор за тобой. Хочешь оглушить? Пожалуйста. Хочешь тихо устранить? Никто не осудит. Тебе дают инструменты, но не диктуют мораль. Это уже не шпионская школа — это поле боя в тени.
Новый арсенал:
Нож — не просто для устрашения, но и как символ крайней меры.
Прыжки с добиванием, сбросы врагов с лестниц, приёмы в воде.
ЭМИ-гранаты, Газовые гранаты
Лазерный прицел на пистолете. Обеспечивает более точную стрельбу, но враги видят красную точку, выдающую местоположение игрока.
Тут впервые появляется собственная моральная неоднозначность. Сэм Фишер — больше не просто солдат. Он уже человек, которого всё это утомило. Он больше рефлексирует, больше сомневается, больше дерзит в разговорах. И особенно — в его диалогах с Ламбертoм (начальником «Третьего эшелона»), где порой сквозит недоверие. И не зря.
Одно из самых сильных решений — миссия в Токио. Где, вместо грязных туннелей, тебя ждёт стеклянный небоскрёб, цифровой ад и абсолютная стерильность. И поэтому Chaos Theory стал кульминацией «олдскульного» Splinter Cell. Дальше начнётся эпоха перемен.
«Наш» становится чужим
Double Agent — это тот момент, когда Splinter Cell перестал быть просто про скрытность и стал про доверие. Про предательство. Про потерю ориентиров.
Всё начинается с похорон Сары, дочери Фишера. Сэм разбит. Всё, что его держало в этом мире — исчезло. И в этот момент «Третий эшелон» даёт ему новую миссию. Внедриться в террористическую организацию под прикрытием. Работать как двойной агент.
Суть: играть двух людей сразу. И быть при этом целым.
Эта часть совсем о другом. Да, здесь всё ещё есть стелс, гаджеты, ночные вылазки и шпионские игрушки. Но главное — не техника, а психология. Игроку приходилось жить в стане врага, смотреть им в глаза, втираться в доверие, при этом оставаясь на связи с ЦРУ. Каждое действие влияло на репутацию. Поверят ли тебе? Или раскусят и устранят? Раньше ты был тенью за спиной врага, теперь — ты с ними за одним столом. Угрозы стали ближе. Ложь — реальнее. Фишер впервые в серии не просто выполнял миссию, а жил в ней.
Double Agent впервые ввёл полноценную систему моральных выборов. Не для галочки, а для последствий. Когда приходится жертвовать невиновными ради прикрытия. Или рисковать операцией ради человека. Когда понимаешь: твоё «правильно» уже давно не совпадает с «по инструкции». И чем дальше заходишь, тем сильнее ощущение, что назад дороги нет.
Финал зависит от того, кем ты стал за время игры. Можешь пожертвовать коллегой, чтобы сохранить доверие террористов. Или поставить всё на одну карту, спасая репутацию NSA. Вариантов несколько. Но итог один — Фишер больше не тот.
Эта часть Splinter Cell не самая отполированная, но она — одна из самых рискованных. И, пожалуй, самая «человеческая» в серии. Здесь агент впервые не знает, зачем живёт. Здесь миссия — не приказ сверху, а способ не развалиться. И это, на удивление, работает.
Без флага, без ведомства, без тормозов
Когда начинается Conviction, Сэм Фишер мёртв. По крайней мере, тот Сэм, который носил очки с тремя зелёными огоньками и слушал приказы. Его больше нет. Остался человек, который живёт по инерции и ищет хоть какую-то правду.
Сэм узнаёт, что Сара жива. Её смерть была частью операции, организованной… своим же ведомством. Не чтобы защитить. Чтобы использовать. И вот тут крышка люка отлетает — Фишер выходит на тропу войны. Не по приказу. Не ради флага. А потому что зашло слишком далеко.
Всё меняется. Интерфейс, темп, механика — всё быстрее, резче, агрессивнее. Вместо выверенного стелса — быстрая зачистка с использованием «метки и устранения». Сэм больше не прячется, он вырывает информацию с мясом, сжимая глотку очередному засранцу. Это уже не тихий призрак, это локальная буря, которая не спрашивает разрешения.
Но даже в этом бешеном темпе остаётся суть. Фишер не просто мстит — он выкапывает гниль, спрятанную под пафосной вывеской «национальная безопасность». Он охотится на тех, кто наживается на войне, продаёт приказы, подставляет своих. Его путь — через бывших коллег, старых друзей, полчища наёмников и лицемерные приказы из офиса.
Всё ведёт к Вашингтону. Заговор, покушение, попытка государственного переворота. И Фишер — единственный, кто может всё остановить. Не потому что должен. Потому что никто другой не решится. Потому что он знает, как.
Conviction не всем зашла. Многие скучали по классическому геймплею. Но в ней была энергия. Боль. И правда, от которой не отмахнёшься: даже у самых верных солдат есть предел. И если ты его перешёл — лучше тебе не попадаться под руку.
Последний эшелон
Америка снова горит. На этот раз — почти буквально. Террористическая организация под названием "Чёрный список" запускает серию атак на военные объекты США. Системно, хладнокровно, с таймером. Каждое новое нападение — как пункт в списке.
И Фишер снова в деле. Но не как стрелочник из глубины. А как командующий. Ему дают всё: финансирование, собственный авианосец Паладин, команду из новых лиц, доступ к лучшим технологиям. Создаётся новое подразделение — Четвёртый эшелон. Всё то, что раньше было в тени, теперь — под его прямым управлением. Он не просто агент. Он — система.
Blacklist берёт лучшее из предыдущих частей и шлифует: тут и стелс, и активная зачистка, и вариативность прохождения. Вернулись гаджеты — не как украшение, а как инструменты. Оптический кабель, электрошокеры, липучие мины — всё, за что мы когда-то полюбили серию. Можно снова прятаться в тенях, устраивать саботажи, гасить свет, прорываться молча. Или можно действовать быстро, жёстко, но с умом.
Команда состоит из молодого технаря и гения кода; оперативника ЦРУ, серьёзного, хорошо подготовленного; старой союзницы, которая теперь глава техподдержки эшелона и… Сэм. Всё ещё сам. Всё ещё идущий вперёд. В нём меньше боли, но больше решимости. Он не мечется, как в Conviction, и не тонет, как в Double Agent. Он — как старый нож: не блестит, но режет до кости.
Эта часть Splinter Cell более зрелая. В ней есть баланс между экшеном и разумной тенью. В ней есть место политики, много разведки, много диалогов — но они работают. Игра будто бы знала, что это финал. Не по названию, а по ощущению. Последний аккорд. Может, не самый громкий, но точно выверенный.
В ожидании сигнала
За двадцать с лишним лет Сэм Фишер успел пройти через всё: от строго секретных миссий на грани дипломатического скандала до личных трагедий, которые ломают сильнейших. Он работал в тени, врал всем вокруг, а иногда — и самому себе. Он был частью системы, потом её отверг, потом снова стал её последним резервом. Не герой, не злодей — инструмент, который слишком долго работал без технического обслуживания.
И вот сейчас, в 2025-м, когда официально подтверждён ремейк первой части Splinter Cell, хочется верить, что это не просто дань моде на старьё. Что Ubisoft не просто даст нам графику, а воссоздаст то самое ощущение — когда ты идёшь по коридору, где свет — враг, и каждый звук может стоить жизни.
Будет ли продолжение после ремейка — неизвестно. Но если игра понравится не только тем, кто играл с первой части, а и тем, кто сейчас вырос на шумных шутерах с автоприцелом, — может, Ubisoft даст зелёный свет новому эшелону. Или старому, но с новой миссией.
Человек из тени.
Сэм Фишер.