Ниточка хрупкая и болезненная девочка. И хотя ей уже двадцать шесть, каждый раз, упуская её из вида, я не могу найти места, звоню, пишу, и успокаиваюсь лишь на пару минут, секунд, когда слышу звонкий, всегда немного грустный голос дочки.
-Да, мама. Со мной все в порядке.
Ниточкой я назвала её в раннем детстве. Не столько даже за внешний вид – тоненькая, бледная тростника с прозрачной кожей (видны венки на лице и каждый раз прикасаясь к ней, я боюсь, что рука моя погладит лишь воздух) - сколько за вечный страх за неё, ужас от мысли, что жизнь её держится на ниточке, которая может оборваться в любой момент.
И только когда я рядом, когда, держу, вцепившись в неё зубами, я могу надеется, верить, что моя девочка никуда не денется, не растворится во Вселенной, не станет частью хаоса, который окружает меня с тех пор, как она родилась.
Поэтому можно представить липкий, мокрый, холодный ужас, воронка торнадо, закрутившая меня с того момента, как Ниточка объявила, что выходит замуж.
Не глядя мне в глаза, дрожа, заламывая пальцы, прижимаясь к отцу, как столбу, чтобы не упасть. Хотя какой из него стол.? Колос, который согнется при малейшей дуновении, при самом слабом дыхании, выпущенном мной вместе с коротким словом «нет».
-Ты не можешь мне запретить, мама. Мы с Антошей любим друг друга.
С Антошей?! Как человек с таким именем собирается заботиться о моей Ниточке? Разве знает он, разве поймёт, что вся её жизнь, похожая на воздушный шарик, намотана на мой палец. И я ни за что не передам эту ниточку никому.
-Тебе нельзя, милая, - услышь голос разума, девочка. – Он не сможет позаботиться о тебе так, как я. Никто не сможет.
Глаза её наполняются слезами, такими же хрустальными, как она вся.
-Хватит бояться за меня, мама. Я просто хочу жить. Сколько бы мне не было отведено. Дышать, любить, гулять.
-Ты и живёшь, живёшь, милая, - я глажу её мокрое лицо, беру за щеки, вынуждая смотреть на меня. Глаза в глаза. Если не потерять зрительный контакт, ещё есть шанс остановить её, заставить передумать. – Я просто боюсь за тебя. Ты же помнишь, как перестала дышать? Ты не дышала больше минуты. Я тоже умирала с тобой в тот момент, - обычно эти слова отрезвляют мою дочь. Она дрожит, чувствует вину, что чуть не убила меня своей смертью, и отступает.
Но не в этот раз.
-Это было давно, мама. Давай отпустим это.
Отпустим? Мне жарко, я задыхаюсь. Может, они с этим Антошей и жить будут отдельно.
И самый мой страшный сон сбывается. Ниточка съезжает. Её провожает отец. Я сказываюсь больной. Надеюсь, это задержит её, остановит. Она громко вздыхает в коридоре, где ворошит чемоданы ненавистный Антоша. Откуда он взялся только? Его запах перебивает мой, и я морщусь в своей комнате и провожаю их глазами, прячась за шторой.
И все же я не могу отказаться от моей малышки. Я не могу доверять этому невесть откуда взявшемуся Антоше. Поэтому прощаю Ниточку, вновь звоню по несколько раз в день и успокаиваюсь на пару секунд, когда слышу.
-Да, мама, со мной все в порядке.
В тот момент, я ещё не подозреваю, что самое страшное ожидает меня впереди.
Ниточка сама звонит и просит навестить её.
-Антоши не будет дома.
Я мчусь, едва успеваю схватить сумку из прихожей. Ниточка хочет поговорить наедине. Она, наконец, услышала меня, поняла, что представляет из себя её муж. Он не любит её и никогда не любил. Никто, даже отец, не любит её, не бережёт её, как я.
-Мама, я беременна.
Не сразу я поняла, что именно услышала. Я услышала крик о помощи. Ниточка специально позвала меня, пока дома нет её Антоши, чтобы я помогла избавиться от ребёнка, которого моей девочке никак нельзя рожать.
-Я помогу тебе, помогу, - киваю я, обнимаю Ниточку, она облегчённо вздыхает обнимает меня в ответ.
-Я рада, мам, что ты так отреагировала. Боялась говорить. Я так рада.
А я гладила её волосы и облегчённо улыбалась.
-Ну что ты, как я брошу тебя с этой бедой. Этот безответственный человек, твой муж, о чем он думал, когда делал тебе ребёнка. Разве он не понимал, как это опасно для тебя. Я тебе всегда говорила, что он не любит тебя, не заботиться о тебе.
Я не сразу поняла, что девочка напряглась в моих руках, потом оттолкнула меня. Резко так, почти зло. Оттолкнула! Меня!
-Мама! Антон – мой муж. И мы хотим этого ребёнка. И я не позволю больше говорить о нем плохо. Даже тебе. Тем более тебе.
Я слушала и не верила своим ушам. Может, она меня ещё и их дома выгонит?
Ниточка встала. Тоненькая хрупкая. Такая сильная.
-У меня все хорошо. Все в порядке со мной, мама. Но тебе лучше уйти.