— Ну, вижу, обустроились уже, — заметила Елена Сергеевна, окидывая взглядом просторную, погружённую в мягкий полумрак гостиную. — И обновили всё, смотрю.
— Ага, — с ноткой гордости ответила Наташа. — Как вам? По душе?
Свекровь лишь слегка повела плечами и приподняла аккуратно выщипанные брови. Наташа сдержанно улыбнулась. Всё как обычно: одобряет, но вслух не скажет.
— Мой мальчик тут с вами поживёт, много ему не нужно, хватит и просторной комнаты, — Елена Сергеевна поставила чашку на столик и ещё раз обвела взглядом гостиную.
Наташа замерла, держа в руках салатник.
— Какой мальчик? — выдавила она. — У вас же только Дима.
— Сашка, сын моей сестры, царство ей небесное. Племянник мой. Поступил в институт, а общежитие не дали. Неужели родного человека на улице оставите?
Дмитрий неловко кашлянул:
— Мам, надо было хотя бы заранее сказать.
— А что говорить? Родные же! — Елена Сергеевна выпрямилась в кресле. — Или вы против?
Наташа переглянулась с мужем. Только накануне они обсуждали, как обустроят большую комнату: новый диван, пара картин на стены…
— Елена Сергеевна, мы не готовы к этому.
— Да что там готовиться? Сашка парень скромный, неприхотливый. У вас же хоромы — трёшка на троих!
— На четверых, — уточнила Наташа. — У Маши тоже должно быть своё место для игр и уроков.
— Ой, да что там семилетке столько пространства? — отмахнулась свекровь. — В мои годы…
— Мам, — прервал Дмитрий, — давай хотя бы обсудим.
— А что тут обсуждать? Саша завтра приедет. Я ему уже сказала, что вы все только рады.
Наташа почувствовала, как пол уходит из-под ног. Пять лет они с Дмитрием копили на этот ремонт, мечтали, планировали…
— Дима, — она посмотрела на мужа, — можно тебя на пару слов?
Они вышли на кухню. Наташа плотно закрыла дверь.
— Ты знал?
— Нет, конечно! — Дмитрий развёл руками. — Первый раз слышу.
— И что теперь?
— Ну… может, пустим на время? Он же учиться будет, целыми днями в институте…
— Дима, мы его совсем не знаем! А Маша? А наши планы?
— Наташ, но это же мой двоюродный брат. Неудобно отказывать…
— Неудобно? — Наташа понизила голос. — А удобно нас так перед фактом ставить?
Из гостиной донёсся голос Елены Сергеевны:
— Машенька, а хочешь, у тебя братишка появится? Будет с тобой играть…
Наташа закрыла глаза. Свекровь уже взялась за дочку.
— Дима, если сейчас промолчим, это никогда не кончится. Твоя мама…
— Давай попробуем, — перебил он. — Месяц-два, а там разберёмся.
Наташа поняла: муж уже всё решил. Как всегда, когда дело касалось его матери.
На следующий вечер появился Саша — высокий, худощавый, с растрёпанной русой шевелюрой и робкой улыбкой. Принёс рюкзак и спортивную сумку.
— Заходи, устраивайся, — Дмитрий показывал ему квартиру. — Вот твоя комната, большая. Стол, шкаф, вай-фай отличный, пароль на роутере.
Саша кивал, осматриваясь. Наташа наблюдала из коридора. Девятнадцать лет, совсем юнец. Может, зря она так переживала?
— А это Маша, дочка моя, — Дмитрий подтолкнул вперёд любопытную девочку. — Знакомьтесь.
— Привет, — Саша присел на корточки. — Я тебе кое-что привёз.
Он вытащил из рюкзака плюшевого зайца.
— Класс! — Маша прижала игрушку к себе. — Спасибо! Мам, смотри, какой!
Наташа натянуто улыбнулась. Неужели случайно угадал? Маша давно мечтала о мягкой игрушке.
— На кухне чайник горячий, бутерброды готовы, — сказала она. — С дороги, наверное, голодный?
— Спасибо, тётя Наташа. Я сначала вещи разберу, можно?
— Конечно, располагайся.
Первая неделя прошла спокойно. Саша уходил утром, возвращался к вечеру. Здоровался, благодарил за еду, мыл за собой тарелки. Идеальный гость.
Елена Сергеевна звонила ежедневно:
— Как там мой Сашенька? Ест нормально? Не обижаете?
А потом начались странности.
Наташа заметила, что по средам Саша не ходит в институт. Просто сидит в комнате. Через пару недель и понедельники стали «свободными».
— Может, у него выходные дни? — предположил Дмитрий. — У студентов сейчас гибкий график.
— В начале учёбы?
— Наташ, не придирайся. Парень взрослый, сам разберётся.
Но Наташа не могла не замечать. Саша часто шептался по телефону, отходя в угол квартиры. Однажды она случайно услышала:
— Да, всё записал. Нет, они не в курсе…
А через месяц Елена Сергеевна стала приходить почти каждый день.
— Зашла проведать Сашеньку, заодно и вам помогу, — говорила она, заглядывая в кухонные шкафы. — Наташа, ну кто так посуду ставит? И что у вас в холодильнике? Одни заморозки!
— У нас всё есть, что нужно.
— Что нужно? — Елена Сергеевна качала головой. — Я в твои годы всё сама готовила. Супы, котлеты. А ты детям что? Пельмени из магазина?
— Я весь день на работе.
— Вот именно! Какая ты хозяйка? Дмитрию давно нужна жена, которая дома порядок наводит.
Наташа стиснула зубы, но промолчала. Ради мужа, ради мира в семье.
Потом она заметила, как изменилась Маша. Девочка стала капризной, огрызалась, перестала слушаться.
— Бабушка говорит, ты плохая мама, — заявила она однажды. — Не готовишь, не играешь со мной.
— Маша, мы же каждый вечер вместе рисуем.
— А бабушка говорит, надо уроки делать, а не рисовать. И вообще, ты всё не так делаешь.
Наташа пыталась говорить с Дмитрием, но он отмахивался:
— Мама хочет как лучше. Она опытная, знает жизнь.
— Дима, она настраивает Машу против меня!
— Да что ты придумываешь? Просто советы даёт.
Саша же тем временем освоился. Теперь он редко выходил из дома, сидел за ноутбуком, стучал по клавишам. На вопросы об учёбе отвечал уклончиво:
— Всё нормально, до экзаменов далеко.
Наташа решила разобраться. Дождалась, пока Саша ушёл в магазин, и заглянула в его комнату. На столе лежала открытая тетрадь.
Почерк Саши: «День 45. Наташа опять купила готовую еду. Дмитрий молчал. Маша капризничала за ужином. Обычный вечер. Тётя Лена права, в доме бардак…»
Дневник. Он вёл записи о их семье.
Вечером Наташа позвонила в институт.
— Здравствуйте, подскажите расписание первокурсников экономического факультета.
— А вы кто?
— Мама студента, Александра Гордеева.
— Гордеев? — в трубке зашуршали. — У нас такого нет.
— Как нет? Он же поступил в этом году!
— Извините, не числится.
Той ночью Наташа не спала. Прокручивала в голове последние месяцы: странные звонки, дневник, отсутствие Саши в институте. И настойчивость Елены Сергеевны.
Утром она решилась. Дождалась, пока Дмитрий уйдёт на работу, и позвонила свекрови:
— Елена Сергеевна, нам надо встретиться. Это важно.
— Что случилось? С Сашей что-то?
— Давайте в кафе, в полдень.
Кафе у дома было почти пустым. Елена Сергеевна пришла вовремя, села напротив:
— Ну, говори, что за срочность?
— Я знаю, что Саша не учится в институте.
Свекровь даже бровью не повела:
— С чего ты взяла?
— Звонила туда. Его нет в списках.
— Ерунда. Наверное, ошибка.
— Хватит, — Наташа наклонилась ближе. — Я видела его дневник. Он следит за нами, записывает всё. Это ваша затея?
Елена Сергеевна молчала, помешивая кофе.
— Зачем? — не выдержала Наташа.
— Догадайся, — свекровь отставила чашку. — Пять лет смотрю, как ты портишь жизнь моему сыну. Работаешь, карьеру строишь. А дома? Хаос, готовить не умеешь, Маша в планшете весь день.
— При чём тут Саша?
— Дима меня не слушает, говорит, всё хорошо. Но я-то вижу — несчастлив он. А когда чужой человек подтвердит, как вы плохо живёте, может, одумается.
— Вы заставили племянника шпионить за нами?
— Не шпионить, а наблюдать. Саша умный, всё правильно записывает. Вот, — она достала телефон, показала фото. — День тридцатый: «Наташа опять поздно с работы. Дмитрий ужинал один, грустный». День сороковой: «Маша весь вечер играла одна, никто не замечал».
— Вы фотографируете его записи?
— Конечно. Это доказательства. Скоро Дима всё узнает.
— И что дальше?
— А дальше, — Елена Сергеевна улыбнулась, — он поймёт, что я права. Что пора менять жизнь. И жену.
Наташа сглотнула ком в горле:
— Вы правда думаете, что Дима вас послушает?
— А куда денется? Я его мать. Знаю, что ему нужно.
— А Саша? О нём вы подумали? Парню девятнадцать, а вы сделали из него шпиона.
— Ничего, он не жалуется. Я ему помогаю, он мне. Взаимовыгодно.
— Чем помогаете?
— Деньгами, конечно. Думаешь, он просто так согласился? Три тысячи в неделю, плюс живёт у вас. Неплохо для парня без образования.
Наташа встала:
— Вы ужасный человек, Елена Сергеевна.
— Сядь! — свекровь схватила её за руку. — Только попробуй рассказать Диме.
— А что будет?
— А то, что я тебе такую жизнь устрою, что сама сбежишь. У меня ещё много идей.
— Не сомневаюсь, — Наташа высвободила руку. — Но я вас больше не боюсь.
Она вышла из кафе, еле передвигая ноги. Села в машину, набрала номер Саши:
— Нам надо поговорить. Прямо сейчас.
— Я не могу, тётя Лена просила…
— Саша, я всё знаю. Про институт, про дневник. Давай встретимся, поговорим как взрослые.
После паузы он согласился.
В парке было пусто. Саша сидел на скамейке, сгорбившись:
— Простите. Я не хотел.
— Расскажи, как всё было.
— Тётя Лена позвонила летом. Сказала, поможет с деньгами, с работой. Надо только пожить у вас, приглядывать. Я сначала не понял, зачем. Потом она объяснила: записывать, как вы живёте, что едите, как общаетесь. Особенно про вас, тётя Наташа.
— И ты согласился?
— У меня долги были. Серьёзные. В карты проиграл, — он опустил голову. — Тётя Лена обещала помочь их закрыть. Сказала, никто не узнает.
— А институт?
— Я не поступил. Второй год пытаюсь, не выходит. Тётя придумала эту историю, чтобы меня к вам заселить.
— И что теперь?
Саша посмотрел на неё:
— Я больше не буду. Честно. Сегодня же съеду.
— Куда?
— Не знаю. Что-нибудь придумаю.
Наташа смотрела на этого растерянного паренька. Он тоже жертва. Елена Сергеевна умела находить слабости и манипулировать.
— Не торопись съезжать. Сначала поговорим.
Вечером Наташа собрала всех в гостиной: Дмитрия, Сашу, Елену Сергеевну.
— Что за собрание? — свекровь нервно теребила ремешок сумки.
— Сейчас узнаете.
Наташа положила на стол Сашину тетрадь:
— Начнём с этого.
Дмитрий нахмурился:
— Что это?
— Дневник наблюдений за нами. Саша вёл его по просьбе твоей мамы.
— Какая чушь? — Елена Сергеевна вскочила. — Мне некогда это слушать, я ухожу.
— Сядьте! — Наташа повысила голос. — Вы всё выслушаете.
Она рассказала всё: о звонке в институт, о разговоре в кафе, о признании Саши. С каждым словом лицо Дмитрия мрачнело.
— Мама, это правда?
Елена Сергеевна поджала губы:
— Я делала это для тебя, сынок.
— Для меня? Следить за моей семьёй, настраивать Машу против Наташи, использовать Сашу?
— Ты не видишь, как живёшь! Она не жена, не хозяйка.
— А кто решает, какой должна быть жена? Ты?
— Я твоя мать!
— Которая врёт, манипулирует, лезет в мою семью.
Саша вжался в диван:
— Дядя Дима, я…
— Молчи пока, — оборвал Дмитрий. — С тобой ещё разберёмся.
Елена Сергеевна пошла в атаку:
— Наташа всё придумала! Хочет нас поссорить. Сашенька, скажи, что это ложь.
Но Саша покачал головой:
— Простите, тётя. Я больше не буду лгать.
— Ах ты неблагодарный! — она вскочила. — Я тебе помогала, деньги давала!
— Вот и признались, — тихо сказала Наташа.
Дмитрий встал:
— Мама, уходи.
— Что?
— Уходи. И не звони мне.
— Димочка…
— Я всё сказал.
Елена Сергеевна обвела всех взглядом, схватила сумку и выбежала, хлопнув дверью.
В гостиной наступила тишина.
— Я тоже пойду, — Саша поднялся. — Вещи соберу.
— Сядь, — Дмитрий устало опустился на диван. — Рассказывай всё с самого начала.
Саша говорил долго. О долгах, о безысходности, о предложении тёти. О стыде за шпионаж, но страх перед кредиторами оказался сильнее.
— Сколько должен? — спросил Дмитрий.
Саша назвал сумму.
— Завтра поедем, разберёмся с твоими долгами. Потом устрою тебя на работу, начнёшь на складе. Справитесь — переведу в офис.
— Серьёзно? — Саша не верил.
— Но условие: больше никакой лжи. И никаких карт. Пойдёшь учиться, на вечернее.
— Я всё сделаю, обещаю!
Наташа молчала. Дмитрий повернулся к ней:
— Прости.
— За что?
— За то, что не замечал. Не защищал. Позволял ей лезть в нашу жизнь.
— Ты же её любишь. Она твоя мама.
— Но ты моя жена. И дело не в готовке. Дело в уважении, доверии. Я тебя подвёл.
Наташа взяла его за руку:
— Мы справимся.
— Знаю. Но теперь всё будет иначе. Без её указок.
Саша переминался у двери:
— Тётя Наташа, я тоже хочу извиниться. Не выгоняйте меня, пожалуйста. Я исправлюсь.
Наташа посмотрела на мужа:
— Оставайся. Но теперь по-честному. Как семья.
— Спасибо! — Саша улыбнулся. — А можно я в выходные с Машей в парк схожу? Она хотела на карусели.
— Конечно, — улыбнулась Наташа. — Только выбирайте аттракционы вместе.
Вечером, уложив Машу, они с Дмитрием долго говорили. О работе, о дочери, о мечтах. О том, как чуть не потеряли семью.
— Знаешь, — сказал Дмитрий, — она нас сплотила. Сама того не желая.
— Кто?
— Мама. Хотела разрушить, а сделала нас сильнее.
Наташа кивнула. Теперь она знала: они справятся. Вместе.