Солнце тяжело било в глаза, когда Игорь проснулся. В голове неприятно гудело — вчерашнее «общение» с друзьями явно было лишним. Но это ничто по сравнению с той болью, что жила в его сердце уже несколько лет. Боль, которую он привык глушить работой и редкими встречами с дочерью.
Казалось, все это случилось в другой жизни. Счастливая семья, уютный дом, планы на будущее. Ирочка, его доченька, была центром его мира. Но один звонок, одно случайное сообщение разрушили все. Измена. Он не смог простить, не смог даже говорить. Развод был быстрым и болезненным.
Хуже всего было решение суда. Дочь осталась с матерью. Его, как он ни старался, посчитали менее стабильным, более подверженным депрессиям. Ольга умела играть на публику, умела давить на жалость. А он, честный и прямой, проиграл в этой грязной игре.
Платить огромные алименты и видеть, как его бывшая жена живет припеваючи с любовником, было мучительно. Но самое страшное началось позже.
В последнее время Иришка, его маленькая звездочка, стала какой-то чужой. Замкнутая, молчаливая. Он пытался разговорить ее, узнать, что случилось, но она только отворачивалась и шептала: «Все хорошо, папа».
Все изменилось в тот злополучный день. Он забирал Иришку на выходные, и, помогая ей снять куртку, увидел синяк на плече. Потом еще один, под волосами. Страх сковал его, словно ледяная рука.
— Кто это сделал, Ириша? Скажи мне! — его голос дрожал от ужаса.
Она молчала, опустив глаза. Слезы катились по ее щекам.
— Ириша, я твой папа. Я всегда буду тебя защищать. Пожалуйста, скажи, — Игорь умоляюще посмотрел на дочь.
И тут ее прорвало. Всхлипы, рыдания, перемежающиеся с обрывками фраз.
— Мамин… муж… бьет… за все… что ему не нравится... ремнем… проводом…
Земля ушла у него из-под ног. Ярость, всепоглощающая и слепая, захлестнула его.
Он помнил только то, как гнал машину к дому бывшей жены, как выбежал из машины и влетел в квартиру. Дальше — как в тумане. Удар. Еще удар. Яростный крик. Обещания убить, если еще раз кто-то посмеет тронуть его ребенка.
Потом — тишина. Испуганные лица Ольги и ее любовника. Только тогда он немного пришел в себя.
— Еще хоть одна слезинка появится на лице моей дочери — пеняйте на себя, — предупредил мужчина. — Ирина будет жить у меня. Рыпнетесь: посажу. Не сомневайтесь.
После этого Ирина стала жить у отца. Она уже не такая испуганная, но в ее глазах все еще живет страх.
— Папа, он больше не будет меня бить? — тихо спросила она, прижимаясь к нему.
— Никогда, моя девочка. Я не позволю.
Он обнял ее крепко, чувствуя, как дрожит ее маленькое тело. Чтобы его дочь больше никогда не боялась мужа ее матери, мужчина обратился решил оформить все законно.
— Вы уверены в своих силах, Игорь Петрович? — спросил адвокат, молодой, но опытный.
— Абсолютно. Я сделаю все, чтобы забрать дочь. Я больше не позволю ей жить в этом аду.
— Хорошо. Мы подготовим все необходимые документы. Заключение психолога, показания свидетелей… У нас неплохие шансы.
Игорь кивнул. Он знал, что это будет непросто. Олька будет бороться до последнего, ведь кто захочет терять такие большие алименты, которые редко тратились по назначению. Но и Игорь тоже не сдастся.
Вечером, укладывая Иришку спать, он тихонько спросил:
— Ириша, ты уверена, что хочешь жить со мной? Или все-таки с мамой?
Она посмотрела на него своими большими, голубыми глазами, полными надежды.
— Только с тобой ,папочка.
Этого было достаточно. Он готов был на все ради этой маленькой девочки. Он сделает все, чтобы она снова стала счастливой. Он вернет ей детство, которое у нее отняли. И никому, никогда больше, не позволит ее обидеть. Никогда.