До сорока лет жизнь Максима, бывшего гуру маркетинга, прозванного в рекламных кругах "Королём контекста" напоминала образец глянцевого "успешного успеха". Загорелый блондин с пронзительным взглядом невероятно голубых глаз, эффект которых достигался благодаря дорогим линзам, он буквально покорял клиентские сердца, сколотив состояние на три квартиры в центре, загородный дом в стиле "лоукост-хайтек" и коллекцию кроссовок лимитированных серий.
Но однажды эта рекламная идиллия рухнула. Его жена Катя, миниатюрная брюнетка с "золотым", как казалось ранее, характером и стратегическим мышлением матерой шахматистки, вдруг подала на развод и без истерик заявила:
— Устала я, Макс... Очень устала...От всех этих твоих типа "горящих проектов" и "аналитик" в переписке с подозрительными "копирайтершами". Ой, только не надо делать круглые наивные глаза и изображать изумление. Имей ввиду, у меня есть скрины твоих "креативов", где видны женские ноги в чулках. Всё, дорогой, закрываем компанию.
И ладно бы развод, но Катя, эта ушлая профура, наняла таких прожженых адвокатов, что в результате их манипуляций у Макса отсудили почти всё: квартиры, дом, коллекцию кроссовок и кое-что еще по мелочи.
Из-за всей этой вереницы событий Максим погрузился в пучину депрессии. Он клял Катю на всех профессиональных форумах, называя её "агентом из ада" и "подленькой тихушницей", топил горе в напитках и их всевозможных смесях, а в итоге зарекся связываться с женским полом вообще.
Но друзья-приятели всячески жалели Макса и уговаривали развеяться:
— Старик, тебе нужна новая подруга, — убеждали они Макса и предлагали познакомиться то с одной хорошей девчонкой, то с другой. Но мужчина отмахивался руками и ногами, говоря, что все. Никогда и ни за какие коврижки.
Но как известно, вода камень точит, и расписывая прелести очередной кандидатки на роль подруги, много слышавшей о былых достижениях Макса и якобы страстно мечтающей с ним познакомиться, некоей Анне, искусствоведа из музея современного искусства, девушке замечательной во всех отношениях, а именно, без вредных привычек и отягчающего груза прошлого в виде неудачных браков и детей, друзья скинули фото этой прелестницы страдальцу, где Анна была запечатлена в виде то ли нимфы, то ли даже богини в лёгком длинном платье цвета пудры, с пышной прической и с малюсенькой сумочкой в руках, где, казалось, помещались лишь помада, ключи и презрение к пошлости.
Максим сначала фыркнул:
— Искусствовед? Ну её, это непристижно. И вообще как-то нерентабельно.
Но после пары сообщений, где друзья нахваливали Анну:
— Она же куратор! У неё связи в арт-тусовке!
Он согласился:
— Ладно, протестируем. Посмотрим, что даст пробный показ.
В назначенный час Анна пришла в маленькое кафе при музее. Она была в воздушном шифоновом платье, которое колыхалось и пестрело при каждом шаге, словно полотно импрессионистов. И в босоножках на тонких острых каблуках, которые, казалось, никогда не знали уличной пыли.
Максим же явился в мятой рубашке с расстёгнутыми пуговицами, шортах с пятном неизвестного происхождения и сандалиях на босу ногу. Источал при этом мужчина сложное амбре неудачно зажеванного ментоловой жвачкой перегара и кофе с легким оттенком отчаяния.
— Привет, — сказал он, разглядывая её, как новый проект конкурента, — а ты… э… не похожа на искусствоведа...
— А как должны выглядеть искусствоведы? — улыбнулась Анна, поправляя изысканную ажурную сережку ручной работы.
— Ну… в очках, с папкой... В сером мешковатом костюме.
— О, это уже архаика, — мило прощебетала девушка.
Когда официант принес меню, Анна заказала лишь чай с жасмином, а он — очередной кофе с пирожками. В последующие три часа Макс слёзно жаловался на бывшую жену Катю, совершенно не стесняясь в выражениях, а Анна кивала и время от времени разглядывала потолок в поисках вдохновения. Когда же Макс окончательно разошёлся и назвал всех женщин словом со сниженной лексикой, означающим по факту падаль, девушка внимательно посмотрела на мужчину и тихо поинтересовалась:
— Максим, — значит, я тоже... эээ...?
Он резко замолчал, окинул оценивающим взглядом, будто анализируя данные, и после короткой паузы выдал:
— Ну… пока вроде бы нет.
Последние полчаса общения ясно дали понять Анне, что пора отсюда сваливать, то есть, уходить. Но чтобы сделать свой уход максимально красивым, девушка изящно допила чай, картинно поправила выбившуюся из причёски прядь и подчёркнуто вежливо произнесла:
— Максим, ваша история крайне поучительная. Такая эпичная и содержательная, что я слушала бы и слушала бы...Но, к сожалению, мой лимит свободного времени на сегодня исчерпан, мне нужно идти готовиться к циклу лекций, которые я буду читать на протяжении всего следующего месяца. Нет-нет, не провожайте. Я сама. Всего хорошего, — затем грациозно встала и, одернув платье, вышла из-за стола с гордо поднятой головой. А на выходе обернулась, чтобы увидеть, как Максим сидит с каменной физиономией, неподвижно уставившись в пустую тарелку из-под пирожков с разводами темного растительного масла. А на что он, интересно, рассчитывал? Что девушка придет в неописуемый восторг от непрерывных рассказов о бывшей?..
Мораль сей басни такова, дорогие читатели: если жизнь внезапно превратила вас в ходячий мем "мужчина в кризисе"— не спешите вываливать на первого встречного тонны своего эмоционального мусора. Особенно, если этот "первый встречный" — искусствовед в шифоне, который явно не ждал разговора про "всех этих... (цензура).
Если ваша жизнь напоминает бардак, не надо на первом же свидании демонстрировать этот "творческий беспорядок" во всей красе. Особенно если перед вами человек, который привык разбираться в искусстве, а не в ваших эмоциональных руинах.
☑️Бывшая жена ушла, забрав кроссовки? Печально. Но превращать свидание в моноспектакль "Она исчадие ада, а я невинная жертва" – не лучшая стратегия. Особенно если ваша слушательница уже пятый раз украдкой смотрит на часы.
☑️Абстрактное искусство – это когда зритель в недоумении. Но если на свидании женщина начинает смотреть в потолок с выражением "Господи, пошли мне знак, как сбежать", – это уже не искусство, а крик души.
☑️Искусствоведы — не мусорные баки. Они готовы обсуждать Малевича, но не ваш развод. Если собеседник вежливо делает вид, что слушает, а сам мысленно составляет заявку на побег, значит, вы явно переборщили.
☑️Идеальный уход – это когда ты уходишь раньше, чем тебя попросят. Анна мастерски выкрутилась, но не всем так повезёт. Следующий раз вас могут просто оставить с чеком и советом "обратитесь к специалисту".
Если хотите, чтобы вас запомнили не как "того парня с тарелкой жирных пирожков и вечной обидой", а как адекватного человека, попробуйте хотя бы для вида поинтересоваться собеседником. Или хотя бы закажите ей десерт. В конце концов, даже абстракционизм когда-нибудь заканчивается.