Жила-была Девочка.
Её называли послушной. Не потому что она была такой по природе — а потому что так с ней было удобнее другим.
Она умела угадывать интонации, предвосхищать чужие желания и исчезать, когда становилась неуместной.
Когда она спрашивала:
— А можно я…
Ей говорили:
— Подожди. Ты ещё маленькая. Потом. Когда вырастешь. Когда заслужишь. Когда будешь вести себя так, как следует.
И Девочка росла. По инструкциям. По чужим сценариям.
А потом однажды её отправили в лес.
— Научись быть сильной, — сказали. — Хватит обижаться. Жизнь — не пирожок, чтобы со всеми делиться.
Лес был холодный.
Снег — как равнодушие в семейных чатах.
Ёлки — как укоры: колючие, возвышенные в своем величии, не обращают на Девочку никакого внимания..
Девочка замёрзла. Но не жаловалась. Привычка.
И тут появился Он — Морозко.
Красивый, строгий, весь из света и льда. Улыбался прямо как Шарль де Голль: спокойно, сдержанно и чуть надменно.
Он был такой, каким бывают идеалы: внушительный, недосягаемый, немножко пугающий.
— Ну что, мёрзнешь? — спросил.
— Уже нет. Просто больше ничего не чувствую.
— Это хорошо, — кивнул он. — Будет меньше боли.
— А ты правда помогаешь? — спросила она.
— Конечно. Я превращаю чувства в лёд. Чтобы не мешали. Всё лишнее — замораживаю.
— А тепло?
— Тепло — это слабость. Оно делает тебя уязвимой и зависимой.
Девочка задумалась. Было очень соблазнительно — исчезнуть в безразличии. Стать ледяной статуей. Больше не страдать. Не любить. Не ждать.
Но вдруг — в самом сердце тишины — она услышала:
— Не делай этого!
Это был её собственный голос. Маленький, слабый. Забытый. Тот, который раньше всё время затыкали.
Он не приказывал. Он просил:
— Вернись ко мне. Я все ещё жива и жду тебя.
И Девочка — впервые без разрешения — сделала шаг назад.
От Морозко. От холода. От «будь сильной». От «не чувствуй».
Сначала шаг. Потом другой. Ноги дрожали. Но сердце — билось.
— Ты уверена? — тихо спросил Морозко. — Там будет больно.
— Я знаю. Но там буду я настоящая.
И он исчез. Как исчезают идеалы, которые больше не пугают.
Как тают маски, когда тебя больше не нужно защищать от самой себя.
Когда Девочка вернулась — она была не такая, как раньше.
Она всё ещё умела быть хорошей. Но теперь знала, что имеет право быть разной.
Иногда — уставшей. Иногда — злой. Иногда — сияющей без причины. Неправильной.
И у неё был огонь внутри. Тот самый, которого так боялся Морозко.
Иногда нас оставляют на холоде — не чтобы мы замёрзли, а чтобы однажды захотели вернуться к себе.
Даже если мир учил быть льдом, учил, что лучше ничего не чувствовать — можно выбрать заново - жизнь и огонь.
Пусть это будет через страх. Через боль.
Но только так можно снова вернуть весну в сердце.
С уважением и любовью, Ваш психолог Мария Новикова💛
Для записи на индивидуальные консультации пишите в тг @Mariya_Novikova777
Подписывайтесь на мой тг-канал @MariyaNovikova777, где много полезного и интересного🤗