22 июня 1941 года на советско-германской границе столкнулись не просто две армии - встретились два совершенно разных мира с кардинально отличающимися представлениями о войне, быте и человеческих отношениях.
Война по расписанию: немецкая пунктуальность против русской импровизации
-Слушай, Петрович, опять эти фрицы ровно в 8 утра по Берлинскому времени пёрли", - докладывал старший лейтенант Кузнецов своему командиру после очередного отражённого наступления под Ржевом зимой 1942-го.
Действительно, немецкая армия воевала с тевтонской педантичностью, которая поначалу ставила в тупик советских командиров.
Атаки начинались строго по часам, причём немцы упорно ориентировались на своё Берлинское время, отстававшее от московского на два часа. Эта особенность быстро была взята на заметку опытными советскими офицерами.
Полковник Василий Петров, командовавший стрелковым полком на Калининском фронте, вспоминал: "Мы засекли - фрицы обедают каждый день с 12 до 13 по своему времени.
Значит, по нашему - с 14 до 15. Я приказал артиллеристам именно в этот час обрабатывать их позиции. Пусть русской земли к обеду попробуют!"
Эта тактическая хитрость давала результаты. Немецкие солдаты, приученные к строгому распорядку дня, оказывались особенно уязвимы во время приёма пищи.
В отличие от советских бойцов, которые могли перекусить на ходу сухарём из вещмешка, немцы предпочитали основательно поесть перед боем.
-Наши идут в атаку голодными - так безопаснее, если в живот ранят", - объяснял своим новобранцам сержант Сидоров. - "А фриц без плотного обеда и шагу не ступит. У них это как ритуал какой-то".
Ночь - время советских
Особенно поражала советских военных немецкая боязнь ночных боёв. Если днём Wehrmacht действовал с характерной немецкой методичностью и напором, то с наступлением темноты активность противника резко падала.
Младший лейтенант Александр Матросов (однофамилец героя) из разведроты 150-й стрелковой дивизии записал в своём дневнике: "Удивительное дело - как только солнце садится, немцы словно в землю зарываются.
Сидят в своих окопах тише воды, ниже травы. А мы этим пользуемся - ночью наши действия вдвое эффективнее".
Причина такого поведения была не в трусости, а в самой философии войны. Немецкая военная доктрина базировалась на технологическом превосходстве - авиации, артиллерии, танках.
Ночью эти преимущества нивелировались, и немцы оказывались в равных условиях с противником, что их категорически не устраивало.
-Они привыкли воевать цивилизованно, - рассуждал капитан Иванов, командир батальона. - По их понятиям, ночной бой - это варварство. А для нас это возможность выровнять шансы".
Культурный шок: арийская наготá против советской скромности
Один из самых шокирующих моментов для советских солдат - немецкая раскованность в вопросах наготы.
Красноармеец Фёдор Крылов из-под Смоленска вспоминал: "Подкрались мы к немецким позициям, а там фрицы как ни в чём не бывало голышом расхаживают. Прямо при мирном населении! Мы опешили - думали, с ума посходили".
Эта особенность имела глубокие идеологические корни. В нацистской Германии культивировался культ "совершенного арийского тела", которым не стыдно демонстрировать.
Кроме того, советских людей немцы попросту не считали за людей - кто же будет стесняться животных?
-Для них мы были хуже скота, - горько констатировал старшина Петров. - Поэтому и вели себя соответственно. Но это их высокомерие нас только злило - и мы отвечали соответственно".
Парадоксы немецкого снабжения: от французского коньяка до красного льда
Трофейные немецкие землянки поражали советских солдат своим содержимым. Горячий кофе в термосах, хлеб в невиданной доселе целлофановой упаковке, французские коньяки и вина - всё это контрастировало с аскетичным бытом Красной армии.
Рядовой Степан Морозов записал в письме домой: "Мама, если бы ты видела, что у этих фрицев в землянках! Кофе настоящий, хлеб белый в какой-то прозрачной бумаге завёрнут, даже духи есть! А у нас сухари да каша перловая..."
Однако немецкая система снабжения давала и курьёзные сбои. Зимой 1941 года под Москвой произошёл случай, ставший легендарным среди советских военных.
Немецким частям прислали эшелон красного вина - для поддержания боевого духа в суровых условиях русской зимы. Но никто не учёл сорокаградусные морозы.
-Прибыли мы в захваченную немецкую деревню, - рассказывал сержант Козлов, - а там ящики битого стекла и красные ледяшки разбросаны. Оказалось - вино им прислали, да все бутылки полопались от мороза. Сидят фрицы, красный лёд сосут и матерятся на своём языке".
Ещё более абсурдной выглядела ситуация в Сталинграде. Окружённым в "котле" немецким солдатам интендантская служба продолжала отправлять грузы по довоенным нормативам: чёрный перец и презервативы. В то время как войска отчаянно нуждались в боеприпасах и медикаментах.
-Мы захватили немецкий склад, - вспоминал лейтенант Смирнов. - Ящики специй и резиновых изделий, а патронов - кот наплакал. Вот она, немецкая организованность!"
Чистоплотность как слабость
Немецкая педантичность в вопросах гигиены становилась притчей во языцех среди советских бойцов. В вещмешках убитых немцев регулярно находили настоящие сокровища: мыло, зубной порошок, жидкость для полоскания рта, духи, стиральный порошок, расчёски, зеркальца, пилочки для ногтей.
-Смотрю я на эти их штучки-дрючки, - удивлялся старшина Васильев, - и думаю: воюют они что ли или на курорт приехали? У них тут целая парфюмерная лавка!"
Особое изумление вызывала туалетная бумага - предмет, совершенно неизвестный советскому человеку того времени. Многие красноармейцы поначалу не понимали назначения мягких белых листов в рулонах.
Но эта чистоплотность оборачивалась серьёзными проблемами в условиях Восточного фронта. Немецкие тыловые службы не умели организовать массовое банное обслуживание в полевых условиях.
Летом солдаты мылись в реках и озёрах, а зимой становились лёгкой добычей для армий вшей.
-К весне 1942-го пленные немцы были в таком состоянии, что к ним страшно было подходить, - рассказывал военврач капитан Лебедев. - Вши их просто съедали заживо. А они не знали, как с этой напастью бороться".
Рукопашная как проверка на силу духа
Один из самых показательных моментов - немецкая боязнь рукопашного боя. Привыкшие полагаться на технику и огневую мощь, немецкие солдаты панически избегали схваток "врукопашную".
Старший сержант Николай Кузьмин, инструктор по рукопашному бою, наблюдал: "Как только дело до штыков доходило, фрицы сразу руки вверх. Не умели они по-мужски драться. Всё у них по инструкции, по схеме, а тут живой человек против живого - и они терялись".
Эта особенность имела не только тактическое, но и психологическое значение. Рукопашный бой - это момент истины, когда противники смотрят друг другу в глаза. И здесь немецкая идеология "сверхчеловека" давала трещину.
-В рукопашной нет места расовым теориям, - философски замечал майор Петренко. - Там побеждает тот, кто сильнее духом. А у них дух был построен на ощущении превосходства. Стоило это превосходство поколебать - и они ломались".
Воровство как норма жизни
Особенно поражал советских военных факт массового воровства среди немецких пленных. В Красной армии за кражу у товарища могли расстрелять, а в Wehrmacht это считалось едва ли не нормой.
-Посадили мы пленных фрицев в лагерь, - рассказывал начальник конвоя старшина Орлов, - через день смотрим - половина без сапог сидит, другая половина в двух парах обуется. Воруют друг у друга всё подряд! Причём совершенно открыто, без стеснения".
Этот факт красноречиво говорил о разнице в менталитете. Советские солдаты, воспитанные на идеалах товарищества и взаимопомощи, не могли понять армию, где каждый думал только о себе
Эпилог: столкновение миров
Великая Отечественная война была не просто военным конфликтом - это было столкновение двух цивилизационных моделей. Немецкая педантичность
против русской импровизации и душевности. Арийское высокомерие против советского братства.
Все эти "мелочи" - от боязни ночных боёв до воровства среди пленных - складывались в общую картину. Они помогали советским солдатам понять: против кого они воюют и за что сражаются.
"Мы поняли, что воюем не просто против другой армии, - подводил итог фронтовик полковник Соколов. - Мы защищали свой мир, свои ценности, свой способ жить. И этот мир оказался сильнее их технологий и теорий".
В конечном счёте, именно эти различия в менталитете, в понимании войны и человеческих отношений во многом предопределили исход величайшего противостояния ХХ века.