Андрей Сухов починил восемь карбюраторов за смену, испачкал руки машинным маслом так, что отмыть не получалось уже три дня, и как всегда в пятницу зашёл в «У Жорика» за углом. Пиво тёплое, закуска из заветренных сухариков, зато близко к дому. Через старое кладбище — пять минут пешком.
Мокрые листья хлюпали под ботинками. Фонарей здесь не было — экономили. Андрей шёл между покосившимися крестами, думая о премии за сверхурочные дни. Может, хватит на подержанную «девятку».
— Андрюша...
Он замер. Оглянулся. Кладбище пустое, только туман клубится между могилами.
— Мы ждали тебя.
Голос женский, ласковый. Как у мамы, которая умерла три года назад. Андрей задрал голову к небу. Звёзды мерцали сквозь редкие облака.
Горло сдавило. Пальцы задрожали.
— Слышишь нас? — спросил другой голос. Мужской, немного хрипловатый. — Хорошо. Очень хорошо.
Андрей попятился к выходу с кладбища. Сердце колотилось как отбойный молоток.
— Не бойся, — прошептал третий голос, старческий, успокаивающий. — Завтра увидишь всё сам.
На следующее утро Андрей проснулся с головной болью и привкусом металла во рту. На работе обжёг ладонь сваркой — руки тряслись, не слушались. Володя, сменщик, покачал головой:
— Андрюха, ты какой-то бледный. Может, домой?
Но Андрей остался. К вечеру голоса вернулись. Теперь они звучали чётче, словно кто-то прибавил громкость.
— Иди к дому номер семнадцать на Садовой, — сказал женский голос. — Скоро там будет беда.
Андрей знал этот дом. Двухэтажный, с голубыми ставнями. Там жили Веселовы — Иван Петрович с женой и десятилетней Машей.
Он дошёл до Садовой за двадцать минут. Встал в тени тополей и ждал. Ноги затекли, в животе заурчало — не успел поужинать.
— Видишь серую машину? — спросил хрипловатый голос.
«Жигули» серого цвета медленно ехали по улице. За рулём — мужчина в тёмной куртке.
— Остановится у входа, — сказал старческий голос.
Машина остановилась именно там.
— Выйдет, посмотрит по сторонам. Он ищет непослушных детей.
Водитель вылез, огляделся. Руки в карманах, походка крадущаяся.
Андрей взлетел по ступенькам к двери Веселовых. Пальцы дрожали, когда нажимал на звонок.
Иван Петрович открыл дверь в домашних тапочках и майке. Выражение лица — удивлённо-настороженное.
— Не выпускайте Машу на улицу. Там... — Андрей обернулся. Серых «Жигулей» уже не было. — Там был мужчина.
— Какой мужчина? — Веселов прищурился. — Андрей, ты пил?
— Просто... просто не выпускайте её.
В глазах соседа мелькнуло сочувствие. Он кивнул и закрыл дверь. Андрей услышал, как щёлкнул замок.
Две недели спустя из соседнего района пропала девочка. Восьмилетняя Оля Карпова. Исчезла по дороге из школы. Милиция рылась в каждом подвале, опрашивала всех подряд. Безрезультатно.
— Знаем, где она, — сказали голоса в ту ночь.
Андрей сидел на кухне, пил чай с овсяным печеньем вприкуску. Руки больше не дрожали. За две недели он привык.
— Заброшенный гараж на окраине. Рядом с мебельной фабрикой.
Он знал это место. Ряд полуразрушенных гаражей, где торговцы металлоломом складировали железяки.
Андрей нашёл Олю в одном из них. Девочка лежала связанная в углу, губы потрескались от жажды, глаза мутные от страха. Жива. Здорова.
Милиция приехала через пятнадцать минут. Похитителя взяли в тот же день.
После этого соседи перестали шарахаться от Андрея. Кивали при встрече. Здоровались. Особенный человек. Видит то, чего другие не видят.
Но голоса вдруг изменились.
— Теперь ты понимаешь, — сказал хрипловатый голос через месяц. — Ты наш инструмент.
В словах появились новые интонации. Холодные. Требовательные.
— Участковый Семёнов много знает, — добавил старческий голос. — Слишком много.
— Что вы от меня хотите?
— Того же, что всегда. Но иногда спасение требует жертв.
На следующий день Андрей узнал правду. Шёл мимо старого дома Веселовых и услышал детский смех из открытого окна второго этажа. Маша играла в детской. Голоса донеслись оттуда — знакомые, родные.
— Дядя Андрей, иди сюда! — кричала девочка игрушечному человечку. — Спасай тётю Олю!
А снизу, из кухни, доносились голоса родителей, обсуждавших ужин. Голос деда, приехавшего в гости.
Андрей стоял на улице и слушал, как девочка играет с куклами, озвучивая их голосами взрослых. Её игра управляла им. Превращала в игрушку.
И теперь игра становилась другой.
Тёмной.
А он не знал, как выбраться из детского мира, где кукла по имени дядя Андрей должна была убивать других кукол по приказу озорной девчонки.
Ну, а если интересно моё творчество в печатном виде - заходи в ТГ-канал. Вся информация там. Она уже вышла в твёрдом переплёте