– Да… но словно всё на замедленном повторе, – отвечает он отрешённо, – будто смотрю на себя снаружи

– 124, грифу, пиши вызов: мальчик 32 годика, плохо в кабинете стоматолога. Обеспокоенный доктор зовет. Как понял?

– Поняли, приняли, полетели.

Сам думаю: «стоматология и обморок — сочетание интересное, чтобы это могло быть…».

Через восемь минут, стараниями водителя Андрюхи были уже на адресе.

Перед нами красивое здание частного медицинского центра, а если точнее, стоматологической клиники. Внутри все по красоте: дорогой интерьер, много стекла и позолоты.

На входе встречает молодая администраторша. По ее лицу видно, что к каким-то экстренным ситуациям она совершенно не готова, поэтому чуть ли не бегом ведёт нас на место.

– Доктор, он отключался два раза подряд. Хирург уже не знает, что и думать…

Проходим в кабинет: чистота — неописуемая. Мебель блестит до рези в глазах. Оборудование новенькое такое, все аккуратненькое. Ну, просто, без какого-там стеба, загляденье!

Но едем далее и видим самого больного: мужчина на вид не старше 30 лет одетый в розовую рубашку и белые брюки сидит на полу, привалившись к стене. Лицо бледное как мел, в испарине, взгляд, словно он и не отсюда вовсе. Дышит часто, но ровно.

Подключаем аппаратуру: сатурация и давление в норме, тахикардия умеренная, сахар — ровно пять.

– Слышите меня? – чётко спрашиваю его я.

– Да… но словно всё на замедленном повторе, – отвечает он отрешённо, – будто смотрю на себя снаружи.

Осматриваю голову – без видимой патологии, костной травмы нет.

Поворачиваюсь к стоматологу – девушка стоит, бледная и растерянная:

– Что вы успели сделать?

– Ничего. Только набрали анестетик, даже уколоть не успели, он сразу упал.

– В анамнезе что-нибудь подобное было?

– Нет, я спросила. Он сказал, что уже много раз делал анестезию, всегда спокойно переносил.

Идет время. Пациент постепенно приходит в себя, чуть более собранным голосом говорит:

– У меня такое уже было. Давно, в детстве, когда зуб вырывали. Я тогда тоже часто так "вылетал", тогда же все на «живую» делали...

Обмениваемся взглядами с хирургом.

– В детстве часто такое было?

– Раза четыре.

Повторно проверяем состояние: сатурация стабильна, давление хорошее, но выраженная тревожность, гипергидроз ладоней и признаки панической атаки налицо.

– Предлагаем проехать с нами в больницу для обследования.

– Зачем? – искренне удивляется он.

Объясняю:

– Обморок, оно же синкопе, мы обычно госпитализируем в стационар.

– Нет, в больницу я не поеду, – уверенно произнес пациент.

– В таком случае, пишите отказ, две подписи: здесь и здесь. Где живете?

– За городом.

– В таком случае актив в поликлинику мы оставить не сможем. Вам необходимо обратиться к врачу по месту жительства.

Протягиваю ему копию кардиограммы.

– Покажите это своему доктору.

Он кивает, благодарит.

На выходе поворачиваюсь к стоматологу:

– На будущее, во избежание подобного, пожалуйста, уточняйте у пациентов заранее, как они переносят медицинские процедуры. Реально, сюрпризов будет меньше.

Сажусь в машину, где Андрюха весело интересуется, мол, всех спасли?

– Разумеется.

В этот момент снова предательски хрипит рация:

– 124, ответь грифу.

– На приеме.

– Свободен?

– Да.

– Пиши следующий: ребёнок 5 лет, судороги на фоне температуры, мама просит ускориться.

– Поняли, приняли, полетели, - привычно отвечаю я, записывая лицевую сторону новой карты вызова, что, впрочем, совсем другая детская история.

Пожалуйста, цените мой труд. Пока вы ставите кулачки вверх — я пишу, а если нет, значит, не нужен.

Время — это ресурс, который восстановить нельзя, поэтому попусту его тратить я не буду.

Ваш автор, Саша Док.