Когда мы приходим к психологу на терапию и начинаем прорабатывать какой-то свой опыт, какой-то свой психический материал - то мы встречаемся либо со своим диссоциированным опытом, либо с вытесненным опытом.
И эти два вида жизненного опыта, "диссоциированный" и "вытесненный" - имеют разные особенности, о которых важно знать. И они по-разному прорабатываются в терапии.
То есть наш опыт делится на два вида:
- вытесненный опыт - это то, что человек когда-то проживал и чувствовал сознательно, но потом об этом опыте забыл.
- диссоциированный (отщеплённый, непрожитый опыт) - это опыт, который с человеком был, но он его сознательно никогда не проживал. Это тот опыт человека, о котором он даже не знает, не осознаёт и ранее никогда не осознавал - но который как-то влияет на его текущую жизнь (иначе такой опыт и не всплывёт на терапии).
И когда мы прорабатываем какой-то свой опыт в терапии - это всегда либо вытесненный опыт, либо диссоциированный, либо смешанный.
И с вытесненным опытом - гораздо легче иметь дело. Этот опыт может внезапно всплыть в нашем сознании, несмотря на то, что ранее мы о нём не помнили.
Если мы прорабатываем в терапии то, что каким-то образом связано с этим нашим вытесненным опытом - то этот вытесненный опыт может внезапно нам вспомниться, он может неожиданно "всплыть" в нашем сознании. Что может стать для нас неожиданным, но важным инсайтом, например.
Также этот вытесненный опыт легко попадает в наши сновидения. И если мы анализируем, пробуем расшифровать то или иное наше сновидение - то очень вероятно, что этот анализ поднимет у нас какой-то наш прошлый вытесненный опыт, который мы не помнили ранее, но смогли вспомнить сейчас.
На самом деле вытесненный опыт, даже если это болезненный для нас и явно негативный опыт - не доставляет нам серьёзных проблем. Так как обычно за нашими трудностями в жизни стоит не наш вытесненный, а именно наш диссоциированный опыт.
И если вытесненный опыт - это тот наш опыт, который мы когда-то в прошлом сознательно проживали, но потом впоследствии о нём забыли. То диссоциированный опыт - это тот наш опыт, который мы сознательно никогда не проживали, не пропускали его через себя, через свою психику и своё тело. Это опыт, о которым мы не знаем и никогда не знали. Но он с нами был.
И чаще всего именно такой диссоциированный, то есть отщеплённый, не прожитый нами опыт - и стоит за теми нашими трудностями, из-за которых мы и приходим на терапию.
И так как это опыт, о котором мы можем вообще ничего и не знать - то с ним сложнее всего работать, сложно найти способ к нему подступиться.
И часто бывает, когда есть одновременно и вытесненный опыт, и диссоциированный опыт. Это, например, в случае психологической травмы, полученной человеком в более или менее сознательном возрасте.
Человек может знать, что, например, он пережил опыт насилия, или опыт развода родителей, или опыт потери, кто-то умер или ушёл из семьи, что был какой-то болезненный опыт отвержения или предательства, что-то такое случилось болезненное, опасное или трагичное и т.д.
И человек действительно знает, что у него был такой опыт - и может про это вспомнить. То есть сам факт и какие-то детали этого опыта, даже какие-то переживания и смыслы, связанные с этим опытом - могут быть у человека вытеснены.
Но вместе с этим в этом же травмирующем опыте могут быть и такие кусочки - о которых человек не знает, которые он никогда не проживал, которые являются его отщеплённым, диссоциированным опытом.
Например, человек может знать, что пережил опыт насилия, но не знает (и никогда не знал), какой ужас он в этом опыте испытывал.
Или, например, человек может знать, что его родители развелись, когда он был ребёнком, но он никогда не чувствовал, насколько сильно он ненавидел одного из своих родителей за этот развод (это переживание у него было, но он никогда его не ощущал).
Когда мы сталкиваемся с тяжёлым, травмирующим опытом - у нас одновременно появляется множество самых разных чувств и реакций в ответ на этот опыт. Иногда даже противоречивых.
И это могут быть настолько тяжёлые чувства, и они могут все появляться настолько одновременно, что прожить их все - оказывается невозможным.
И тогда человек, а точнее его психика - может полностью отщепить весь этот опыт, что человек вообще не будет чувствовать ничего. Либо, вероятнее всего, что человек прочувствует какую-то часть своих переживаний, а какую-то другую часть переживаний - диссоциирует.
Например, при травме насилия человек одновременно может ощущать и ужас, и ярость на насильника, и беспомощность, и злость на всех тех, кто его не защитил, и отчаяние, и горе, и разочарование, и ненависть, и даже, например, вместе с этим любовь (когда насильником оказывается какой-то близкий, любимый человек). И всё это одновременно.
И, конечно же, прожить все эти чувства одновременно оказывается крайне сложным, а точнее невозможным.
И тогда какое-то переживание у человека может остаться (например, ужас и беспомощность), он его может прожить, пропустить через себя. А остальные переживания - будут отщеплены, диссоциированы (например, ярость, ненависть, горе, любовь к насильнику и т.д.).
И таким образом один опыт (например, опыт насилия) - может впоследствии содержать в себе и вытесненные элементы, и диссоциированные элементы.
И когда это так, когда есть такое смешение - с этим опытом тоже становится легче работать, т.к. человек хотя бы об этом опыте знает, и способен о нём рассказать (даже если вся глубина этого опыта ему недоступна, т.к. это всё диссоциировано).
Сложнее всего прорабатывать тот опыт, о котором человеку вообще ничего неизвестно, который полностью отщеплен. Но и это оказывается возможным - с помощью некоторых терапевтических приёмов и инструментов.
Что важно знать о диссоциированном опыте - что прежде чем он будет вспомнен, прожит и понят нами, и прежде, чем он сможет попасть в наши сновидения - он должен сначала разыграться. Тем или иным образом.
То есть наш диссоциированный опыт становится действительно нашим опытом (который мы впоследствии можем уже вытеснить) - только в результате разыгрывания. Должно произойти нечто - в ответ на которое у нас появятся те или иные переживания, ощущения, смыслы и желания, которые мы когда-то отщепили от себя, которые мы не прожили.
И уже после того, как произошло такое разыгрывание, в результате которого мы смогли ощутить то, что было у нас когда-то отщеплено, смогли пропустить это через себя, через свою психику - мы присваиваем себе этот свой опыт, он становится действительно нашим.
И если этот опыт перестанет быть для нас нужным и актуальным для текущего момента - мы уже можем его вытеснить, забыть о нём (но вспомнить, если он снова нам понадобится).
Диссоциированный опыт возвращается только через разыгрывания.
И разыгрывания бывают разными - как тяжёлыми, серьёзными, так и "мелкими", незначительными, "повседневными".
Тяжёлое разыгрывание - это когда у нас действительно происходит в жизни нечто похожее на наш отщеплённый опыт прошлого.
Например, ребёнок пережил насилие в детстве, и во взрослом возрасте он снова сталкивается с насилием - которое поднимает в нём тот психический материал, который у него был диссоциирован в детстве.
Или, например, какая-то утрата, у человека умер кто-то значимый - может активизировать у него его отщеплённые переживания по поводу его прошлых утрат.
Тяжёлые разыгрывания часто называют "навязчивым повторением травмы". Это когда действительно у человека в жизни происходит нечто похожее на то - что когда-то его травмировало в прошлом.
Такие разыгрывания довольно болезненны. И они далеко не всегда приводят к присвоению себе своего отщеплённого прошлого опыта. И часто они заканчиваются ретравматизацией - когда вместо того, чтобы прожить этот опыт, человек начинает ещё сильнее диссоциировать его, то есть закрывается от него.
И без терапии чаще всего люди встречаются именно с такими тяжёлыми разыгрываниями.
А чем больше мы прорабатываем свой отщеплённый опыт - тем менее трагичные и менее сложные разыгрывания с нами случаются. Тем разыгрывания, которые с нами случаются - становятся мягче и гораздо менее "драматичными".
И в терапии есть возможность использовать такие инструменты - чтобы разыгрывания происходили для клиента максимально легко.
И кстати в разыгрывании нашего диссоциированного опыта - не обязательно, чтобы мы сами принимали непосредственное участие в нём. Не только мы сами можем пропускать через себя свой отщеплённый психический материал - чтобы он перестал быть отщеплённым и доставлять нам проблемы в жизни. Но и другие люди вместо нас - могут пропускать его через себя, через свою психику и своё тело. И это тоже работает.
И таким свойством диссоциированного опыта - часто пользуются различные методы психотерапии.
Например, в психоанализе используют такой инструмент, как "работа с контрпереносом". Когда терапевт через свою психику начинает чувствовать психический материал своего клиента. И пропуская его через себя, через свой "внутренний контейнер", он переводит этот опыт из разряда диссоциированного - в обычный опыт, который его клиент может присвоить себе и пользоваться им, как и любым другим своим опытом.
И такая работа с контрпереносом часто выглядит как некое разыгрывание, которое происходит внутри психолога, "в его голове". И через такую свою внутреннюю работу - психолог помогает клиенту проработать этот его психический материал.
И также такие разыгрывания диссоциированного опыта клиента - происходят на супервизиях, посвящённых случаю этого клиента. Что-то такое начинает разворачиваться между терапевтом и супервизором (или терапевтом и супервизионной группой, если это групповая супервизия) - через что начинает проявляться диссоциированный опыт этого клиента, случаю которого посвящена эта супервизионная встреча.
И это тоже вариант разыгрываний - которые помогают клиентам в переработке их диссоциированного опыта.
Также в процессе терапии сам клиент может пропускать через себя свой отщеплённый психический материал - когда, например, в терапевтических отношениях происходит какое-то разыгрывание. Что-то такое происходит между клиентом и психологом в процессе терапии - что актуализирует у клиента его диссоциированный прошлый опыт. И через обсуждение этого с терапевтом - клиент начинает присваивать себе этот опыт, начинает пропускать его через себя и осознавать его.
Также, например, напрямую с такими разыгрываниями работает метод системных семейных расстановок. Суть этого метода как раз заключается в разыгрывании между участниками группы некоего диссоциированного материала клиента, который связан с той проблемой, которую клиент принёс в качестве своего запроса на расстановку.
И в процессе такой расстановки - клиент просто наблюдает за группой, а его психический материал пропускают через себя другие люди, то есть заместители вместе с расстановщиком.
Расстановки тоже направлены на работу с диссоциированным, отщеплённым опытом.
И наш диссоциированный опыт не может вернуться к нам каким-то другим способом - кроме разыгрываний. Он должен как-то разыграться, чтобы мы его себе присвоили.
Но мы можем создавать такое безопасное пространство для таких разыгрываний - чтобы это проходило наименее болезненным для нас образом.
Чтобы такие разыгрывания не травмировали нас - а действительно помогали нам перерабатывать и присваивать себе наш отщеплённый, диссоциированный опыт.
Так что тот материал, который мы обычно прорабатываем в терапии - может быть либо вытесненным (если мы когда-то его проживали, но потом о нём забыли), либо диссоциированным (если мы никогда его не проживали, никогда ранее не пропускали его через свою психику), либо может содержать в себе смешанные элементы.
Диссоциированный опыт, прежде чем мы сможем его проработать - должен как-то разыграться. И в результате этого разыгрывания либо мы сами должны этот опыт прожить и пропустить через себя, либо это могут сделать за нас другие люди.
И в различных методах психотерапии, например, в психоанализе и в расстановках - есть способы таким образом иметь дело с разыгрываниями диссоциированного опыта, чтобы это было бережно, наименее болезненно и наименее дискомфортно для всех участников процесса.
__________________________
Мой сайт: https://annatychuk.tilda.ws/