Холодный осенний ветер раскачивал голые ветви деревьев, швыряя в лицо редкие капли дождя. На пустынной аллее городского парка неподвижно сидела женщина. Её облик казался странным для пасмурной погоды – тёмные очки скрывали глаза, плотные перчатки защищали руки, а шарф укутывал шею до самых ушей.
Трость для слепых, прислонённая к лавке, казалась единственным свидетельством её недуга. Но эта трость была скорее маскировкой, чем необходимостью. Её обострённые чувства позволяли замечать то, что ускользало от взгляда зрячих.
Тридцать пять лет – возраст, когда жизнь только начинается. Но судьба преподнесла ей неожиданный поворот. Слепота стала не проклятием, а даром. Этот дар позволял ей слышать то, что другие пропускали мимо ушей.
Шаги приближались неторопливо, но уверенно. Незнакомец вошёл в парк, даже не подозревая, что его уже заметили. Он остановился в нескольких метрах, достал что-то из кармана. Но его планы были нарушены – послышался топот ног, грубая брань и звуки борьбы.
Через пару минут рядом с женщиной остановился её коллега. Лёгкое прикосновение к рукаву – и всё становится ясно. На этот раз зло не пройдёт. На этот раз справедливость восторжествует.
В этом городе у зла не было шансов. Особенно когда его встречали те, кто видел больше, чем позволяли обычные глаза.
***
Антонина всегда строго относилась к себе и окружающим, особенно это касалось работы. Её на работе не любили, но уважали за профессионализм. Всегда собранная и готовая к работе, никогда не ноет и не жалуется. А работала Тоня следователем в полиции, и повидала всякое.
Стать следователем она мечтала с детства, насмотревшись телевизора и зарубежных фильмов. Даже став старше, она не отступила от своей мечты. Первые годы службы ей пришлось нелегко, приходилось постоянно доказывать свою компетентность, ведь она женщина. Спустя годы она завоевала авторитет и уважение, но никак не любовь коллег. Хотя ей эта любовь была до лампочки, она мечтала о другом, почти об утопии – мире, где нет преступности. К сожалению, это лишь мечта следователя.
Однажды апрельским утром, когда все ещё досыпают и смотрят последние кадры снов, Тоня вышла на пробежку. Она бегала каждое утро в любую погоду и в любом месте, эти сорок минут были только её. Её обычный маршрут пролегал через парк с прудом. Сам парк был довольно большим, утром всегда был пустым, лишь на пруду лягушки и утки суетились как обычно. Вокруг пруда стояли лавочки, вечером занятые молодёжью, днём мамочками с колясками, а рано утром пустующие.
Тоня добежала до пруда и краем глаза заметила человека, сидящего на лавке у берёзы. Она подбежала ближе и замерла от дурного предчувствия. На лавке сидела девушка в нарядном платье, с распущенными волосами. Она не шевелилась, непонятно было даже, жива она или нет. Голова опущена на грудь, словно спит.
«Вчера прошли выпускные, может, загуляла девчонка», – промелькнула мысль у следователя, но оставить девушку она не могла. Антонина осторожно потрепала по плечу незнакомку – пальцы коснулись ледяной и липкой кожи. Внезапно тело стало заваливаться вбок. Женщина не испугалась, а молча смотрела на труп молодой девушки.
Она достала телефон и позвонила в дежурную часть, а потом и своим коллегам.
– Снова труп, девчонка молодая, видимо с выпускного. Документов нет, но не думаю, что долго устанавливать личность будем. Травмы визуально те же, что и на тех двух. И, возможно, он ещё где-то в парке, – Тоня отключилась и огляделась. Вроде никого, но не покидало ощущение, будто кто-то сверлит спину взглядом.
Вскоре парк наполнился голосами и сиренами, началась работа. Антонина так и не попала в то утро домой, работа на месте. Когда труп увезли в морг, эксперты закончили работу, Тоня отправилась домой переодеться.
Квартира встретила тишиной и звуком капающего крана. Она не была идеальной хозяйкой, а несколько коробок в гостиной до сих пор стояли не распакованными, хоть и жила в этой квартире она уже два года. Кот, пушистый и рыжий, уютно устроился на её подушке в спальне и немного похрапывал.
– Персик, совести у тебя нет! Хоть бы не храпел! – возмутилась Тоня и ласково погладила кота.
После душа и чашки кофе она почувствовала себя значительно лучше. После душа Тоня почувствовала себя значительно лучше, быстро собралась и поехала сразу в морг.
– Картина та же, что и в других случаях. Изнасилования не было, следы удушения есть. Много мелких порезов по телу, ну и на закуску – глаза. Девочка сама вырвала себе глаза. Как и другие, – произнёс судмедэксперт.
– Что-нибудь ещё? – спросила Тоня.
– Нет, но следов и ДНК нет. Мы ловим чёрную кошку в тёмной комнате, – ответил эксперт. – Что он с ними делает? Ведь они сами лишают себя зрения, словно спасаясь от чего-то.
– Как будто не хотят что-то видеть, – кивнула Тоня, задумчиво глядя на накрытый труп.
– Вот именно, вот именно, – согласился судмедэксперт.
Позже, сидя в своём маленьком кабинетике под самой крышей, которая вечно протекала, Тоня пыталась сложить картинку. В кресле лениво развалился напарник, они уже третий год вместе работали. Собственно, с этого дела и начали работать. Павел был старше на три года, но иногда ему казалось, что он мальчишка рядом с напарницей. Сейчас он сидел за компом, а она у карты. Он называл фамилию погибшей и место, где обнаружили труп, а она ставила флажок на карте. В прошлый раз они пытались ставить только в своём регионе, но быстро поняли, что эта дело принимает скверный оборот – тела находят по всей стране.
Тоня смотрела на фотографии погибших и задавалась вопросом – кто он? И человек ли вообще?
Первое тело обнаружили на заправке за городом. Девушка сидела на месте кассира, но давно была мертва. Глаз у нее не было, весь крохотный кабинет был залит алым, а запах стоял такой, что хоть топор вешай. С трудом верилось, но несколько часов в ту ночь на заправку не заехал ни один человек.
Погибшая жила недалеко в поселке, работала сутки через двое. Кроме этой работы у нее была подработка на местной ферме. Ее трудовое рвение легко объяснялось – двое маленьких детей. Несмотря на юный возраст, девушка успела дважды сходить под венец и родить детей. Теперь малышей воспитывали родственники. Умерла девушка от удушения.
Второй труп нашли уже через неделю, в парке аттракционов. Вечером, перед закрытием сторож проверял аттракционы и заметил неподвижную фигуру на колесе обозрения. Позже мужик говорил, что сначала подумал – кукла сидит. Картина та же – вырванные глаза, смерть от удушения.
Когда в городе счет трупов перевалил за пять за три месяца, Тоню вызвали на ковер к начальству. Тогда-то она и узнала, что трупы появляются по всей стране. Она смогла вычислить некоторые общие черты преступления, в том числе и периодичность.
Все погибшие молоды, красивы, с хорошей фигурой. Социальный уровень у всех разный, как и материальный. Перед гибелью ничего странного не происходило. Создавалось впечатление, что девушкам что-то подсыпали в напиток, от которого начинались галлюцинации. Но вот незадача! Кровь у всех девушек чистая – ни следа алкоголя или запрещенных веществ или лекарств. Загадок было больше, чем ответов.
Еще были необычные царапины на телах. Словно кожу посекли чем-то очень острым. Такие порезы бывают от бумаги.
Поначалу в городе и окрестностях было тихо, паники не было. Ну а потом погибла дочка мэра, Кристина. Девушка была студенткой, очень домашней, как про нее говорили – тургеневская барышня. Она не вернулась домой после занятий, родители прождали до ночи, а потом вызвали полицию. Шум поднялся громкий, только ленивый не написал о пропаже Кристины.
Нашли ее спустя сутки, в своем же подъезде, только на крыше. Кристина сидела на крыше, в углу привалившись к стене. Тело не переносили, она умерла тут же.
Одно из странных и жутких обстоятельств этого дела были пропавшие глазные яблоки. Убийца забирал их с собой.
После убийства Кристины в городе началась паника. Мэр готов был растерзать следственную группу, руководство свыше обещало кару небесную, если они не найдут этого маньяка. Общественность тоже не дремала и требовала ответов. Только ответов у Тони не было, ну почти не было.
И вот снова тело. Только теперь нашла труп сама следователь.
– Словно нарочно труп был там, где ты каждое утро бегаешь, – вдруг проговорил напарник. Тоня оторвалась от карты и в недоумении посмотрела на него.
– Ты это к чему?
– А вдруг он за тобой следит? Тебе не страшно? – напарник явно хотел пошутить, но вышло как-то мрачно.
– Не думаю, я бы уже почуяла слежку. Просто совпадение, такое бывает.
– Бывает, – согласился мужчина. – Но не в этом случае. Тут что-то не так.
– Может быть. Давай дальше.
– Слушай, – Паша начал говорить, но вдруг запнулся, – ну-ка отойди!
Тоня послушно отошла и замерла у окна. Паша несколько мгновений не раскрываясь смотрел на карту, потом сорвал ее и разложил на столе. Схватив черный маркер, он стал проводить тонкие линии, понятные только ему. Через несколько минут он повесил на место карту и жестом фокусника указал на нее.
– И? Что я должна увидеть?
– Отойди на пару шагов и увидишь. Это Сигил Бафомета, – пояснил мужчина.
Тоня рассматривала рисунок на карте – пентаграмма с головой козла. Сигил Бафомета. Был момент, когда они уже рассматривали версию секты сатанистов и изучали разные символы и знаки. Этот был одним из них.
– Сатанист?
– Секта? А что в середине? – женщина взяла лупу, чтобы рассмотреть. – Это какая-то пустошь, то ли заброшки.
– «Темная», – прочитал Павел, – говорящее название. Может, он там скрывается? Надо наведаться туда.
– Не сегодня. Слишком трудный и долгий день. Завтра, все завтра, – покачала устало Антонина.
Она устала, была голодная и зла на себя. Время шло, трупы множились, а она ничего не могла сделать.
Продолжение выйдет завтра 10.06, в 18-00
Примечание автора:
Дорогие читатели! Разбиваю на части вынуждено, т.к. из-за отпуска, платформа немного позабыла обо мне. Все показатели упали, я прекрасно понимаю почему. Но! Здесь и так все нестабильно, а выпав на некоторое время из обоймы, очень сложно возвращаться. Так что, потерпите пожалуйста))