Вчера дочитала «Колыбельную Аушвица» Марио Эскобара.
Меня всегда завораживали книги про холокост и мировые войны. Конечно, перечитан весь Ремарк, «Выбор» Эдит Ева Эгер, дневник Анны Франк, Франкл и другие.
Это всегда соприкосновение с крайностями человеческой природы: от невероятной, не поддающейся логике и здравому смыслу жестокости, до поражающей способности адаптироваться и сохранять человечность и ценности в нечеловеческих условиях.
И хотелось бы не верить в описанное бессмысленное и такое масштабное насилие, но я вспоминаю 1 курс психфака и понимаю, что все более чем реально. В 20 веке до этических законов психологи знатно отрывались, изучая границы жестокости в ситуациях, где человека наделяют властью или снимают ответственность приказами (можете познакомиться с экспериментами Милгрэма и Зимбардо). Эти исследования показали, насколько тонка грань между обычным человеком и тем, кто способен на жестокость при определенных условиях.
В «Колыбельной» на одной крайности доктор Менгеле (это он автор жестоких медицинских экспериментов над заключенными, особенно над детьми и близнецами). На другой — Хелен Ханнеман, немка, отправившаяся в лагерь со своим мужем и детьми-цыганами.
Кстати, это первое прочитанное мной произведение про холокост, где в центре внимания не евреи, а цыгане — тема, которая долгое время оставалась в тени. И все персонажи — реальные люди, их истории воссозданы по дневникам.
Особенно поражает контраст: один использовал свою власть для бесчеловечных экспериментов, другая рисковала собой, чтобы сохранить детство и человечность в аду. Хелен больше года спасала не только своих детей, но и занималась детским садом и школой в цыганской части лагеря, защищая других детей от Менгеле, добывая для них хоть какие-то радости: елку на Рождество, молоко и печенье.
То, что она организовывала эти моменты нормальности — это не просто акты доброты, это сопротивление через сохранение надежды. И это тоже описание реальных событий.
В общем, если вам интересна эта тема, рекомендую.
