Этот кошмар начался в промозглую тульскую зиму, в начале двадцать пятого. Моя лучшая подруга, Танька, совсем расклеилась после развода. Муженек ее к молодухе упорхнул, оставив Танюху с разбитым сердцем и ипотекой на однушку в Заречье. Я, Ольга, женщина энергичная, сорока пяти лет от роду, бухгалтер в местном МУПе, всегда считала себя человеком широкой души. Ну как не помочь родному человеку?
Сидели мы у меня на кухне, в нашей трешке в старой панельке на Красноармейском. За окном выла метель, а у нас – чай с чабрецом, мамины плюшки с корицей и Танькины слезы. Пахло еще вчерашним борщом, уютно так.
— Оль, ну что мне делать? — хлюпала Танька носом, кутаясь в мой старый шерстяной плед. — Я ж одна совсем останусь, никому не нужная…
И тут меня, дуру старую, словно осенило. Мой Игорь, инженер на «Штампе», мужик, конечно, надежный, но за семнадцать лет брака искра-то поугасла. А Танька – женщина видная, хоть и заплаканная. "А что, если…?" – мелькнуло у меня. И я, понизив голос, начала Таньке расписывать, как можно «встряхнуться», «почувствовать себя желанной»… и что Игорь, мол, человек понимающий, широких взглядов. Танька сначала отмахивалась, а потом глазки-то загорелись. «Для поддержки, Танюш, чисто для поддержки!» — убеждала я ее, а сама уже предвкушала, как внесу перчинку в нашу пресную жизнь. Ну что мне было делать, если душа просила праздника, а подругу жалко до слез?
Через пару дней я устроила «вечер поддержки». На последние перед зарплатой деньги купила приличного вина «Лыхны», запекла курицу с яблоками по фирменному рецепту, стол накрыла в большой комнате. Игорь сначала хмурился, когда я ему шепнула о своих «планах терапии» для Танюхи. «Оль, ты с ума спятила? Нам своих проблем мало?» — бурчал он, но я его умаслила, мол, это ж по-дружески, помочь человеку.
Танька пришла нарядная, даже накрасилась. Сначала все было чинно-благородно. Мы выпили, разговорились. Я включила старые песни «Миража», под которые мы с ней еще в юности отплясывали. И как-то само собой получилось… Игорь расслабился, Танька посмелела. Я видела, как между ними пробежала та самая искра, которой мне так не хватало. И, честно, мне это даже нравилось! Я чувствовала себя режиссером этакого маленького спектакля. Ну, выпила лишнего, наверное. А потом… потом все закрутилось. Одна ночь, другая… Я думала, это будет наша маленькая тайна, способ встряхнуть рутину. Игорь стал внимательнее, Танька расцвела. Казалось, все счастливы. Дура я, дура!
Прошла неделя, другая. Танька стала захаживать к нам все чаще. Сначала звонила, потом просто являлась как к себе домой. Приносила пироги из «Пятерочки», садилась с Игорем смотреть его дурацкие сериалы про ментов, пока я на кухне ужин варганила на всю нашу честную компанию. Я начала чувствовать себя лишней в собственном доме. Игорь, поначалу смущавшийся, теперь, кажется, вошел во вкус. А Танька… Танька вообще берега потеряла.
Однажды вечером, когда мы сидели на кухне, а Игорь курил на балконе, она мне и заявляет, глядя честными глазами:
— Оль, а давай нашу трешку продадим? И мою однушку. Купим большой дом где-нибудь в Скуратово, всем места хватит! Будем жить одной большой дружной семьей! Я и готовить буду, и за Игорем ухаживать…
У меня аж вилка из рук выпала. Я смотрела на нее, и не верила своим ушам. Это что ж получается? Я ей руку помощи протянула, а она решила всю руку оттяпать, да еще и с плечом?
— Тань, ты это… серьезно? — выдавила я.
— А что такого? — искренне удивилась она. — Игорю я нравлюсь, тебе я подруга. Чего нам делить?
Тут вернулся Игорь. Таня, не будь дура, тут же и ему эту идею вывалила. Мой обычно сдержанный муж побагровел.
— Ты… ты что несешь?! — заорал он на Таню. — Совсем из ума выжила? Оля, это твои идеи?!
Я только головой мотала, дар речи потеряв. Слово за слово, Игорь разошелся не на шутку. Кричал, что мы обе сумасшедшие, что он этого цирка больше не вынесет. Танька в слезы: «Я думала, мы семья! Ты же говорил, что я тебе небезразлична!»
Кончилось тем, что Игорь выставил Таню за дверь. А она, недолго думая, устроила такой концерт в подъезде! Билась в нашу дверь, орала на весь дом: «Ольга, ты мне жизнь сломала! Предательница!» Соседки, баба Маня с третьего и Верка с первого, высунули носы, слушали, рты разинув. Стыдобища! Слухи поползли по дому быстрее тараканов. Еще и мама моя позвонила, кто-то из соседей настучал: «Оленька, доченька, что ж ты творишь? Всю семью на посмешище выставила! Он же без тебя как без рук, а ты…» Ну да, мама всегда Игоря больше меня жалела.
Кое-как мы с Игорем помирились. Он, конечно, долго дулся, говорил, что я «не от большого ума» все это затеяла. А я что? Я ж как лучше хотела… Наверное. Через пару дней под дверью нашли конверт. В нем – короткая записка от Таньки: «Спасибо за все. Я уезжаю из города начинать новую жизнь. Но знайте, я могу и вернуться, если тут у меня останется что-то… или кто-то». И все. Ни адреса, ни телефона.
Игорь молча сжег записку в пепельнице. Обнял меня, сказал: «Проехали. Только больше никаких экспериментов, ладно?» Я кивнула, уткнулась ему в плечо. А сама смотрела в заснеженное окно и думала о Таньке. И, знаете, какая-то часть меня… нет, не то чтобы жалела, но… скучала по тому безумному вихрю. Может, я и правда чуть не разрушила свой брак. А может, просто поняла, что иногда желание помочь может завести туда, откуда и выхода-то нет.
Вот сижу теперь, смотрю на своего Игоря, он дремлет перед телевизором. Вроде все как раньше. А на душе все равно скребет.
А вы как думаете, стоило ли вообще в это ввязываться? И правильно ли я поступила, что в итоге выбрала мужа, а не подругу в такой ситуации? Или Танька действительно имела право на большее, раз уж все так зашло? Поделитесь своим мнением, очень интересно, как бы вы поступили на моем месте.