Она застыла на крыльце, уперев руки в бока. Её короткая стрижка, выкрашенная в цвет красного дерева, казалась такой же строгой, как и её поза. За время, что мы не виделись, она сильно исхудала, и это придавало её лицу непривычно острые черты. Её взгляд, пронзительный и задумчивый, был прикован к моему дому – тому самому, где мы жили вместе с ней, отцом и бабушкой.
Несмотря на то, что на улице не было мороза, внутри меня всё заледенело. Я словно окаменела, наблюдая за ней. Она простояла так несколько минут, а затем медленно вошла внутрь.
— Кто эта женщина? — едва слышно прошептал Игорь.
— А, это твоя тёща, Игорёш…, — так же тихо ответил Иван Сергеевич.
— Тась, я вообще-то думал, что ты сирота, — мужчина внимательно посмотрел на меня.
— Иногда мне очень хотелось быть таковой, — ответила я, невольно вспоминая те моменты из прошлого: хлесткие удары электрического шнура от утюга, широкий армейский ремень, который она использовала в моменты гнева, и вообще всё, что попадалось ей под руку.
Внезапно со стороны дома Лидии Семёновны донёсся неясный гул, а затем громкий хлопок. Я поняла, что мы не успели предотвратить появление лисьей семьи. Возвращаться в настоящее, а потом снова нырять в прошлое совершенно не хотелось и предостережения бабушки били набатом в голове.
— Ну что, домой? — я вопросительно посмотрела на мужчин.
— Вы с дедом подождите меня у края леса. Там высокие сугробы, и вас вряд ли кто-то заметит, — сказал Игорь и, пригибаясь, короткими перебежками двинулся к дому, под крышей которого только что скрылась моя мать.
Мы с Иваном Сергеевичем расположились у кромки леса, как и велел Игорь. Вокруг царила зимняя сказка: пушистые еловые лапы склонились под тяжестью белоснежного покрывала, каждая иголочка украшена крошечными кристалликами льда, которые искрились в лучах зимнего солнца, словно хрусталь. Зимний воздух, пропитанный терпким хвойным ароматом, приятно щипал ноздри при каждом вдохе. Мы изредка переглядывались, обмениваясь молчаливыми понимающими взглядами.
Время тянулось медленно. Высокие сугробы вокруг нас скрывали от любопытных глаз, но напряжение нарастало с каждой минутой ожидания. Наконец, не выдержав затянувшегося бездействия, я сделала несколько неуверенных шагов в сторону улицы, но сосед мягко придержал меня за плечо.
— Не стоит туда ходить, — тихо произнёс он. — Игорь — профессиональная ищейка. С такими, как мы, редко что-то случается.
— Дедуль, как думаешь, зачем она сюда приехала? — спросила я, глядя на заснеженные деревья.
— Ты не сказала, куда уехала, ни разу ей не позвонила и не написала ни одной строчки... Сердце материнское, наверно, болит, — вздохнул старик. — Вы, молодёжь, думаете, что уже взрослые, творите что хотите, но для нас вы навсегда остаётесь маленькими детьми. Вон, — он указал в сторону улицы, — вырос амбал, плечи широченные, под два метра ростом, а я на него смотрю и вижу карапуза, который малину в саду за обе щеки уплетал...
В этот момент мы заметили приближающегося Игоря. Его широкие шаги были решительными и торопливыми, а выражение лица не предвещало ничего хорошего. Я сразу поняла — что-то пошло не так.
— Срочно домой, — процедил он сквозь зубы. — У нас серьёзные проблемы.
Напряженная тишина повисла в комнате, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием и громким тиканьем старинных настенных часов. Я не могла оторвать взгляд от фотографии, которую только что показал Игорь. Сквозь мутное стекло окна четко проступал силуэт мужчины – того самого, который несколько раз приходил ко мне под видом скупщика старых вещей.
Каждая клеточка моего тела отказывалась принимать увиденное. Как такое возможно? Моя собственная мать была связана с этим человеком. В голове не укладывалось, что она могла пойти на такую сделку.
– Тася, они ищут тебя... Разговор шел о маховике времени и подсвечнике с неугасаемым огнем, – голос Игоря звучал едва слышно, словно он извинялся за эту новость.
– Как она могла? – прошептала я, машинально возвращая телефон его владельцу. Мой взгляд застыл в одной точке, отказываясь принимать реальность. — Ради чего она пошла на это?
Игорь говорил все тише, словно каждое слово давалось ему с трудом.
– Именно из-за этих людей я и установил оковы на твою магию. Конечно, есть и другие, кто жаждет заполучить твою силу. Один из наших агентов разговаривал с Лидией Семеновной когда она только попала под следствие... И эта обиженная на весь мир ведьма выболтала все. На тебя открыта настоящая охота, причем с разных сторон. Каждый хочет урвать свой кусок. Одни мечтают о повышении благодаря твоей поимке, другие спят и видят, как завладеют мощными магическими артефактами и твоей силой, – последние слова он произнес почти шепотом, будто боялся, что сама атмосфера комнаты может подслушать его.
Я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Моя мать, охотники за артефактами, заговоры... И посреди всего этого хаоса – я, совершенно растерянная и не понимающая, что делать дальше.
– А как бы ты решил вопрос с моей силой после свадьбы? – Я едва сдерживала бушующую внутри злость, выплёскивая эмоции на первого, кто попался под горячую руку.
Игорь, казалось, не ожидал такого выпада. Его лицо на мгновение исказилось от боли, но он всё же ответил:
– Я планировал сыграть свадьбу, а потом вернуть силу. Наш кодекс не противоречит тому, что жена приобрела ведьмовскую силу уже после брака... Всё должно было сложиться как нельзя лучше!
– Да кто тебе сказал, что я вообще соглашусь за тебя выйти?! – Я упёрла руки в бока, машинально повторяя любимое движение э матери, которое всегда бесило меня.
В глазах Игоря удивление стремительно сменялось шоком. Он стоял, безмолвно открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег. Его лицо побледнело, а в глазах промелькнуло такое глубокое разочарование, что у меня перехватило дыхание.
– Я пойду, – едва слышно прошелестел он и медленно направился к двери.
Тишину комнаты нарушали лишь размеренное тиканье старых часов и лёгкий щелчок закрывающейся двери. Мы были настолько разными – если бы я сама хлопнула дверью в гневе, то стёкла в окнах задребезжали бы от удара.
Обессиленная, я опустилась в кресло и уронила голову на ладони. "Дура! Какая же ты дура!" – крутилось в голове, словно назойливая муха.
– Мда, ну и дел ты натворила, – недовольно пробубнил Захар, материализовавшись в углу. – Нормальный мужик! Любит тебя! А ты? Вам, бабам, лишь бы больнее уколоть и сердце разбить...
– Захар, я сама не поняла, зачем наговорила ему этих обидных слов, – мой голос дрожал от подступивших слёз.
– Я не буду тебе что-то советовать. Как ни крути, жизнь твоя, но если ты дружишь с головой, то обязательно найдёшь выход из этой ситуации, – домовой развернулся и двинулся в сторону кухни.
Я осталась одна со своими мыслями. Впервые в жизни я отчётливо поняла, что мы с мамой действительно очень похожи, как бы я это ни отрицала.
Оглядываясь на свой путь, я чётко осознавала: бабушка и правда дала мне билет в новую жизнь, но, как гласит известная мудрость, куда бы мы ни ехали, куда бы ни бежали – мы берём с собой себя. От себя не убежишь. Да, многое в моей жизни изменилось, и я сама пыталась стать лучше, но в кризисные моменты теряла контроль над собой и совершала необдуманные поступки, бросала больно ранящие слова…
Нужно обязательно попросить прощения у Игоря. Хотя... Если бы он рассказал мне о своих планах заранее, то не возникла бы эта проблемная цепочка событий и действий, в которой мы оказались сейчас.
Поздним вечером они с Иваном Сергеевичем появились у нас. У них был простой план: я должна была стать затворницей – не покидать двор, не принимать клиентов и, как выразился Игорь, не отсвечивать в интернете. Я уже открыла рот, чтобы возразить и сказать о необходимости хотя бы ездить в магазин за продуктами, но Игорь словно прочитал мои мысли.
– Все поездки по магазинам, расходы на продукты, пропитание для животных и бытовую химию я беру на себя, – его голос звучал твёрдо и решительно.
– Если я останусь без работы, то не смогу отдать тебе потраченную сумму, – я растерянно развела руками, чувствуя, как внутри нарастает тревога.
– Я что-то говорил о возврате? – Игорь отвечал холодно и отстранённо, словно не он совсем недавно говорил о свадьбе.
– Игорь, нам нужно поговорить, – я попыталась поймать его взгляд.
– Тась, давай мы с тобой ни о чём говорить не будем. Я парень не глупый и всё прекрасно понял, – его слова хлестали по мне, словно плети. Иван Сергеевич удивлённо переводил взгляд с меня на Игоря, явно не понимая, что за очередная кошка пробежала между нами.
Дни потянулись медленными серыми улитками – тоскливые, бесконечные. Если раньше я убивалась, думая, что Игорь предал меня, то теперь я корила, проклинала и ненавидела себя за тот необдуманный порыв, когда мой язык оказался быстрее мозга.
Фимка настоял на том, чтобы рыжая лисица с детёнышами поселилась в нашем доме. Бесёнок целыми днями возился со скотиной, а Тень, который раньше не давал мне прохода, теперь постоянно крутился возле лисицы и лисят. Захар появлялся всё реже, а Ася с головой погрузилась в учёбу. Чувство, что все домочадцы обозлились на меня из-за ситуации с Игорем, не покидало ни на секунду.
В один из дней, когда я пересмотрела все фильмы, перепробовала все игры, прочитала от корки до корки все книги художественной литературы и бабушкиномы гримуары, когда стены дома начали давить на меня, словно капканом, я всё же решилась нарушить запрет. Тихонько, словно тень, я выскользнула за забор, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле от волнения и предвкушения свободы…
Друзья, не стесняйтесь ставить лайки и делиться своими эмоциями и мыслями в комментариях! Спасибо за поддержку! 😊