– Квартира не продается и точка! Долги твоей родни меня не волнуют! – я порвала сомнительные документы, которые сунул муж.
Клочки бумаги разлетелись по кухне, словно конфетти на чужом празднике. Валерий стоял посреди этого хаоса, его лицо медленно краснело, а кулаки сжимались до белых костяшек.
– Ты с ума сошла, Лена! Это единственный выход! Приставы завтра придут описывать имущество!
– Пусть приходят! – я взмахнула рукой, указывая на дверь. – Но эту квартиру я не отдам! Здесь моя мать умирала, здесь мои дети первые слова сказали!
Валерий опустился на стул, прикрыв лицо ладонями. Через пальцы пробивались всхлипы – жалкие, надтреснутые звуки взрослого мужчины, который окончательно сломался.
– Лен, ну пойми... Я не хотел... Это же брат мой... Родная кровь...
– Твой брат! – я села напротив, положив руки на стол. – Твой брат уже третий раз тебя подставляет! Помнишь, как пять лет назад ты за него кредит брал? А три года назад машину свою продал, чтобы его из тюрьмы вытащить?
Валерий поднял голову. Глаза красные, опухшие. В них читалась такая растерянность, что на секунду мне стало его жалко. Но только на секунду.
– Он обещал вернуть...
– Они всегда обещают! – я встала, начала собирать порванные бумаги. – А расплачиваемся мы с тобой. Я работаю на двух работах, ты вкалываешь как проклятый, а он живет как барин!
За стеной заплакал Максим. Наш младший всегда чувствовал напряжение в доме. Я пошла к нему, взяла на руки, покачала. Валерий проводил нас взглядом.
– Макс проснулся от наших криков, – тихо сказала я, когда вернулась. – Хочешь, чтобы дети росли в постоянном стрессе? Чтобы каждый день боялись, что завтра мы останемся на улице?
– Но что делать? – Валерий беспомощно развел руками. – Долг полтора миллиона. У меня нет таких денег!
– А у меня есть идея, – я села рядом с ним. – Помнишь Светку Морозову? Мою одноклассницу? Она теперь в банке работает.
– И что?
– Она говорила, что есть программы рефинансирования долгов. Можно растянуть выплаты, снизить процент. Но для этого нужно показать стабильный доход. Тогда не придется продавать жилье.
Валерий посмотрел на меня с надеждой.
– Ты думаешь, это сработает?
– Не знаю. Но попробовать стоит. А твоему брату скажи, что больше на нашу помощь рассчитывать не должен.
– Лен...
– Не "Ленкай" мне! – я резко встала. – Сколько можно? У нас своих детей двое! Настя в следующем году в институт поступает, у Макса в детском саду расходы на логопедов. А мы из-за твоего драгоценного братца последние штаны продаем!
Валерий молчал. Знал, что я права. Но семейные узы – штука сложная. Особенно когда старший брат всю жизнь был для него авторитетом.
– Знаешь, что он мне вчера сказал? – Валерий наконец заговорил. – Что я неудачник. Что нормальные мужики умеют деньги зарабатывать, а не ныть.
– И ты ему поверил?
– А что, если он прав? Может, я действительно...
– Стой! – я резко прервала его. – Ты работаешь слесарем с семи утра до семи вечера. Потом еще три часа на подработке. Ты обеспечиваешь семью, никогда не пил, не гулял. Ты замечательный отец и муж. А он? Что он делает, кроме того, что занимает и не отдает?
Валерий вытер нос рукавом.
– Он говорит, что у него бизнес...
– Какой бизнес? – я рассмеялась горько. – Занимать деньги у людей – это не бизнес! Это паразитизм!
В прихожей хлопнула дверь. Настя вернулась из школы. Красивая девочка, в отца – высокая, стройная. Только глаза грустные стали в последнее время.
– Привет, – она заглянула в кухню. – Опять ругаетесь?
– Мы не ругаемся, – попытался улыбнуться Валерий. – Обсуждаем.
– Ага, – Настя скептически посмотрела на разбросанные по полу бумажки. – Бурно обсуждаете. Мам, а правда, что дядя Игорь опять денег просил?
Я удивленно посмотрела на дочь.
– Откуда ты знаешь?
– Вчера слышала, как вы с папой говорили. А еще Оля Петрова в школе сказала, что ее мама видела дядю Игоря возле нашего дома. С какими-то мужиками непонятными.
Валерий нахмурился.
– С какими мужиками?
– Не знаю. Оля говорит, страшные такие. В спортивках, с татуировками.
У меня похолодело в груди. Неужели Игорь связался с кем-то серьезным? Неужели теперь нам угрожает реальная опасность?
– Настя, иди делай уроки, – тихо сказала я.
– Мам, а мы правда можем остаться без квартиры?
Я посмотрела на Валерия. Он сидел, уткнувшись лицом в ладони.
– Нет, доченька. Не останемся. Я не позволю.
Настя кивнула и ушла в свою комнату. А я села рядом с мужем.
– Валер, нужно звонить Светке. Сегодня же. И еще... может, стоит пойти в полицию? Если Игорь действительно связался с какими-то криминальными типами...
– Нет! – Валерий резко поднял голову. – В полицию нельзя! Это же брат мой!
– Брат, который подставляет тебя под удар! Брат, из-за которого наши дети могут пострадать!
– Он не знал, что они такие...
– Он никогда ничего не знает! – я встала, начала ходить по кухне. – Ему всегда "не говорили", "не предупреждали", "он не думал"! А мы расхлебываем!
Зазвонил телефон. Валерий глянул на экран и побледнел.
– Игорь, – шепнул он.
– Не бери.
– Но если...
– Не бери!
Телефон замолчал. Через минуту зазвонил снова.
– Лен, может, все-таки...
– Если возьмешь трубку, я с детьми уйду жить к сестре. Навсегда.
Валерий посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах боролись страх за брата и страх потерять семью. Наконец он отключил телефон.
– Правильно, – я обняла его за плечи. – А теперь звони Светке. И завтра же идем в банк выяснять, какие есть варианты.
– А если не получится?
– Получится. Банку выгоднее растянуть выплаты, чем возиться с продажей квартиры. Если предоставить все гарантии возврата средств, то банк пойдет на встречу.
– Лен, а вдруг Игорь...
– Забудь про Игоря! – я повернула его лицо к себе. – У тебя есть семья. Жена, которая тебя любит. Дети, которые в тебе души не чают. Это важнее, чем безответственный брат.
Валерий кивнул, достал телефон.
– Алло, Света? Это Валера, муж Лены... Да, той самой, из девятого "А"... Слушай, у нас проблема...
Пока он разговаривал, я начала убирать обрывки нашей семейной драмы с пола. Порванные бумаги, слезы, крики – все это нужно было собрать и выбросить. А дальше – жить. Без оглядки на тех, кто готов утонуть ради своих амбиций.
– Света говорит, есть шансы, – Валерий положил трубку. – Завтра в десять утра встречаемся у нее в офисе.
– Вот и хорошо, – я поцеловала его в щеку. – А теперь иди объясни детям, что все будет хорошо. Они переживают.
– Лен...
– Что?
– Спасибо. За то, что остановила меня. За то, что не дала продать квартиру.
– Мы семья, Валер. А семью не продают.
За окном начинало темнеть. Где-то там, в городе, бродил Игорь со своими проблемами и сомнительными друзьями. Но здесь, в нашей кухне, пахло борщом и чаем с жасмином. Здесь была жизнь – настоящая, честная, трудная, но наша.
И эту жизнь я защищу любой ценой.
***
Утром я проснулась раньше будильника. Валерий ворочался всю ночь, бормотал что-то во сне. Когда открыл глаза, лицо было серым, измученным.
– Не спал? – я погладила его по щеке.
– Думал про встречу со Светой. А если она ничем не поможет?
– Поможет. Главное – честно рассказать всю ситуацию.
За завтраком Настя молча жевала бутерброд, поглядывая на нас. Максим, как обычно, размазывал кашу по тарелке.
– Пап, – вдруг сказала дочка, – а дядя Игорь знает, что из-за него мы можем остаться без дома?
Валерий поперхнулся чаем.
– Настя, не твоего ума дело...
– Моего! – девочка резко встала. – Я здесь живу! Мне тоже переезжать, если что! И вообще, почему он не работает нормально? Уже вся школа говорит про него.
– Настя, он такой человек…
– Да перестань ты его оправдывать! – я не выдержала. – Дочка права. Игорь давно должен был стать взрослым и отвечать за свои поступки.
Валерий молча допил чай и пошел собираться. Я проводила детей в школу и детский сад, а сама помчалась на работу. Весь день крутилась как белка в колесе, но мысли все равно возвращались к ситуации с банком.
В девять вечера Валерий вернулся домой мрачнее тучи.
– Ну, как дела со Светой? – я налила ему чай.
– Говорит, можно попробовать реструктуризацию. Но есть условие – основной заемщик должен присутствовать лично. То есть Игорь.
– Логично.
– Да, кредит он брал, я только поручитель. Света говорит, без него ничего не решить.
Я вздохнула. Самое сложное – уговорить Игоря пойти в банк и признать свои долги.
– Валер, а ты с ним сегодня говорил?
– Звонил ему весь день. Не берет трубку.
– Может, съездим к нему?
– К нему? – Валерий удивленно посмотрел на меня. – Ты же сама говорила, что он нам не нужен.
– Он нам не нужен как иждивенец. Но если он — это единственный способ спасти нашу квартиру, то придется с ним разговаривать.
На следующий день мы поехали к Игорю. Он жил в однокомнатной квартире на окраине города – снимал за копейки у какой-то бабули. Дверь открыл не сразу, долго возился с замками.
– А, Валерка... – он выглянул в щелку. – И Ленка с тобой. Чего приехали?
– Открывай давай, поговорить надо, – устало сказал Валерий.
Игорь впустил нас в прихожую. Квартира пахла сигаретами и немытой посудой. На столе стоял недопитый кофе, валялись какие-то бумаги.
– Слушаю вас, – он сел в кресло, закинув ногу на ногу. Вид у него был бравый, но глаза бегали.
– Игорь, – начала я, – нам нужно срочно идти в банк и договариваться о реструктуризации твоего долга.
– Какой еще реструктуризации? – он нахмурился.
– Ты задолжал полтора миллиона, – терпеливо объяснил Валерий. – Банк грозится описать мою квартиру. Но есть шанс растянуть выплаты, снизить проценты...
– Ой, да брось ты! – Игорь махнул рукой. – Это все ерунда! У меня скоро большое дело намечается, верну все разом!
– Какое дело? – я прищурилась.
– Да так... бизнес один. Серьезные люди предлагают...
– Те самые серьезные люди, которых видели возле нашего дома? – резко спросила я.
Игорь побледнел.
– Откуда ты...
– Неважно. Игорь, пойми – если ты не пойдешь в банк, мы лишимся квартиры. Мои дети останутся на улице.
– А мне-то что? – он пожал плечами. – Я не просил тебя за меня поручаться.
Валерий резко встал.
– Ты что сказал?
– То, что сказал! – Игорь тоже поднялся. – Сам влез, сам и расхлебывай!
– Игорь, ты совсем охренел? – я не сдержалась. – Это твой брат! Он для тебя последнюю рубашку готов отдать, а ты...
– А я что? Я никого не заставлял! Хотел помочь – помогай, не хотел – не надо!
– Все, – тихо сказал Валерий. – Все, Игорь. Ты переходишь все границы.
– Какие еще границы? – засмеялся Игорь. – Валерка, ты всю жизнь был размазней! Работаешь за копейки, живешь как нищий...
– Стоп! – я встала между братьями. – Игорь, у меня к тебе простой вопрос. Ты работать собираешься или нет?
– Я работаю! У меня бизнес!
– Какой бизнес? Занимать деньги и не отдавать?
– Лена, не лезь в мужские дела...
– Мужские? – я рассмеялась. – Мужские дела – это содержать семью, а не прятаться от кредиторов!
Игорь сел обратно, закурил сигарету.
– Ладно, что вы от меня хотите?
– Завтра в десять утра встреча в банке, – сказал Валерий. – Приедешь?
– А если не приеду?
– Тогда я подам на тебя в суд за мошенничество, – неожиданно спокойно ответил Валерий. – У меня есть все документы, подтверждающие, что деньги взял ты.
Игорь уставился на брата.
– Ты бы на меня в суд подал? На родного брата?
– А ты бы дал остаться своим племянникам без крыши над головой? – парировал Валерий.
Повисла тяжелая тишина. Игорь нервно затягивался сигаретой.
– И что в банке-то делать надо? – наконец спросил он.
– Написать заявление на реструктуризацию, – объяснила я. – Показать справки о доходах, составить график выплат...
– Какие справки? У меня нет официальных доходов!
– Вот и проблема, – вздохнул Валерий. – Игорь, тебе сорок два года. Пора наконец устроиться на нормальную работу.
– На какую работу? Кому я нужен в моем возрасте?
– Да везде нужны! – я достала телефон. – Вот, смотри. Требуются водители, охранники, кладовщики, слесари...
– Я не могу работать на дядю! У меня амбиции!
– Амбиции? – Валерий горько усмехнулся. – Из-за твоих амбиций мои дети могут остаться без дома!
Игорь долго молчал, глядя в окно.
– А если я устроюсь на работу, долг простят? – наконец спросил он.
– Не простят, но дадут рассрочку. Будешь платить небольшими суммами каждый месяц.
– Сколько лет платить?
– Лет десять, наверное, – честно ответила я.
– Десять лет... – Игорь потушил сигарету. – Знаешь, Валерка, а ведь я когда-то хотел стать инженером. Помнишь, в институте учился?
– Помню. Ты был способный. Просто связался с плохой компанией.
– Да уж... – Игорь встал, подошел к окну. – Ладно. Завтра приду в ваш банк. Но условие – помоги мне с работой. У тебя же на заводе связи есть?
– Есть, – кивнул Валерий. – Мастер искал помощника в цех. Работа непыльная, зарплата стабильная.
– Договорились, – Игорь протянул руку. – Только... извини, братан. За все.
Валерий крепко пожал руку брата.
– Главное – чтобы больше не повторялось.
Выходя от Игоря, я почувствовала, как с плеч спала тяжесть. Может быть, все еще получится. Может быть, из этой истории мы выйдем не только с сохраненной квартирой, но и с воссоединенной семьей.
– Думаешь, он не передумает? – спросил Валерий по дороге домой.
– Не передумает. Он понял, что другого выхода нет.
– А если работать не захочет?
– Захочет. У него просто никогда не было необходимости работать – всегда кто-то выручал. Теперь поймет, что такое ответственность.
Дома нас ждали дети. Настя делала уроки, Максим играл с конструктором.
– Ну, как съездили? – спросила дочка, не отрываясь от учебника.
– Нормально. Дядя Игорь завтра пойдет с нами в банк.
– И будет работать?
– Будет.
– Наконец-то, – вздохнула Настя. – А то мне уже стыдно было одноклассникам объяснять, что к чему.
Вечером, когда дети легли спать, мы с Валерием сидели на кухне и пили чай.
– Знаешь, – сказал он, – сегодня впервые за много лет я почувствовал, что Игорь меня услышал.
– Он просто понял, что загнал себя в угол. Деваться некуда.
– Думаешь, у него получится на работе?
– Получится, если захочет. Он же не дурак, просто избалованный.
– А если эти его "серьезные люди" объявятся?
– Тогда пойдем в полицию.
Валерий кивнул и обнял меня за плечи.