Как я стал учителем

Обычно люди годами готовятся к своей профессии. Ну, я так думал. Это сейчас можно за десять минут всё решить. Раньше люди были умнее, лето длиннее, а ступени - не такими высокими. Короче, закончил я наш любимый институт, перепробовал кучу разных работ: курьером по Москве бегал, газеты и журналы по ночам на почте принимал, стоянку охранял, промышленным альпинизмом занимался. Но счастья, как говорится, нигде не нашел. И устроился о знакомству в газету. В секретариат. Это работа трудная и муторная - дежурному ответственному секретарю нужно собрать весь материал в газете, правильно его разместить, провести через верстку, корректуру и цензуру; после проверки отправить на выпуск. А газета - дело нервное. То новость слетела, то статью цензор зарубил, то фотографии редактор бракует раз за разом. Бегаешь, выбиваешь новости, требуешь сокращений, меняешь фотографии и заголовки, а часы тикают; до выпуска времени все меньше. Зато какая радость, когда этот неповоротливый механизм наконец запустится, барабаны печатных машин провернутся и заработают с бешеной скоростью, а мрачные тетки в синих халатах начнут кидать упакованные пачки газет в наклонные жерла приемки, в кузова грузовиков. И поедет наша газета в ларьки, в военные части, на самолеты, в поезда. Везде, где нас читают.

Но вот однажды позвонила мне бывшая одноклассница. Назовем ее, скажем, Алина. Она была классным руководителем 11 класса в моей бывшей школе. Той самой, где я хватал тройки и молчал, как рыба, у доски. Не знаю как, но она меня уговорила поработать год вместо недавно умершего учителя истории. Образования педагогического у меня тогда не было, а из свободных дней оставалась лишь суббота. Стоит ли объяснять, что и учителем я не работал в жизни ни дня. Но на дворе стоял 1996 год, учителя получали совсем копейки, и очереди из желающих преподавать на пороге школы не наблюдалось.

Когда я взялся за учебник истории, то пришёл в ужас. Это был соросовский учебник. Преподавать по нему казалось мне невозможным (про содержание подобных учебников я расскажу отдельно).

Навсегда запомню свои ощущения, когда я впервые оказался перед классом. Что парни, что девушки, казались немногим младше меня и глядели : кто - настороженно, кто - с веселой иронией. Слегка запинаясь, я поздоровался, набросал общих слов, задал несколько докладов и закончил свой первый в жизни урок.

Придя в следующий раз, я понял, что произошло нечто странное. Девочки хихикали, мальчики переглядывались. Кое-как проведя занятие, я пристал с расспросами к достаточно благожелательно настроенным ко мне подружкам. И понял, что допустил стратегическую ошибку.

Я отправил тех, кому задал делать доклад в библиотеку. А кто в библиотеке работал? Правильно, моя мама. "Как там мой кузнечик? - спросила она у ребят. - Вы только не обижайте его, он славный, только совсем-совсем ничего не умеет..."

"Спасибо тебе, мама, за поддержку", - со страшным ядом в голосе поблагодарил я ее в тот же день. Но она действительно была уверена, что поступила правильно.

Что сказать? Я провел этот год в школе. На выпускном мы даже с родителями выпили. Наутро после выпускного, по рюмке из конфискованной бутылки "Смирновской" "За историю по субботам", - сказал тост папа одной отличницы. И все поддержали.

У того одиннадцатого класса была интересная судьба. Кто-то оказался за границей, кто-то в бизнесе, кто-то даже в администрации Правительства.

На долгие годы я забыл о своем первом опыте. Но спустя десять лет бросил всё и начал преподавать в школе.

Наверное, это какая-то каинова печать, не иначе