Примерно через месяц все собрались в крайних к перевалам избах. Договорились – что успеют - то успеют, что не успеют, доделают перед сезоном. Вездеходом их и собрали. Связь была налажена, и у стоянки их ждали лодки. Мужики варили уху.
До сезона оставалось полтора месяца, горы уже приняли снегá. Желающим новых угодий предстояло самим разбиться по участкам, доделать избы до жилого состояния, разнести продукты, чтобы времени не терять. И начать ладить путики.
Про лося не упоминали, ориентировались на соболя.
Итог Валера подвел такой. За полтора года поставлено 11 изб, 12-я была борисова. Чем можно урожай собрать ~ со 150 тыс.га. Немало. Но это менее половины участка. Однако может статься, что выйдя из предгорий на заболоченную равнину, реки утратят и интерес для живности. В основном для соболя утратят, не оленей.
Валера заметил, что чехарда с начальством дала ему карты в руки. И его энтузиазм передался охотникам. И то, что председатель сменяется третий, не напрягало никого. Аппаратные игры отнимают все время. Потому им не до мелочей. И производство идет так, как положено. Вмешательство извне в него, любое, только вредит.
Чему и история учит. Когда эволюцию подменяли призывом к прорывам, а потом клали массу усилий, сделать за четыре года, что без жертв и затрат сделалось бы за пять. Но, рапортовать и трудовые подвиги совершать, это такой был менталитет, наверное. И из этих прорывов тоже нельзя было исключить аппаратные игры, которым суета и бардак был лишь на пользу.
Следует сказать, что (постепенный) план по избам когда то нарисованный с Савелием, и, соответственно, по освоению новых угодий, мужики перевыполняли примерно вдвое. А памятуя, что в прошлом году, малыми силами, сняли с дальних угодий (по деньгам) столько же, сколько с обустроенных. Следующий сезон обещал… Хотя до планов всем было фиолетово. Кроме Валеры. Не вчера повелось. Комсомолец лишь в массе энтузиаст, это на вершине он отчего-то получился барыга.
Тему же с начальством закрыл Морозов, его она одного, похоже, и волновала:
- Протекция, однако – сказал он – ума не добавляет.
- Но иллюзия ума фаворита посещает – согласился Валера – да лишь бы в дело не лез,
- Да со спеси не соскочил – Морозов, памятуя обучение его этим своим бывшим напарником путей заработков на мехе, качал головой - хотя и этот ненадолго.
А Валера радовался:
- В изменениях нет ничего плохого, если они, по крайней мере, провоцируют тебя на бегство от изменений… дело не пострадает же.
- Тебя почто в начальники не тянет?
- Нет мотива, туда надо очень хотеть.
- Ну да, начальник худой вдохновитель, если уж потянет, то на самый верх, где над тобою только небо, а под ногами партия едина.
- Богохульствуешь.
- Смеяться не грешно.
В поселке наших строителей ждал сюрприз. Приехал Сергей. Гордый, спокойный, в черной тужурке с дубовыми листами в зеленых петлицах. Стоял на пороге общаги. И улыбался белыми зубами.
- Железнодорожникам привет – крикнул Валера.
Сергей засмеялся:
- Завидуйте.
Собрались на тесной кухне. На столе уже стояла бутылка спирта питьевого этилового. Кроме соленого сига, копченого сига и пирогов из сига, были лишь вареная картошка с жареным хариусом, да какие-то консервы в квадратной банке. Хлеб и добрый комок масла к нему едой не считались. А ухой как-то не озаботились, рыбу в пути не доставали. Спешили. И гостей не ждали.
Мясного же не принято было летом. Холодильников тогда не держали, в ледниках хранилась только солонина, мало похожая на мясо. Кто-то пытался держать кроликов, чтобы летом мясо было к столу, отказались. На сене они не особенно велись, а зерновые не растили. Когда то давно сеяли рожь и овес, да забыли когда. Перестали, как только овес за пять копеек килограмм стали завозить. Так и перебивались репой, капустою и картошкой. В дополнение к зерну и крупам.
Сергей приехал за какой-то справкой, что ли. Ну не похвастаться же. А может быть убедиться, что не много потерял.
В поселке он жил уже пару дней. За это время сходил к новой деревне на горé. Обозрел готовые два дома и фундаменты еще двух. Впечатления это не произвело. Двухквартирники были стандартные, как всюду на Северах. Да и не домами ценилась тайга. Дома вон они – растут деревьями. Очереди ждут. Стать домами, или дровами. Такова смена пород. Смена ландшафтов. И смена поколений. Закономерные в природе. А мы и есть та природа. Не более того. Работа же при нас либо противна природе. Либо не противна. Сергей считал свою природе не противной. Как охоту, так и ее антипод – строгий запрет природы в заповедниках.
Вот за столом речь и зашла о работе.
Морозов был радикален:
- Отрасль безделия – так он определил заповедник.
- Не скажи, соболь откуда тебе в мешок идет? – общею фразой возразил Сергей, нисколько не обидевшись и в полемику вступать не желая.
- Идея то хорошая – сохранять куски природы – Валера был за многообразие лесного устройства. Которое: «родит многообразие человеческого отношения к многообразию природному» - завернул он, где-то сожалея, что прожить можно только раз, выбрав профессию и среду жизни единожды. Обустроив ее по своему разумению, для целей общечеловеческих. В коллективе единомысленников и единодельцев. А не перелетным свистуном. Если повезет. А везет тем, кто сам тащит этот воз.
(Простим ему общественное сознание, тогда нас так учили. Это теперь об общем только говорят, и то, с трибун, тогда делали. Ду_раки?).
Сергей, не сетуя на малую оплату, описал дела лесника при ООПТ. Как раз закончился пожароопасный период, когда они с кромки на кромку бегали. Лопатами махали. Что делать, у них югá, лес высокий, сухой и густой, вот и горит. Ну как югá – два часа лёта «Аннушки» всего (с пересадкой), а такая разница.
А то, что оплаты не коснулся, так он знал, что такое деньги, на месторождениях, и знал, что не та это цель, на которую кладут жизнь.
- Бумажное счастье это его заменитель – примерно так сформулировал Сергей свой уход из погони за деньгами, а потом из погони за соболями. Так бывает.
А Морозов не унимался:
- Убежишь, воля должна быть, дело должно быть свое, личное, свои, поле, угол, угодье, не казенное, и выхлоп соответственный.
Не со зла Морозов это. Было понятно, что он жалеет, что Сергей ушел, с ним ладилось. Да со всеми он ладил, здесь совместная работа сдружила. Дружба происходит не за столом, это понятно.
А Сергею все пожелали удачи и не забывать. Втроем наутро и проводили к самолету, снарядив мешок с сигами. И для пилотов тоже, а то, как бы его взяли тринадцатым, меж кресел пилотов летать.
