Борис Викторович полжизни проработал на вокзале, но в прошлом году начал собирать чемодан и говорить, что «нужно успеть на поезд». Внук Денис хотя и заметил это, но решил, что “дед чудит”. Однако, когда, дед ушел из дома и его не нашли у старого вокзала, который уже 20 лет как закрыт, Денис понял, что тревогу надо было начинать быть давно
«Он был уверен, что ему будто меньше лет, чем на самом деле, и спрашивал, где его пропуск. А когда мы вернули его домой, он плакал и не понимал, что происходит», — говорит Денис.
Врач поставил Борису Викторовичу деменцию на достаточно тяжелой стадии. У Бориса трое внуков от 14 до 22 лет, и все они с ним теперь регулярно занимаются, родители тоже помогают. Спрашивают его всякое про железную дорогу, многое он на удивление до сих пор так хорошо помнит, что отлетает от зубов, особенно из молодости, а также сами увлеклись поездами и рассказывают ему про японские синкансены и другие “новые” модели.
Кирилл Иванович Прощаев, врач-гериатр, доктор медицинских наук, профессор, директор НИМЦ «Геронтология»:
Четвертая история опять же довольно типичная, когда какие-то чудаковатые особенности не принимаются всерьез, и сам внук отмечает, что надо было бить тревогу раньше. Также, один из моментов, который должен обращать на себя внимание — это немотивированный уход из дома, который не объясняется логикой — это тоже сигнал тревоги. Кстати, сигналом тревоги может служить и немотивированное увеличение времени прогулок — например, в этом месяце человек гуляет час, потом 70 минут, потом 80 минут — он делает это не специально, а у него это как-то случайно получается, и он не может объяснить почему так. это должно стать сигналом тревоги, ведь в будущем человек может уйти и потеряться. В итоге пациент попал к врачу и получил диагноз, назначена терапия, и здесь важно обратить внимание, что родственники правильно поступили, что активно социализируют дедушку и вовлекают в вещи, которые он помнит как делать. Это все является важной немедицинской составляющей замедления прогрессирования деменции