Помните этот вой, который поднимался каждый раз, когда кто-то заикался об ужесточении миграционной политики? «Экономика рухнет!», «Строители разбегутся!», «Кто будет доставлять нам пиццу и мести дворы?». Казалось, это вечный аргумент, бетонная плита, которой можно прихлопнуть любую дискуссию. Но что-то пошло не так. Плита треснула. Пока в высоких кабинетах обсуждают «стратегически важные решения», губернаторы в регионах, похоже, решили, что хватит ждать. И начали действовать. Жестко, быстро и без сантиментов.
Якутский ультиматум: уволить всех
Самый оглушительный пример — Якутия. Глава республики Айсен Николаев не стал размениваться на полумеры. Он просто взял и подписал указ, который, по сути, вычеркивает трудовых мигрантов из большинства сфер экономики.
Вот просто представьте масштаб:
- Сельское и лесное хозяйство? Запрет.
- Строительство? Запрет.
- Торговля, оптовая и розничная? Запрет.
- Гостиницы и общепит? Запрет.
- Пассажирские и грузовые перевозки? Запрет.
- Образование и здравоохранение? Тоже запрет.
Работодателям дали три месяца, чтобы найти замену иностранным специалистам. Три. Месяца. Единственная лазейка, которая, кажется, осталась — это работа на рудниках и шахтах. Но большой вопрос, выстроится ли туда очередь из вчерашних курьеров и продавцов.
Это не спонтанное решение. У Якутии давние счеты. В 2017 году республику потрясла история с изнасилованием местной жительницы мигрантом, что вылилось в массовые протесты. Уже тогда глава региона заявил: «Гость, попирающий законы хозяев, — захватчик, ему надо дать отпор». Видимо, сейчас слова решили подкрепить делом.
Дальневосточный синдром и калужский отпор
И не думайте, что Якутия — это какой-то одинокий остров радикализма. Это тренд. На Дальнем Востоке уже несколько лет идет тихий эксперимент: Амурская область убрала мигрантов из сельского хозяйства и золотодобычи, Колыма — из сферы перевозок. И ничего, не развалились.
А вот и пример из центральной России — Калужская область. Губернатор Владислав Шапша тоже решительно закрутил гайки. Истерики, как и ожидалось, были. Кричали, что всё остановится. А чем закончилось? Да ничем. Их просто не стало там, «где они не нужны». На стройках, говорят, их и так не хватало — не самая престижная работа, оказывается.
Когда сосед с кувалдой — уже не метафора
Почему это происходит именно сейчас? Возможно, потому что проблемы вышли за рамки экономических споров и перетекли в бытовую плоскость. В Госдуму уже внесли законопроект о борьбе с «мигрантскими гетто». Идея проста: дать регионам право устанавливать квоты на расселение приезжих. Например, если в районе доля мигрантов достигла 10% — всё, новым жилье больше не сдавать.
Аргументы у депутатов железобетонные. И, к сожалению, кровавые. Как недавний случай в Питере, где мигрант, недовольный шумом, вломился с кувалдой в квартиру 76-летнего профессора и устроил погром. Или история из Челябинска, где дети мигрантов, по словам родителей, терроризируют и обкладывают данью местных школьников. Когда споры о процентах ВВП сменяются новостями о кувалдах в подъезде, риторика неизбежно меняется.
Так что же мы наблюдаем? Это начало большого «наведения порядка» или просто серия громких жестов, пока федеральный центр в очередной раз готовит «комплексные меры»? Похоже, ответ на этот вопрос мы будем не читать в новостях, а наблюдать из собственного окна. И заодно проверим, кто же все-таки привезет нам ту самую пиццу. И на каком языке он с нами поздоровается.