Мы ахнули. Эртал нахмурился, а пёс встал перед ним, прикрывая хозяина, Леший замахал руками.
– Ой, вы что это, как на переговорах при заключении перемирия?! Котя, ну что ты встопорщился? Смотри пёс-то разволновался.
– Встопорщишься тут! Мы где-то прокололись? – отмахнулся тот и проворчал псу. – Ну, а ты-то, что? Не путай общую тревогу, со специфической. Ведь опытный защитник!
Пёс сел и стеснительно потёрся о колени хозяина, который после слов Коти онемел, а тётушка Олма расслабленно махнула рукой.
– Успокойся, парень! Не прокололись, а просто хорошие люди. Я сразу поняла, что вы не чужаки со злобой. Я с мужем это поняли, по тому, как встретила вас наша собака! «Тигр» никого не пускает во двор.
– Вечно, ты Стёпка всё трогаешь без спроса! – рассердился Леший.
Тетя Олма расслабленно махнула рукой.
– Ай! Ты не понял, мальчик! Наш Тигр женщин не трогает, кроме одной, а любого мужчину загрызёт, если я не скажу: «Фу». Он вас, просто бы не пустил во двор. Понимаешь? Он ведь вас, как своих, принял; парню этому чернявому, гладить себя позволил. Вот я и поняла, что вас Аллах послал в ответ на наши молитвы о возмездии негодяям. Этот пес никогда не ошибается, он знает кто хороший человек, а кто плохой.
Арр поклонился ей и кивнул Куратору. Тот сел у небольшого стола и и посмотрел на Эртала. Хозяин дома чуть нахмурился, сел рядом и, чтобы скрыть волнение, отвернулся и стал смотреть на грушу, растущую у забора, но безропотно выпил из пластикового стаканчика то, что ему дал Арр.
Котя сел рядом с хозяйкой дома и взял её руки в свои и бархатным голосом проворковал:
– Простите, что, случайно, растревожили Вашу боль! Расскажите, что сочтёте возможным! Надо разделить горе. Ведь Вы все молчите, а так нельзя! Знаю, что не хотите тревожить сердце мужа и сына, но сегодня час настал боль отпустить. Не сомневайтесь, так это горе будет потом легче нести!
Хозяйка побледнела, но выдавила:
– Спасибо! Уж, почитай, год прошёл, а всё страшно вспоминать. Наш сын тогда к другу пошёл, тот какую-то игрушку купил. Обещал быстро вернуться. Мы ждём, а его нет и нет, а к ночи мы его нашли… Нашли на месте гибели Саши Козырёва.
Куратор и Бур переглянулись, судя по их лицам это было неожиданное для них известие.
– Как, ещё один погиб?! – прохрипел Бур. – Что же эти в полиции ничего не говорят? Ведь им, паразитам, делали официальный запрос.
Эртал сжал кулаки, но промолчал.
– Да если бы один! – тётушка Олма прикусила губу, чтобы не расплакаться, а справившись, печально продолжила. – Из их класса ещё и мальчик на том же месте полгода назад погиб. Сначала всем говорили, что он девочку изнасиловал, и она повесилась. Мальчик после этого выбросился из окна. Только неправда это! Он был задушен, как и та девочка. Не вешалась она! Все ведь видели, все знают, но что можно сделать, когда власть молчит? Это потом сказали, что он не виноват, когда народ заволновался. А ведь так и не нашли насильника!
– О как! Почему же полиция бездействует? – проворчал Бур.
– Почему же? Они говорят, что все следственные действия были проведены, – хрипло проговорил Эртал.
Тетушка Олма всхлипнула.
– Теперь официально считается, что все ребята умерли от остановки сердца, а тот, кто из окна выбросился, то умер от всяких переломов. Полицейские всем сообщили, что это – не криминальная смерть. Только Сашу-то хоронили на третий день, гроб-то открыт был, и вот тогда-то все и увидели это. У него, у мёртвого, вдруг изо рта кровь потекла, – тетушка Олма опять всхлипнула. – А ведь это был уже третий день. Третий! Моего Тологончика мы на другой день хоронили. Врач нам тоже сказал, что это был сердечный приступ, а сам сразу же уехал из города и не вернулся. Видимо, от стыда спрятался! Какой приступ?! Ему же восемнадцать лет! Никогда и ничего у него не болело. Не мне ли знать?! Я же сама видела, что у Тологона вся шея была синяя. Однако в полиции дело так и не завели. Сейчас опять срок подошёл. Теперь все по ночам будут собак с цепи спускать и не спать до утра. У нас если в такие дни заснёшь, можешь и не проснуться.
– Какой срок? – мы, как водится, спросили хором.
– Так всех детей убивают день в день через каждые три месяца, – прохрипел Эртал. – Через три дня, не считая сегодняшнего, опять убьют. Многие собак теперь не только во дворе держат, но и в доме. Только вот никто не знает, удастся ли защитится собаками-то. Ведь собаки-то тоже погибают, ведь они хозяев защищают. У нас же и ружей-то нет! Знаем только, что если в каком доме собаки рычат, да лают, то беда пришла.
– Три дня! – прошептал Котя, и я сжала его руку, понимая, что опять будет гонка.
– Вскрытие проводили? – спросил Леший. – Ну, хоть кого-то из ребят?
– Какое там! – Эртал горько сморщился. – Врач же посмотрел и объявил, что это сердечный приступ, вот и похоронили без вскрытия. Вот такие дела.
Бур угрюмо переглянулся с Куратором и проворчал:
– Куратор, ты на эксгумацию не надейся! Мы узнавали, что из Джелал-Абада следователь приезжал, ему здесь сразу в этом отказали.
– Какая эксгумация?! –взвился Эртал. – Мало нам нервы дергали? И так только ленивый мне в лицо не тычет.
– Из-за чего? – прямо без экивоков спросил Леший. – Я не понимаю!
– Так в последнее землетрясение часть кладбища провалилось. Весь ряд, в котором Тологона похоронили под землю ушел. Были могилы и нет их! Земля разошлась и схлопнулась. Просто ничего не осталось вообще.
– А Вы тут причём? Как можно обвинять людей в землетрясении? – Леший, не обращая внимания на мои щипки, пёр напролом.
– В том то и дело, что не причём. Однако сыночка мы хоронили-то по-городскому, а кладбище старое! На могиле памятник поставили… Да что уж теперь говорить то?! Теперь там ничего нет. Ничего! – устало пояснил хозяин дома. – Вот старики и сочли, что из-за этого-то и произошло землетрясение. Однако, мы не забыли тех, кто там был. Положили каменную плиту, на которой выбили имена похороненных.
– Бред! – возмутился Арр. – Здесь, когда строили завод без всяких-яких братские могилы устраивали. Что же тогда-то старики молчали?
– Ох, парень! – Эртал горько покачал головой. – Так их же не на кладбище хоронили! Многие-то из умерших тогда до сих пор под слоем стеклянных отходов на кумторе покоятся. Я это от стариков знаю.
Мы переглянулись. Ведь до сих пор никто не знает возможности злодеев, и это опасно для тех, кто нам помогает.
– Куратор, семье Эртала нужна защита, причём очень сильная! Мы, конечно, социальную защиту сделаем, но этого мало, – пророкотал Котя и повернулся к тётушке Олме. – Уважаемая! Не забудьте! Вы должны всем соседкам разболтать, как Вам повезло, что сумасшедшие москвичи наняли хозяина дома за бешенные деньги на работу, студентов возить, по какому-то импортному гранту. Что это Вы не знаете, но деньги очень хорошие. Правда, Куратор?!
– Хорошая защита! Сарафанное радио быстро сработает, но этого мало. Дом открыт, одной собаке не по силам всё охранять: и дом, и хозяйку, – покачала головой Гога и повернулась к хозяину дома. – Уважаемый Эртал, я тут увидела, как вы укрепляли забор. Я могу усилить защиту. Скажите, а у вас вдоль всего забора проволока идёт?
– Да что ты девочка! Нет у меня колючей проволоки.
– Нет-нет! Я про то, как вы крепли заборные решётки, ведь не только гвоздями?
Эртал прикусил губу, потом мрачно ухмыльнулся.
– Вот ты про что! Гвозди есть, да и проволока, но не везде. Учти проволока старая.
– Но она металлическая? – настаивала Гога.
– Конечно, никаких верёвок! Вот смотри! Вон там по низу идёт проволока. Я пустил проволоку понизу, но поверху проволоки нет.
Гога повернулась ко всем.
– Так! Все уйдите с земли! Да ещё! С собаки снимите металлическую цепь. Уважаемый Эртал, теперь Тигра можно привязывать только на верёвку! Тётя Олма, дядя Эртал у меня с собой экспериментальный прибор, для кое-каких работ. Я хочу его использовать. Он вам очень поможет.
Хозяева с изумлением смотрели на Гогу, а та замахала руками:
– Всё-всё! Закройте глаза, зрение нужно беречь! Мы улучшим и укрепим ваш забор. Ребята, оглохли что ли?! Нужна изоляция. Вы хотите, чтобы вас током шарахнуло? – мы дружно полезли на скамейку, и на небольшое крыльцо, из сияющих чистотой некрашеных досок, помогли забраться тетушке Олме и её мужу. Гога обняла пса, одной рукой, а другой коснулась металла забора и прошептала. – Как он! Защита!
Минуту мы ежились от острого покалывания во всех суставах, потом всё кончилось. Тетя Олма шепотом спросила:
– Долго так стоять?
А мы с уважением посмотрели на Гогу, та плюхнулась на низенькую табуреточку и укусила персик, который выудила из корзинки.
– Всё готово! Я всё сделала! Глаза можно открыть.
Тетушка Олма всхлипнула, и я поцеловала женщину. Уж очень она волновалась! Куратор положил перед Эрталом уже заполненный лист бумаги и добродушно прогудел:
– Уважаемые, всё сделано! Никогда зло не войдёт в ваш дом. Так мы договорились, уважаемый Эртал о экскурсиях? Можете подписывать договор. У меня там все печати есть.
Эртал почти минуту смотрел на нас и молчал, потом перечитал договор найма и поставил подпись, но стеснительно заметил:
– Это же очень много! За такие деньги мне полгода корячиться.
– Не волнуйтесь, все нормально с оплатой. Я всё учел. У Вас хаммер, а значит повышенная безопасность на горных дорогах, поэтому Вы и настояли на такой оплате. К тому же и бензин Ваш. Уважаемый Эртал, ждём Вас с машиной завтра! – добродушно улыбнулся Куратор.
– Они живут там, где мы остановились. Вы знаете! – проворчал Бур.
Мы дружно завопили: «До свидания!» и под конвоем бойцов отправились в наш новый дом.
Бур всю дорогу молчал, хотя Боб периодически фотографировал фруктовые деревья, ломящиеся от плодов. Наконец, Боб выдавил:
– Что это было? Только не ври про прибор и ток. Я глаза не закрывал и всё видел.
Гога легкомысленно улыбнулась.
– Я просто напомнила забору для чего его строили, а собака научит его всему остальному. Забор хороший, из старых досок. Деревья, из которых их сделали, имеют большой опыт выживания. Они долго лежали на земле, никому не нужные, но их стволы не сожгли, а дали новую жизнь. Хозяин дома из них доски сделал, остругал, и красивое навершье сделал, как наконечники копий. Этот забор теперь себя зауважал, каждая доска будет сражаться, а проволока к силе земли обратится.
– О, как! Не верю! – брякнул Бур. – Это какая-то мистификация? Да и ты сама, кукла-куклой! Какая из тебя ведьма?
– Больно надо! – фыркнула Гога и поправила шляпку на голове.
Бур и Боб угрюмо переглянулись, их распирало от вопросов, но они не знали, как и что спрашивать. Особенно их смущало спокойствие нашего Куратора, но тот тоже был не расположен рассказывать что-либо.
Мы шли по пустой улице, но теперь чувствовали, как из-за занавесок домов поглядывают на нас, поэтому мы канючили персики у Арра, но тот отмахивался от нас, ворча, что нечего аппетит портить.
Внутри дома пахло умопомрачительно. Без нас ребята сварганили щи из консервов и приготовили рис с тушенкой. Я отдала девчонкам зелень, и они, немедленно вымыв её и нарезав, положили на стол в столовой, рядом с холлом.
Столовая выглядела празднично, девчонки умудрились поставить несколько бутылок с цветами, а всё остальное так расположить на столе, что он выглядел, как-то парадно. Простые белые глубокие тарелки, найденные девчатами на кухне и салфетки, красиво расставленные в виде кулёчков напротив них, украсили стол. Когда мы рассели есть, то обнаружили, что люди Бура ушли.
– Плохо, когда соратники трапезничают отдельно! – провозгласил Манька.
Наши Мастера почему-то улыбнулись, а Дора отправилась за бойцами. Застав их за доставанием консервов и доширака, она гневно воззрилась на них.
– Вы что, спятили?! Мы варили на всех.
– Мы все не наедимся, –покачал головой Бур. – Мы не дети и не на диете, и едим досыта.
– Это ведра щей не хватит? –удивилась Дора. – Я же нашла тут огромную кастрюлю и казан. Здесь замечательная плита и посуды полно. Слушайте, не сердите нас!
Она приготовилась к спору, но Бур пожал плечами и распорядился:
– Обедать!
– Это ты молодец, Дорочка! –проворчал Навигатор и поставил на стол бутылку коньяка. – От союзников.
– Вот когда разберёмся, тогда и попробуем, – Котя покачал головой. – Что-то мне всё здесь не нравится! Нужно всё благоустроить получше. Я говорю про наш дом.
Леший догадался мгновенно и, к удивлению Бура, у которого взлетели брови, распорядился:
– Гога, Дора, поставьте защиту! Что-то здесь народ демонстративно не любопытный. Это наводит на грустные мысли. Мы кое-что узнали, но этого мало. Майор расскажите подробно, что Вы узнали?!
Бур, степенно вкушая щи, неторопливо рассказывал:
– О, как! Подробно, говоришь? Мы торчим здесь пять дней. Все попусту! Ничего особенного не узнали. Здесь менты не любят пришлых. Пока в городе снимали, они ворчали, но особенно не возникали, но когда мы захотели кумтор поснимать, то они не дали. Без всяких объяснений! Мы решили не лезть на рожон, и ночью решили втихую сходить на кумтор.
Он на мгновение остановился, и мне почему-то стало зябко, поэтому я буквально проглотила щи и, положив ложку, уставилась на Бура.
Леший угрюмо поинтересовался:
– Кумтор значит? Думали там зомби найти?
– Нет, просто хотели понять, что там происходит? – возразил Боб.
Бур кивнул.
– Вот с этого момента и поняли, что здесь что-то нечисто. Ведь ни с кем не говорили об этом! Тайком готовились. Тем не менее, после того, как только мы собрались, к нам пришёл старик – местный знахарь, принёс две трёхлитровые банки с айраном и прошептал: «На кумтор не ходите! Смерть!» и ушёл. Мы поняли, что дело пахнет керосином, догнали его и заплатили. Целую сцену разыграли, громко говоря, что он де забыл и не все деньги взял.
– Что со стариком? – тихо спросил Арр.
Бур зашипел от возмущения, но справился с собой.
– Жив старик! Каждый день после этого мы его проверяли. Для вида покупаем у него айран. Чаще всего, его дочь выносит нам айран, но самого старика мы не видим. Он обычно возится во дворе, на нас и не смотрит. Просто шпионские страсти какие-то! Это что же такое происходит, если люди пошли на такое?
– На кумтор только местных пускают? – заинтересовался Манька.
– В том то и дело, что нет! Здесь до нас были киношники-документалисты и сняли целый фильм. Его демонстрировали на каком-то фестивале. Мы проверили, этот фильм занял разные премии даже за границей, называется фильм «Металлический хлеб». Почему именно нас не пускают, непонятно?! Уверен, что здесь никто не знает, кто мы. У нас очень продуманный сценарий. Мы его корректируем каждый день. Увы, тем не менее мы буксуем на одном месте!
Котя понимающе кивнул ему.
– Судя по тому, что мы сегодня узнали, тем киношникам невероятно повезло! Они приезжали в безопасное время, в отличие от всех нас. Сейчас вот-вот произойдёт очередное убийство, вот вас и не пускают в опасные места. Спасают вас!
Манька, наш писатель детективов, покачал головой.
– Странно! Город чудес, да и только! Убийства по расписанию. Интересно, а что, просто здесь не грабят и так далее?
– Почему же, грабят и даже убивают. Даже в местной прессе об этом сообщают. Недавно очень старую женщину убили, так тот придурок-убийца не нашёл ничего умнее, как засыпать её в собственном дворе бутылками, которые сам и собирал, чтобы сдать, – Бур зло оскалился. – Так местные полицеские очень грамотно сработали. Быстренько вычислили и поймали мерзавца. Но сейчас эти же полицейские демонстрируют тупизну. Почему, не знаем. Знаем, что кумтор они не контролируют.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: